"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Через пару лет после его смерти финансируемая британцами и американцами война с Бразилией и Аргентиной (и англосаксы платили вовсе не парагвайцам) привела к тому, что этого населения с явно рабской психологией просто не стало: его убили. Всё население убили: противники не оставили в живых ни одного мужчину старше десяти лет, а из полутора миллионов парагвайцев в живых осталось около двухсот тысяч. Из которых мужского пола – только двадцать восемь тысяч малых детей. Все остальные погибли – в боях погибли, потому что с бразильцами и аргентинцами воевать шли и женщины, и даже дети.
Самым интересным – для обдумывания – был тот факт, что и Бразилия, и Аргентина вели войну с крошечным (тогда еще только по населению) Парагваем вообще не за свой счет. Они, конечно, по результатам войны отъели от Парагвая половину территории – но это был для них просто "бесплатный бонус". Войну же оплатили Англия – давшая Бразилии денег впятеро больше годового бюджета этой страны, и США – отвалившая бразильцам и аргентинцам не меньше (а по ряду свидетельств и гораздо больше). И никогда потом эти "союзники" не попросили вернуть ни копейки… Почему, интересно?
В дневниках Лопеса-старшего имелся ответ – просто я его не сразу там нашел. А когда нашел, то понял, почему ведущим капиталистическим странам было столь важно уничтожить всех, кто хоть немного успел прожить в Парагвае Карлоса Антонио.
Парагвай в конечном итоге проиграл, несмотря на то, что Лопес буквально "принял страну с сохой, а оставил…" Нет, не с ядерной бомбой, но в стране возникла мощная промышленность, Парагвай самостоятельно (единственный из стран Латинской Америки) изготавливал пушки, порох и все виды боеприпасов. Корабли строил, включая военные. Парагвай при Лопесе стал сильной страной. Сильной, но "легкой" и проиграл после того, как практически всё ее население было просто убито многократно превосходящими силами врагов.
Однако Россия – отнюдь не "легкая", и у нее есть шанс. Правда, пока она все еще именно "с сохой" – ну а я-то на что? Я, между прочим, умею делать трактора. Автомобили умею делать, те же пушки, корабли… ну, не совсем сам, но если у меня найдутся лишние деньги…
Некоторое количество этих самых денег. Некоторое очень большое количество… Сколько там Слава насчитал? Тридцать пять миллиардов рублей? Да, быстро столько не заработать… В особенности если и не работать вовсе, поэтому главное – начать. Вот прямо сейчас и начать. Тем более что и "стартовый капитал" у меня уже есть – Лера выдала целых пятьсот рублей аванса за "Волшебника". Правда половину я уже потратил, а на "наследство" от деда можно больше не рассчитывать: пока он со мной тут возился, шустрый его сынуля (вероятно узнав о "претенденте на наследство") успел приехать из своей Венеции и забрать из банка почти все оставшиеся деньги.
Ну да ничего: "первый раз" я начинал вообще без копейки за душой. А вот пройдет ярмарка, Лера книжки распродаст… Впрочем, можно этого славного мгновения и не ждать. Ярмарка-то открывается только пятнадцатого июля, а за это время можно столько сделать!
Второй урок, полученный мною от Ильича, заключался в том, что "нужна партия нового типа". В смысле "одному всё не сделать", и даже если делать нужно и не совсем всё, требуются преданные соратники. Кто персонально – это я представлял. Соратников я имел в виду заполучить много, но ведь сразу всех-то не получится. Во-первых, потому что пока у меня нет денег…
Второго Григорий Игнатьевич с супругой уехали домой в Воронеж, да и дед что-то засобирался в Петербург. Пока я был "немощен и слаб", он изо всех сил старался мне помочь – и ощущение "нужности" наполняло его энергией. А сейчас, когда я уже встал на ноги, причем не только в физическом смысле, он как-то сразу "потускнел"… Мне это не понравилось:
– Дед, ты что это задумал? Что ты дома-то забыл? Внук твой, если я не путаю, сейчас в походе… давно с невесткой не ссорился? Или соскучился по петербургской вони? Скажу честно, я этого понять не могу – там же во всем городе воняет хуже, чем у нас в ретираднике…
– Здесь тоже далеко не розами благоухает. Да и зачем я тебе здесь нужен? У тебя жена молодая, дом свой – а я кто?
– Ты, между прочим, самый родной для меня человек во всем мире. И, кроме жены, единственный, на кого я вообще могу полагаться. К тому же, если уж начистоту, твоя помощь мне все еще нужна. Небольшая, но без тебя у меня многое или вообще не получится, или выйдет плохо.
– Уж ты-то без помощи старика, да не справишься! Опять же, дом-то, как ни крути, не очень и велик, я вас всяко стесняю. Ты же меня в самой хорошей спальне поселил, а сам с женой в каморке ютишься – а это, как ни крути, неправильно. Стесняю я вас…
– Да, не дворец… но если ты мне не откажешь в небольшой помощи, то обещаю: этой же осенью мы переедем уже в новый дом. Не во дворец, конечно, Меньшиковский – но нам такой и не нужен. А нужен нам простой такой особнячок, этажа на три. С зимним садом, бассейном под крышей, чтобы и зимой поплавать всласть. Со светом электрическим, водопроводом, чтобы из кранов лилась вода и холодная, и горячая… простой такой домик, чтобы даже царю завидно было.
– И где же ты особняк сей выстроить задумал? – усмехнулся дед.
Я мысленно окинул свои "грандиозные планы". В принципе выполнимые, но поначалу осетра все же слегка урезать нужно – чтобы потом не разочаровываться.
– Тут недалеко, я чуть позже покажу. Только прошу тебя – останься. Ну хоть до осени, хорошо?
Дед видимо что-то в моем голосе услышал такое… Он как-то враз посерьезнел и ответил:
– Раз покажешь, то так и быть останусь. До осени – и сам расцвел, увидев не скрываемую мной радость. – Но обещанного – стребую!
Ну что же, одной проблемой меньше. Я все же сильно подозревал, что царицынский климат просто деду гораздо полезнее петербургского, и больше радовался тому, что он остается, а вовсе не возможной его помощи. Правда, оставался открытым один вопрос: как, имея второго июня двести рублей наличными, четырех детишек, молодую жену, домоправительницу и секретаршу с полусотенными окладами и горничную за тридцать рублей (не считая Дианы, жрущей овес с мощностью в пару "гостовских" лошадиных сил), до осени выстроить небольшой дворец со всеми удобствами? Нет, я не забыл о гонорарах за книжки, которых, по прикидками, выйдет тысяч под двадцать – но они хорошо если придут к концу августа…
Можно, конечно, и у тестя взаймы что-то попросить – но несолидно и, что главнее, все равно недостаточно будет. Ну нету у него столько, сколько мне нужно! Надо очень быстро заработать ну хотя бы тысяч… сто – для начала. По возможности – до декабря, потом денежку можно будет лопатой грести. Правда, лопату эту тоже надо будет изготовить – ну это-то совсем просто. Только – дорого, и две сотни делу особо не помогут. Вот если бы у меня было хотя бы тысячи три…
Сколько времени бы я раздумывал о прелестях обладания тремя тысячами, я не знаю – вариантов их заработать было немало, но гонорары за книги при всех пришедших мне в голову обещались прибыть гораздо раньше. Однако уже за обедом моя драгоценная супруга поставила вопрос ребром:
– Саша, а что мы будем теперь делать? Я имею в виду, заниматься чем? Конечно хорошо, что на мыльный заводик мне теперь ходить не надо…
За столом, как всегда в последние несколько недель, собрались все обитатели дома. Если считать Дарью, которая все же суетилась у стола, подавая обед. Я окинул всех взглядом…
Векшины, по-моему, так до конца и не поняли, почему их сюда привезли. Наверное все же радовались: и кормят от пуза, и одевают-обувают. Но у старших – то есть у Маши и Степана – оставалась какая-то настороженность, ожидание какого-то подвоха. Сказочка про "фамильный долг" перед братом Петра Векшина как-то проканала, но я – зная современный менталитет дворянского сословия – и сам бы в нее особо не поверил. Ну да, можно сделать скидку на "заграничное воспитание", но тем не менее…