"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Слава навестил меня через пару дней — все же решил дать мне порадоваться семейному уюту:
— Ну что, миллиардер, понял, что такое большевики?
— Честно говоря — не понял. Точнее — они очень разные. Вот есть Троцкий — мелкий жулик, дорвавшийся до больших денег, а есть Артем, Сергеев то есть — он все силы прилагает, чтобы страну на ноги поставить. И вот он — поставит!
— Не поставит… две недели назад некролог вышел: товарищ Сергеев Федор Андреевич погиб в автомобильной аварии. И есть заключение врача: умер от перелома шейных позвонков после удара тупым предметом. Я тебе же говорил: это партия бандитов и мелких лавочников! Всех, кто не подходит под это определение, они просто уничтожают! А весь их этот марксизм — это ширма, понимаешь — ширма! Ты про НЭП слышал?
— Ну, слышал… то есть не очень. Это что?
— Новая экономическая политика, о начале которой объявил твой любимый товарищ Ленин. Теперь власти всячески приветствуют частную торговлю, частные заводики, вообще мелкую буржуазию. Но — заметь — только мелкую. Впрочем, чувствую, это — только начало…
— Начало чего?
— Я так на Кассандру похож?
— Нет конечно, ты всегда будешь похож на обезьяну. Как и все мы — но все же, начало чего?
— Не знаю, это лишь чувство… Помнишь все эти земгусарства? Когда под предлогом войны шло воровство из казны, и толпы нуворишей пытались перещеголять друг друга в мотовстве и показной роскоши? Они тогда просто дорвались до денег — но чем больше они получали, чем больше шиковали — тем больше им хотелось, и в конце концов большинство из них проматывались до нитки. Здесь такая же картина — рвань дорвалась до несметных богатств, но распорядиться ими не умеет. Они транжирят — и скоро растранжирят — золотой запас, но им будет мало — и они начнут воровать у страны. И не прекратят, пока не разорят ее до нитки. Я тут посмотрел кое-какие сводки по закупкам большевиков — они уже промотали два золотых запаса России. Только я никак не пойму, где они вообще столько взяли…
Я нервно поерзал в кресле.
— Так, ты им дал денег. Золотом. Сколько?
— Немного… два с половиной миллиарда… — мне действительно стало стыдно перед Славой.
— Ну, идиот, что сказать… недаром слова "идиот" и "идеалист" столь схожи. Но это неважно, они скоро промотают и то, что ты им дал, так что не расстраивайся… Сколько?!
Слава со мной после этого не разговаривал месяца три. Не потому что обиделся или расстроился, а потому что воссозданная на новом месте его "статистическо-плановая служба" что-то напряженно считала. Вообще-то вся Славина команда (все, как один — питомцы Янжула) и без того не простаивали: все же вопрос "как правильно потратить пять миллиардов" был сам по себе интересен, а с учетом того, что этих миллиардов чуть больше чем за полгода стало уже шесть — и интригующ. Но сейчас все они просто вкалывали как проклятые — и я это знал чуть ли не лучше, чем сам Слава. Просто Настин муж как раз в этой команде и состоял, и она по поводу "полного отсутствия супруга в лоне семьи" мне всю плешь проела.
Я же занимался эти месяцы всякой фигней — ну а чем еще? Как-то еще "двинуть технологический прогресс" уже не выйдет, мои запасы "знаний о будущем" исчерпались. Технологические, а, скажем, исторических или социальных — их и изначально не было (что доказывают полученные мною "результаты прогрессорства"). Управлять заводами или торговыми корпорациями — это даже не смешно: по сравнению с тем же Павлом Борисовичем мои знания предмета равны знаниям первоклашки рядом с академиком. Так что большей частью я просто наблюдал за происходящим — и делал выводы. Чисто теоретические — и для меня очень удивительные.
Насчет действий большевиков в России Слава был, конечно же, совершенно не прав. Они вовсе не транжирили деньги направо и налево — они явно занимались чем-то, для меня непонятным. Когда в стране нет топлива, взрывать шахты (все еще действующие и совершенно не порушенные) — вовсе не глупо. Глупо — это если их бросить и разобрать единственную ведущую к ним дорогу. Однако дорогу, если не срывать насыпь и не рушить мосты, и восстановить недолго. А вот если шахты взорваны, то восстановление дороги уже теряет смысл.
Закупить пару тысяч паровозов за тройную цену, имея в запасе шесть тысяч требующих среднего и мелкого ремонта — не глупо. Отправлять тысячи паровозов на ремонт за границу, выплачивая за ремонт суммы больше, чем стоит новый паровоз — не глупо. Передавать всю внешнюю торговлю в руки иностранного банка, проверкой деятельности которого даже правительство заниматься не имеет право — это совсем не глупо. Это называется совсем иным словом. Но каким?
Воровать, конечно, воровали. Место "невинно убиенного наймитом мировой буржуазии" главчекиста занял Петерс, и он… нет, не воровал, конечно, боже упаси! Просто его тесть — британский банкир — почему-то все время выигрывал конкурсы на поставки всякого разного кой-чего в Россию. И компания тестя как-то (совершенно случайно, конечно же) получила право на продажу за рубежом конфискованных на "нужды революции" произведений искусства. А таких "петерсов" в государственных структурах было немало — но их мелкие махинации выглядели копеечными по сравнению с общим количеством утекающих из России денег.
В давние времена я что-то слышал о "паровозном деле", как у шведов тысячу паровозов закупали за пятерную цену. Но сейчас все было еще круче: Ленин закупил паровозов уже две тысячи штук, в Германии — и тут цена каждого превышала "рыночную" уже в восемь раз! "Чистая переплата" по сделкам составляла триста двадцать миллионов золотых царских рублей — но это лишь суммы, которые прослеживались. А сколько не отслежено? Исидор Гуковский — замминистра финансов — несмотря на "непризнание большевиков" большинством стран Европы, по этим странам разъезжал почти непрерывно и тоннами вывозил "конфискованные у контрреволюционных элементов" драгоценности. А начиная с прошлого октября отслеживать большевистские платежи стало просто невозможно: швед Олаф Ашберг открыл в Москве "Русский коммерческий банк" — свой, частный, шведский — и этот банк получил — официально, так и в Уставе банка было записано — "все права Госбанка, кроме эмиссионных". Правда, пользовался он в основном одним правом: правом неограниченного экспорта и импорта валюты.
Собельсон, конечно, жадная сволочь, но сволочь жадная и трусливая — что было очень хорошо. За время правления большевиков уже десятки, если не сотни, большевистских "функционеров" были поставлены своими же "товарищами" к стенке. Кто — за слишком наглое мародерство, кто — за несогласие с вождями по идеологическим вопросам. Но по этим-то "статьям" можно было и отвертеться — а за "провокаторство" там убивали сразу. И в число "провокаций" большевики включали разглашение "внутрипартийной информации"…
Когда Собельсон узнал, что каждое его сообщение "сеньору Эрнесто" задокументировано — он расстроился, конечно. Но повеселеть ему помогло то, что за новую информацию он может рассчитывать на некоторые суммы в валюте — и о планах большевиков мне становилось известно уже через пару-тройку дней. Общих, безусловно — Радека до совсем уже "внутренней кухни" не допускали, но и общая картина помогла мне все же определиться. Нет, я так и не понял, чем занимаются "главные большевики", но стало по крайней мере понятно, где можно найти ответ на этот вопрос…
Ну а собственно "поиском ответа" занялся Андрей Павлович. Старый — и очень странный — знакомый. Потомственный брянский дворянин из Орла и "адреналиновый наркоман" де Фонтане — который больше из любви к искусству, чем за постоянно меняемые новенькие мотоциклы и автомобили, мне в свое время и из банка Ротшильдов вытащил данные по счетам Витте. Теперь искать ему предстояло вообще-то в Кремле, где разместилось новое правительство — и для получения доступа Андрей Павлович устроился в кремлевский гараж автомехаником. Авто- и мотогонщику-фанатику представиться "старым рабочим" труда не составило, единственной (все же решаемой) проблемой стало получение "рекомендации" начальнику гаража от его близкого родственника. Товарищ Гиль-то поляком был (ну не доверял вождь мирового пролетариата русским), а вся родня его оказалась теперь в Германии. Пришлось целую "поисковую экспедицию" туда отправлять — да еще кузена "личного шофера Ильича" денежкой стимулировать. Хотя о последнем и говорить смешно было: письмо обошлось в полтораста "послевоенных" обесценившихся марок. На старые деньги — пять рублей золотом…