"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Поскольку простой стекольной печи из-за отсутствия соды больно бил по моему карману, строительство содового цеха я начал уже в ноябре, сразу после появления эскизного проекта, причем строить я его начал фактически зимой, внутри большого деревянного отапливаемого сарая. Такой подход стоимость строительства минимум удваивал, но уж больно велика была ожидаемая выгода, тем более что в цеху я намеревался поставит сразу две установки. Насосы, трубопроводы и прочую техоснастку я заказал на Сормовском паровозостроительном, кое-какие мелочи взялся изготовить Илья…
А Камилле стало вдруг почти нечего делать. То есть она немного следила за стройкой — проверяла качество возводимых внутри коробки цеха "реакторов", представлявших собой примерно двухкубовые ванны, покрытые изнутри кафелем, писала "должностные инструкции" будущим рабочим и мастерам-технологам, но в общем-то работы у нее было часа на два в день и ей было скучно. Вдобавок она вдруг решила, что раз работа практически сделана, то я ее вероятно скоро уволю — и с таким настроением как-то в середине ноября она пришла ко мне:
— Ну что, Саша — мы с ней перешли на "ты" практически с первого дня работы — теперь женщина-химик соду почти сделала и она снова никому не нужна? Я все инструкции закончу через неделю… мне уже начинать собираться?
— Ну, во-первых, соды ты мне сделала маловато, всего тонну в сутки, да и то я этой соды видел фунта с два, а остальное пока лишь обещано. Хотя сделать ее больше народ и без твоего участия теперь сможет, это да. А вот многое другое без тебя пока мне сделать никто не сможет. Мне, например, шины к тракторам делать не из чего. А ты сможешь мне сотворить дешевую резину?
— А чего ее делать, тебе ее Володя Чугунов сделал. Сажа у тебя своя, сера — есть, а каучук — он в Америке растет…
— Дорого он там растет. Ты мне искусственный сделай, химическим способом. Для начала например бутадиеновый… а лучше — сразу бутадиен-стирольный.
— Какой? А как? — с лица Камиллы сразу исчезло выражение печального расстройства — стирол я знаю, а бутадиен — это что?
— В справочнике посмотришь. Основной вопрос — не что это, а как его много получить. Я знаю, что получить его можно из обычного спирта, а вот как — придумай сама.
— Из спирта дешево не получится, спирт сам дорогой…
— Как дешево получить спирт — это я тебе потом расскажу, ты мне сначала бутадиен из него сделай.
— Но тогда мне нужно будет очень много спирта для опытов… наверное.
— Тогда сначала сделай ректификационную колонну и начинай гнать спирт…
В результате этого разговора рядом с коробкой ТЭЦ за неделю возникло полдюжины избушек-времянок с бродильными чанами, госпожа Шешинцева выгодно продала двенадцать тысяч пудов отрубей, а еще через десять дней в подвале моего особняка заработали сразу пять стеклянных "лабораторных" установок, выпускающие почти двести литров спирта-ректификата в сутки. Ну а трактора потребляли спирта в день по пять литров… Правда, недели через две я сообразил, что простой перегонный куб проблему качественного бензина решает проще и дешевле, но главное — удалось закрепиться на весьма прибыльном рынке. Ибо прибыль очень нужна для спасения России от всех бед. Собственно, только она и нужна: остальное — купим.
Причем купим, как оказалось, довольно легко — уж больно дешевы стали некоторые товары производственного назначения. Кризис перепроизводства — так там у классиков? Причем дешевело не только сырье и материалы.
Познакомился я с Полем Барро — владельцем первого в городе "металлического" завода — довольно близко, как может познакомиться лишь человек, чуть ли не еженедельно заказывающий на его заводе всякие железные штуки. Общий же интерес привел к тому, что и в "пончиковой" на вокзале мы обедали вместе довольно часто, обсуждая текущие и предстоящие мои заказы. Почти еженедельно — но в связи с Рождеством и Новым годом я не встречался Барро уже с месяц. Однако настало время новых заказов, и я снова оказался в знакомой конторе напротив вокзала.
 
— Александр — Поль всегда называл меня именно так, только полным именем и без отчества — сегодня вы имеете возможность заказать все что угодно и сэкономить множество денег. На все заказы вы получите скидку в тридцать процентов. Так что заказывайте как можно больше, все, что вам может понадобиться до апреля.
— У вас какой-то праздник?
— Можно и так сказать. Я уже не молод, вдобавок новый завод отнял у меня заказы на болты к рельсам, а они у меня составляли две трети работ. Так что я решил отправиться на покой, а завод продать. Точнее, мне предложили продать завод и цену хорошую назвали — мне хватит и на виноградник под Орлеаном, и на то, чтобы на этом винограднике ничего не делать.
— И сколько, если это не секрет? И кому продаете?
— Бельгийский торговый дом Гардиена предложил четверть миллиона франков. Это очень неплохие деньги, мне вполне хватит прожить остаток жизни в уюте, и внукам будет что оставить.
Я быстренько (насколько сумел) прикинул в уме:
— Это, если я правильно прикинул, чуть больше девяноста тысяч рублей?
— Девяносто две с половиной. Сейчас приму ваш заказ — и отвечу им согласием. А в апреле вы будете договариваться уже с новым управляющим, я слышал, что они собираются назначить некоего Валлеса. Он, по крайней мере, инженер — в отличие от меня.
— Поль, вы сообщили мне не самую приятную новость. Но я на самом деле рад, что вы поделились ею со мной. И я столь же открыто поделюсь тем, что я по этому поводу думаю. — Поль уже давно познакомился с моим несколько непривычным для "здесь и теперь" лексиконом и с интересом поглядел на меня.
— Я предлагаю вам продать ваш завод не каким-то бельгийцам, а мне. За это я вам обещаю, что имя ваше останется на вывеске завода. Ну а поскольку франков у меня нет, я вам предложу за завод сумму в рублях, но тоже круглую: сто тысяч. Заодно сэкономите и на телеграмме в Бельгию…
— С вами всегда было очень интересно говорить, Александр. И очень приятно. Знаете, я приму ваше предложение, и не потому что вы предлагаете больше денег, а потому, что вы сначала подумали о моем имени. И когда вы сможете выплатить мне ваши сто десять тысяч?
— Поль, не нарушайте красоту картины. Пятьдесят наличными, и я принимаю на себя ваши обязательства по кредиту в Волжско-Камском банке.
— Но там меньше пятидесяти тысяч…
— И уже почти пять тысяч процентов набежало, все вместе больше ста двух будет. Договорились?
С одной стороны я, конечно, несколько переплачивал: наверняка бельгийцы эти реальную стоимость завода подсчитали до копеечки. Ведь самые "молодые" на заводе два токарно-винторезных станка были выпущены в далекой Франции в восемьдесят втором году. Но, с другой стороны, у Барро мало что работало почти сорок человек с приличной квалификацией, у него имелась и очень неплохая чугунолитейка. Я, может, и получше бы построил (и давно собирался это сделать) — но на строительство уйдет месяца три-четыре, а тут — готовое производство, да еще на трех с лишним гектарах в центре города у железной дороги. Плюс еще небольшой (все же поболее чем в полгектара) пустырь за заводом. Так что о затратах я не пожалел.
Тем более что я поставил еще одно условие:
— Только уговор такой будет: до первого апреля — если я не найду толкового инженера раньше — вы продолжите оперативное управление заводом.
Поль предложение принял — хотя я в этом практически и не сомневался: понятие "банковской тайны" по крайней мере в городе было незнакомо (о сумме его долга я вообще случайно в банке услышал), а то, что Барро пятидесятитысячный кредит отдать будет не в состоянии, было понятно всем: основной продукцией завода теперь были все же не котлы, а болты для рельсов, ну а когда заместителем начальника станции становится зять второго в стране производителя рельсов…
Хотя не совсем, в общем-то и зять: Елена Андреевна была что-то вроде двоюродной племянницы того самого Белосельского-Белозерского, но и такого родства хвалило, чтобы рельсы на дорогу шли не с соседнего французского завода, а с далекого Урала. Ну а чтобы хоть как-то компенсировать (для акционеров, по крайней мере "внешне"), удорожание рельсов, болты к ним заказали подешевле, на новой французском заводе. Понятно, что у Барро в такой игре шансов на выигрыш не было. А у меня как раз нужная сумма на счету поднакопилась, и сделку мы оформили в тот же день, двадцатого января.