"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Идиоты… ну ладно я — мне есть куда бежать и даже есть с чем. Во всяком случае, на сытую жизнь мне хватит, а так же хватит детям, внукам, правнукам до неизвестно какого колена. Но это если получится забрать с собой запасы, а если нет — то стоит запасти еще. И именно поэтому Ваську и девочек я отправился провожать в Западное полушарие лично. Ну да, девочек, хотя они уже все успели замуж выскочить. То есть как бы уже взрослые — но ведь пропадут без строгого родительского пригляда! Кроме, конечно же, Машки — ну она как раз и займется приглядом пока я в России разгребаю.
Не сказать, что Марии Петровне мысль отбыть со всем семейством на другой конец планеты очень понравилась, но и она была вынуждена признать, что детей растить в мирной стране куда как лучше, чем в воюющей. Но вот Новиков стал сильно возражать. Ему вообще мой визит не понравился, и, как мне кажется, особенно ему не понравилось то, что приехал я в Звенигород без Васьки, но "в сопровождении дамы". Машка "даме" лишь обрадовалась: Даницу она знала давно и была в курсе, зачем она здесь, а вот Андрей подумал что-то наверняка не самое хорошее о моем "моральном облике". И, думаю, именно эти в большей степени и объяснялся его афронт:
— Александр Владимирович, я считаю, что долг каждого настоящего мужчина во время войны — защищать свою страну. Маша пусть едет, а я остаюсь, и, более того, запишусь добровольцем в армию.
— А ты стрелять-то умеешь, настоящий мужчина? — разозлился я.
— Представьте себе, да, умею!
Машка дернулась, но я, секунду подумав, не дал ей высказаться:
— Хорошо, Андрей, надеюсь вы мне не откажете в демонстрации вашего умения…
Дочь наша еще пару мгновений попыхтела, но все же прежде чем поднимать шум решила посмотреть, что же я затеял. Ведь она знала, что и я знаю о том, что каждый дворянин (я уже не говорю о каждом инженере), даже не увлекаясь, скажем, охотой, обучен владению ружьем и пистолетом.
Хорошо иметь домик в деревне, ну или в крошечном городке. В качестве мишени я выбрал валяющуюся в дворницкой "снежную" лопату, и мы с этой лопатой отправились на берег Москвы-реки. На лопате были нарисованы круги углем, изображавшие собственно мишень, и Андрей, тщательно прицелившись, с первого же выстрела из ружья попал. Не в "десятку", но в круг размером с голову попал. Метров так с тридцати, и после выстрела посмотрел на меня эдаким снисходительным взглядом. Машка тоже посмотрела на меня — выжидающе, как бы говоря "ну и что теперь?"
— Андрей, позвольте спросить, сколько времени вы, по вашему, целились?
— Секунд десять, не более…
— Вообще-то я засек, восемнадцать, но это неважно. Пусть будет десять. Даница, вот там — я указал на лопату — стоит господин Новиков и очень хочет нанести вам телесные повреждения, несовместимые с жизнью. Покажите ему, насколько он не прав. У вас всего десять секунд…
Даница стояла шагах в пяти позади нашей группы, но подходить поближе она не стала. Как только Андрей взглянул на часы, она извлекла откуда-то "Браунинг", отстреляла обойму, выщелкнула ее, вставила новую и сделала вторую серию выстрелов — после чего из лопаты вылетел кусок доски, на котором была изображена та самая "десятка".
— Восемь секунд, Андрей, и если вы встретитесь с профессиональным солдатом, у вас даже шансов выстрелить не будет. Давайте мы будем делать то, что умеем лучше всего — и делать это будем для достижения нашей победы в этой войне. Сейчас завод "Кристалл" делает кварцы для армейских радиостанций, рубины для часов и прочих нужных приборов — но для этого производства лично вы особо не нужны. У меня для вас есть иная работа, работа исследователя — но тут, на серийном заводе, вы ее просто будете не в состоянии выполнить: текучка заест да и враги шпионов наверняка зашлют — а работа секретная. Поэтому вы отправитесь вместе с семьей в Сьюдад Электрико и займетесь очень важной для повышения обороноспособности России работой. Понятно?
— В целом понятно… но я бы хотел уточнить: что вы имеете в виду под "серийным заводом" и "текучкой"?
Из Мурманска мы отплыли в конце сентября: пока собрались, пока уговорили всех причастных "примкнуть" — время пролетело незаметно. Да и та самая "текучка" сильно меня отвлекала от сборов: те же карабины со складов отгрузить — дело весьма хлопотное. Даже тысячу штук отгрузить — и то бюрократии выше крыши: надо же все номера переписать, проверить соответствие содержимого каждого ящика приложенной описи, накладные выписать, денежки за отгрузку получить. А мне пришлось отгружать (не лично, конечно) этих самых карабинов почти миллион с четвертью — и отдельно к ним патроны поставить. С патронами было больше всего хлопот: они же все "нестандартные".
Карабины же пришлось отдать в армию по той простой причине, что знаменитых "мосинок" этой армии не хватило. Всего запасли их четыре с половиной миллиона, а народу под мобилизацию пошло четыре миллиона — при том, что полтора миллиона уже в армии числились. И это было только начало войны. Артуправление, прикинув перспективы, заказало еще два миллиона карабинов на следующие два года: воевать они столько явно не предполагали, но ведь от заказа-то и отказаться можно? А пока оказалось, что воевать с моим карабином сподручнее: патронов, конечно, тратится много, но и по врагу больше попадает.
Первая "эпическая битва" с немцами (с использованием именно моего оружия) произошла на третий день войны в Вержболове, а точнее — в районе Вержболовской таможни. Самой большой таможне России, и через нее и у меня в Германию много чего отправлялось. Ну а так как народ у нас вороватый, грузы приходилось доставлять под охраной — которая как раз с карабинами и ходила. В газетах этот бой назвали "битвой под Сувалками", хотя до Сувалок там было по прямой минимум верст шестьдесят. Наверное потому, что дело в Сувалкской губернии было, не иначе — а журналисты всегда страдали географическим кретинизмом. И не только географическим, но… неважно.
Воевать немцы и австрияки начали все же с запада Царства Польского, а до Восточной Пруссии война как раз на третий день и докатилась. Прямо по рельсам, и докатилась непосредственно до пограничной станции, где застряли двенадцать вагонов с недоставленными бюргерам яйцами. Обычно там их перегружали в вагоны немецкой колеи, однако из-за войны с той стороны вагоны не поставлялись — но ведь яйца-то денег стоят. А двенадцать вагонов с яйцами стоит уже очень немалых денег — и с моего "продуктового хаба" в Ковно начальство послало отдыхающих охранников на границу — защитить наше добро от возможных поползновений.
Так как грузов у меня возилось много, а народ наш вороват, то к каждому вагону приписывалось по паре охранников с карабинами — и как раз в Ковно был для них организован пункт отдыха. К началу войны охранников (набираемых, конечно, из солдат-отставников) скопилось под пару сотен. И им — вместе с таможенниками — и пришлось отражать первое наступление немцев. Отразили удачно и даже захватили находящийся по ту сторону границы немецкий поселок Эйдткунен. А потом две с лишним недели отбивали немецкие атаки.
Хотя атаки были не очень-то и сильными: почему-то германская армия решила, что у русских здесь все пулеметами заставлено. Ну да, карабин быстро стреляет — для его перезарядки нужно только ручку затвора дернуть, а назад затвор сам пружиной возвращается. Но все равно больше пары выстрелов в секунду из него сделать сложновато…
Однако по результатам "битвы" Армия решила, что карабины — это хорошо, и мне оставалось лишь денежки считать. Мышке оставалось, а я тратил свое время в совещаниях на тему "сколько мы вам поставим патронов и где вы их будете забирать". Глупо звучит и… непатриотично: тут война, а тут меркантильные переговоры. Но ведь чтобы пульки сделать, нужно где-то взять медь для оболочек, свинец для того, чтобы в оболочки его запихать, изготовить нитрочего-то там свинца для капсюлей, капсюли сделать, гильзы, порох… и все это нужно откуда-то привезти и куда-то отвезти. Хорошо, что я в свое время очень внимательно изучил мемуар деда по поводу обеспечения доставки кучи различных грузов в нужные места в нужное время — и теперь получалось составить вполне выполнимые графики. Вот только чтобы объяснить воякам, почему быстрее и больше ну никак не получится, времени приходилось тратить поболее чем на сами расчеты.