"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Деды мобилизовали всех возможных знакомых, и каждый день два курьера отправлялись с огромными чемоданами этих очков в далекое путешествие. А куда деваться? Десять тысяч рублей ежедневной прибыли требовали особой бережливости…
Возвращались курьеры тоже чаще всего не пустыми, хотя пока что изрядные суммы все же не покидали далекой страны: Бариссону деньги "на вырост" тоже нужны были немаленькие. Тем не менее по тыщенке-другой золотыми двадцатками они привозили: запас карман не тянет. Но чаще везли они с собой хотя и металл, но несколько менее дорогой: сталь, даже инструментальная – она все же дешевле золота. В смысле, на единицу веса – а вот потенциальная ценность тех же "быстрорезов" была как бы не выше желтого драгметалла. Забавный факт: американские "быстрорежущие" резцы могли уже успешно обрабатывать сталь на скоростях, которые станки смогут обеспечить лет так через десять, а то и двадцать…
"Общество благоустройства" обеспечило мне еще один совершенно неожиданный бонус. Мельников, кровно заинтересованный в "создании собственного привлекательного образа" в связи с предстоящими выборами уездного предводителя, "сосватал" мне очень странного подрядчика для возведения заводских цехов. Странность Михаила Егоренкова заключалась в том, что он – в отличие от большинства своих "конкурентов" – держал постоянную "команду", причем состоящую исключительно из мастеров – а по моим понятиям, бригадиров. Но ни одного рабочего у него в команде не было.
Рабочих предстояло нанимать заказчику, как и платить им за работу – а сам Егоренков обеспечивал выполнение работ. И обеспечивал великолепно: оказалось, что именно он и руководил строительством балочно-рельсового цеха на французском заводе. Хорошо руководил, и огромный цех под его руководством поднялся с нуля всего за три с половиной месяца. А для меня самым важным было то, что эти три с половиной месяца пришлись на время с декабря по март.
У меня-то цеха были не такие грандиозные, как прокатный цех соседа, поэтому в годовщину моего "прибытия" Михаил Ефремович с гордостью за проделанную работу передал мне три выстроенных "фабричных" здания. Понятно, что гордость эта обошлась мне в некоторую дополнительную сумму (примерно двадцать пять тысяч рублей), но денег жалко не было. Жалко было, что я раньше с Егоренковым не встретился… хотя как? Жили все его работники вообще в Самаре, объявлений в газетах не печатали, а на работы нанимались в основном в Сибирь – там платили существенно больше. И сейчас, получив деньги, бригада умчалась в эту самую Сибирь строить новую фабрику Николаю Второву – но все же сообщили, что если мне вдруг их услуги потребуются, то они с радостью их окажут… только зимой: летом в Сибири им лучше. Оно и понятно: тот же Второв-то по три сотни в месяц бригадирам платить готов, а местные подрядчики за копейку удавятся.
Некоторые купцы, узнав о таких "ненужных тратах", мнение обо мне изменили в худшую сторону, но в целом общество решило, что я как раз выпендриваюсь чтобы обещание насчет "трамваизации всего Царицына" в срок выполнить. И всячески меня в этом деле поддерживало – морально, конечно. Но и совершенно моральная поддержка приносит пользу: Евгений Иванович мало того что согласился один из новых заводов возглавить с радостью, так еще и правление Бранобеля с него неустойку требовать не стало. Ведь неустойка – это копейки, а репутация много дороже.
Сам же разговор с Чаевым получился очень веселый: когда Евгений Иванович в ответ на мое предложение поинтересовался, а что же будет выделывать новый завод, я ответил совершенно искренне:
– Завод будет выделывать деньги. И даже не столько деньги как таковые, сколько косилки, которыми мы будем эти деньги косить. Сами понимаете, косить деньги косой – труд тяжелый и неблагодарный, поэтому нам потребуются специальные машины.
Судя по ошарашенному лицу Евгения Ивановича выражение "косить деньгу косой" еще не стало крылатым, так что я поспешил пояснить:
 
– Видите ли, Евгений Иванович, я придумал множество различных вещиц, делающих жизнь человеческую удобнее. Но без специальных станков и приспособлений выделывать такие вещицы весьма трудоемко, и далеко не каждый сможет их купить. Но если придумать верные станки…
– Вещиц? – не понял Чаев.
– Да, всяких милых мелочей. Вот сколько стоит простой зонтик? Неважно, дамский от солнца или мужской от дождя.
– Простой зонт от дождя стоит рубля три – с недоумением ответил будущий великий станкостроитель.
– Вот именно, а вот сколько стоит такой? – я вытащил из портфеля небольшой "сверточек", нажал кнопку на ручке – и перед изумленным Чаевым появился большой темно-синий зонт. Его по моему заказу Оля Миронова сделала для Камиллы.
– Это как это?
Я сложил зонт и передал его инженеру:
– Довольно просто, сами посмотрите. Однако Оля Миронова – лучшая мастерица в Царицыне и вообще во всей губернии – потратила на его изготовление пять дней. А Оле я плачу сейчас по три рубля в день, и это только зарплата, без учета потребных материалов. Вы сами посмотрите, какие тут спицы хитрые, вручную их делать весьма непросто. Но если взять пневматический молот Арнста да приделать к нему специальную оснастку… Молот-то стучит по сто семьдесят раз в минуту, и силы его хватит чтобы заготовку жестяную вырубить, затем должным образом изогнуть… вот только нужно придумать, как этот молот своей силой еще и ленту стальную на нужное расстояние подвинет, вырубленное точно на вторую позицию выставит… есть над чем подумать.
– Удивительно… – пробормотал Чаев, – и в самом деле конструкция не выглядит очень сложной. Но никто подобного еще не придумал…
– Это еще не удивительно, этот зонтик в два раза складывается, а девочкам младшим я придумал складывающийся вообще втрое – улыбнулся я. – Дамы такой вообще в ридикюль положить смогут – но только в случае, если вы придумаете и изготовите потребные для их выделки станки. Еще раз скажу, специально: вы придумаете и сделаете. Инженеров-то в стране много, а думать, как вы – на такое способных можно по пальцам перечесть. Причем по пальцам пильщиков с завода братьев Максимовых.
– Вы преувеличиваете… – засмущался взрослый мужчина.
– Вы не красна девица, чтобы от комплиментов краснеть, да и я к вам не свататься пришел. Мастера с завода говорят, что все инструментальное производство на вас держится – и я успел посмотреть, что вы там напридумывали. Так что слова мои – не комплимент прыщавой девице, а честное признание ваших талантов человеком, который и сам кое-что умеет, так что понимает кое-что в людях.
– Польщен… и, пожалуй, предложение ваше я склонен принять, только мне потребуется некоторое время чтобы на заводе договориться…
– Евгений Иванович, насколько я знаю, "Урал-Волга" в контрактах прописывает штрафы за его досрочное расторжение. Вас этот пункт пусть вообще не беспокоит, раз уж я вас к себе переманиваю, то и расходы эти уже заложил в смету. Ну а чтобы вы сами себя неловко не чувствовали, я попрошу переговорить сперва господина Мельникова: слово фактически уже предводителя дворянства, я думаю, для директоров ваших будет не пустым звуком. Опять же, ваша работа будет так же весьма значительна и в трамваестроении, и в подготовке электрического освещения… там тоже множество приятных вещиц уже придумано, и без вас мы просто в сроки не уложимся.
Все же опыт и знания – великая вещь. Женжурист, пользуясь морозом – ну и тем, что вода на морозе замерзает – выстроил на берегу Волги забавную башню, огородив ее сильно "подводный" фундамент на время стройки ледяной стеной. Река-то в половодье поднимается метров даже на десять, а воду в пустыню нужно подавать в любое время года, так что без "хитрого" водозабора не обойтись. Он и "не обошелся": на высоте пятнадцати метров в башне должны были встать машины, а внизу – на глубине пары метров даже в межень – были смонтированы турбины, которые воду и должны собственно качать. И первую машину на башне поставили еще в начале марта: я все же выкупил у железной дороги тот "сломанный" паровоз "Борзиг". Ездить он, конечно, уже не мог – но котел после небольшого ремонта был еще способен давать пар, а оставшаяся несломанной "половинка" машины – крутить небольшую турбину.