"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
В этот же понедельник агент французской пароходной компании выехал утренним шестичасовым поездом в Царицын, ну а в среду он же уехал уже в Ростов. Туда, где стоял зафрахтованный мною пароход. Мышка, оплачивая пятидесятитысячный счет, что-то пробурчала насчет "порчи красивой цифры, не мог до пятницы обождать", но после небольшого — и чисто рабочего — разговора со мной ее недовольная мина сменилась загадочной улыбкой.
Ну а в четверг у меня состоялись обстоятельные переговоры с есаулом Головиным — старостой, или как его правильно называть, соседней с Ерзовкой станицы Пичугинской.
— А если, не приведи Господь, война будет? — попытался не согласиться со мной Иван Михайлович.
— Во-первых, войны не будет. Во-вторых, если будет, то всех взрослых казаков я в течение месяца привезу обратно. В третьих, скотину-то чем кормить будете? — в качестве одной из форм оплаты я предложил корма по сто двадцать пудов на каждую рогатую скотину в станице.
— Насчет корма — оно, конечно, верно — но, с другой стороны, кто кормить-то будет?
— Ну вы сами же и распорядитесь.
— Э, нет. Я-то сам уеду, нельзя же без меня казаков отправлять, неправильно так будет. Ну да ладно, кого оставить — найду. А прочая оплата — как? по полста рубликов в месяц — это без прокорму? а почем еда там, та же греча?
— Еще раз повторяю: прокорм за мой счет. Пятьдесят рублей в месяц на человека, если кто сынов, к примеру, захочет взять, то сына — кормлю, а денег ему не плачу.
— Та это на круг выходит по тыщще рублей в месяц? — на всякий случай уточнил есаул — или начальству больше положено?
— Если, Иван Михайлович, вы лично команду возглавите, то, понятно, сто рублей в месяц вам пойдут сверх общей оплаты. Только мне людей отправлять не позднее чем через неделю нужно будет.
— Вы уж об этом, Александр Владимирович, не беспокойтесь, вся команда будет в сборе, при конях и оружии.
— Коней как раз не надо, на месте купим если нужно будет. Ну что, по рукам?
Последующие восемь дней я работал часов по восемнадцать в сутки. Ну да ничего, время отоспаться будет. А в пятницу в помещении "инженерного клуба" на первом этаже первого "инженерного дома" (сейчас таких стояли уже три) я собрал весь инженерный и научный персонал своей "корпорации" — за исключением разве что химиков из Саратова. Среди собравшихся очень гордо восседали и два совсем не инженера: Вася Никодимов как "председатель профкома" и Машка — как технический руководитель стеклозавода. А ещё присутствовали специально приглашенные Илья и Елена Андреевна Архангельские.
Для собравшихся был приготовлен замечательный обед, но народ с некоторым недоумением и волнением пока его игнорировал, лишь Машка (да и то потихоньку) мела Дарьины пирожки.
— Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие, — начал я, — вы мне все надоели и я от вас уезжаю. Точнее, вы мне, конечно же, не надоели, но я все же уезжаю, и надолго: месяца на два, а то и три. В связи с этим некоторое время заниматься руководством предприятиями я не смогу, и эту часть я перекладываю на вас. А чтобы никто из вас не надорвался, разделю обязанности между несколькими лицами.
Финансовым руководством всей нашей деятельности будет заниматься Мария Иннокентьевна, и я буду очень признателен, если никто из остальных руководителей не будет заниматься вымогательством у этой славной женщине. Потому что это — бессмысленно, Мария Иннокентьевна и без того все требуемые суммы обеспечит, а лишнего у нее даже мне получить не удается.
Мышка улыбнулась, но вид у нее был довольно усталый — все восемь дней ей тоже приходилось работать часов по двенадцать.
— Что же касается технического обеспечения производства, — продолжил я — то его будет обеспечивать уважаемый Евгений Иванович Чаев. У него будет, как впрочем и раньше, забот выше головы, поэтому прошу так же не приставать к нему с немотивированными запросами. Лучше расскажите ему, что вы хотите сделать — а уж как лучше это обеспечить, он и без вас разберется.
Евгений Иванович тихонько хихикнул: согласно намеченным с ним планам ему предстояло за следующие три месяца чуть ли не утроить станочный парк.
— Электричеством обеспечивать всех вас будет, как и всегда, Герасим Данилович, а недостаток электричества всем нам обеспечит Нил Африканович, напропалую творящий электрические моторы и сующий их в каждое нужное место. Поскольку в данной гонке молодость имеет явное преимущество, то опыту и мастерству мы предоставим финансовую фору, доступ к которой будет исключительно у Гаврилова.
Гаврилову было выделено шестьсот пятьдесят тысяч на подготовку собственного производства сконструированных им генераторов и еще триста пятьдесят — на закупку новых мощностей у нынешних изготовителей. А Африканыч буквально на днях сманил еще двоих инженеров из Москвы и в приобретенном в Камышине старом складском здании собирался организовать завод по выпуску как тракторных стартеров, так и электрических моторов. Обещал уложиться в шестьдесят тысяч — конечно, после получения станков у Чаева.
— Господин Серов, столь сильно мечтающий об увеличении выпуска мотоциклов, запрошенные двести тысяч в мое отсутствие не получит. А получит триста пятьдесят, с целью выстроить отдельный завод где-нибудь в другом месте, скажем в Коврове. Вот тут у меня некоторые предложения по мотоциклам нового завода, потом посмотрите — и я передал Славе толстый конверт.
Со Славой я еще ни о чем не договаривался за недостатком времени, но, думаю, его энтузиазм поможет в реализации намеченного мною.
— Теперь разрешите представить Сергея Сергеевича Березина, — судостроитель как раз вчера вечером прибыл в Царицын — он у нас теперь главный по судостроению. Разве что к обязанностям своим он приступит через пару месяцев, поскольку сейчас уезжает со мной. Так же со мной едет Станислав Викентьевич, а вот господин Кудрявцев едет совсем в другую сторону…
Вадим позавчера тоже было намылился "примкнуть", но, после того как я объяснил некоторую преждевременность данной поездки, возжелал все же осуществить задуманное "в местных условиях" — и теперь в понедельник отправлялся в Ленкорань, сжимая в кулачке дополнительное финансирование в сумма двадцати тысяч рублей.
Все прочие господа будут отвечать за то, чем они занимались и раньше, но еще всем вменяется в обязанность подыскивать и новых специалистов для расширения своих участков работ. Но это делать это нужно без фанатизма, искать только проверенных специалистов и притом хороших людей, потому что вам же с ними и работать в дальнейшем. А если в ходе выполнения работ возникнут транспортные проблемы, то Илья Ильич обещал по возможности оказать помощь — и с такими вопросами всех прошу обращаться непосредственно к нему. Ну а если возникнут проблемы, скажем, административного характера — то тут помощь сможет оказать лишь наша добрая фея Елена Андреевна. И, чтобы никто не перепутал, я позволю себе преподнести Елене Андреевне небольшой подарок — и с этими словами преподнес ей изготовленную на манер советского Ордена Победы брошь. Только вместо Кремля в медальоне был изображен миниатюрный портрет самой Елены Андреевны анфас, а надпись на ленте была в две строчки: "Добрая фея Царицына".
— Напоследок напоминаю — кто в мое отсутствие зайдет в запретную комнату — за исключением особо допущенных лиц — тому я по возвращении отрублю голову. Лично отрублю. Всем все понятно?
— Дядя Саш, а куда ты уезжаешь-то? — поинтересовалась Машка.
— Ладно, так и быть, открою страшную тайну. Я уезжаю на отдых в Аргентину. Если кому-то что-то срочно нужно из этой Аргентины привезти — не стесняйтесь, заказывайте. Корабль большой, все что нужно довезет. Ну а сейчас давайте все же поедим — я, честно говоря, изрядно проголодался.
Идея ехать в Аргентину, где сейчас всего лишь весна, осенила меня во время давешнего разговора с Машкой. И оказалось, что идея эта легко осуществима: судов, свободных для почти любого фрахта, было более чем достаточно и даже в Ростове вот уже два месяца маялся без дела океанский сухогруз. Его-то я и арендовал, причем сразу на восемь месяцев. Фрахт обошелся в семьдесят пять тысяч рублей, правда жалование экипажу и все расходы на обслуживание судна так же были за мой счет. Французская компания решила, что они обвели меня вокруг пальца: на таких условиях столько стоил годовой фрахт судна стоимостью в полтора миллиона франков. Но они несколько просчитались: в контракт я включил условие, что если судно я не смогу вернуть в срок, то попросту обязуюсь его выкупить, доплатив еще четыреста пятьдесят тысяч рублей. То есть фактически я мог выкупить у французов судно со скидкой в тридцать тысяч от начальной цены. Конечно, оно уже четыре года отработало, и фактическая его цена была несколько меньше — но такую переплату можно считать "платой за кредит". Хотя, откровенно говоря, французы точно дураками не были, и избавиться от ненужного им судна были бы и рады, но во-первых, никто сейчас новые корабли не покупал, а во-вторых, во Франции были какие-то непонятные ограничения на продажу таких судов именно в Россию. Так что по большему счету, контракт был взаимовыгодный — настолько, что первоначальный платеж был всего в пятьдесят тысяч, а оставшиеся двадцать пять (или, скорее, уже четыреста семьдесят пять) французы были готовы получить и в апреле.