"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Оказалось, что против творческого зуда отдельных специалистов действенного оружия у меня нет. Федя действительно здание строил, и строил его именно на "горе". И к Рождеству даже закончил пятый этаж — и вот только теперь до меня дошло, что домик несколько не соответствует техзаданию.
Казалось бы — чего проще: тридцать шесть этажей центрального корпуса, четыре "флигеля" по двадцать этажей, еще башенка в центре и шпиль — все вместе получается двести пятьдесят метров. Всего на пятьдесят метров ниже Эйфелевой башни — обидно же…
Федя к решению возникшей перед ним проблемы (сам создал непреодолимые трудности…) подошел по наиболее легкому пути: просто "смасштабировал" мой рисунок (…и сам же успешно их преодолел). Теперь домик предполагался сорокавосьмиэтажный, с тридцатиэтажными флигелями… общей высотой в триста пятьдесят метров. И кого волнует, что обойдется он вчетверо дороже? Зато и "полезных площадей" будет втрое больше…
Мы сидели в новенькой, только что отделанной аудитории будущего университета и внимательно разглядывали "чертежи", выполненные в Черновской архитектурной мастерской. Использовать это слово без кавычек мне не позволял нынешний стиль таких высокохудожественных работ: все в цвете, каждый листик на окружающих кустах прорисован…
— А золоченый шпиль будет красиво смотреться — заметила Васька.
— Да, до первого суховея — каким-то склочным голосом продолжил фразу Саша Антоневич. — Живое воплощение выражение "деньги на ветер". Интересно, сколько золота потребуется на золочение семидесятиметрового шпиля?
— Немного, я думаю, что даже для трехслойной позолоты хватит полупуда — изложила свое мнение супруга.
— И тонны не хватит, Саша прав: чтобы ветром позолоту не содрало тут нужно листовым золотом крыть. Кто шпиль проектировал? — поинтересовался я.
— Честно говоря, я думал заказать эту работу господину Шухову…
— А он отказался, так?
— Ну да… он сказал, что прожектами не занимается — на Федю было больно смотреть, печаль от крушения надежд буквально сочилась из его глаз.
— То есть пока еще никто не проектировал? Это хорошо… Мария Петровна, у меня будет небольшая просьба. Чтобы золото ветром не сдиралось, мы шпиль золотить не будем. Но так как по проекту он должен быть золотым, вы приготовьте зеркала из желтого стекла, ими, как черепицей, все и покроем — Машка приехала на каникулы и тоже напросилась на "презентацию" проекта.
Хотя какая презентация: на первых пяти этажах, которым предстояло стать всего лишь цоколем гигантского здания, уже подходила к концу отделка более чем сотни различных помещений. Но с другой стороны — да, презентация, а заодно и техсовет. Которому нужно было решить главную проблему: строим дальше или ставим крышу и на этом заканчиваем? И именно по этой, второй причине в аудитории собралось почти полсотни ведущих специалистов со всех моих заводов. И несколько известных ученых — проблем новое здание создавало куда как больше, чем изначально смог представить Федя…
Насчет желтых зеркал — это не я придумал. Просто когда-то прочитал, что в МГУ так было сделано — и по той же причине (хотя в Москве пыльные суховеи и не случаются). Но со шпилем-то проблема невеликая:
— Давайте, я шпиль рассчитаю. И сделаю: по размерам, да и по нагрузкам конструкция близка к корабельным — предложил Березин. Возражений не последовало — все внимательно читали подготовленный мной список того, о чем "забыли заранее подумать". И следующий пункт списка заставил всех присутствующих сильно задуматься.
— Если отвлечься от того, что потечет по этим трубам, то задачка расчета канализации представляет значительный математический интерес — нарушил молчание Николай Егорович Жуковский. Каким образом Машка смогла его заманить на техсовет, я представлял с трудом. Хотя если принять во внимание "выдающиеся математические способности" первой студентки Технилища, то… Неважно, а вот что Жуковский смог приехать — это замечательно.
 
— Думаю, что общее уравнения движения… многокомпонентных материалов по трубам будет составить не очень сложно — Николай Егорович с улыбкой оглядел присутствующих, — но вот математические и инженерные расчеты, мне кажется, можно будет исполнить только предложенными Марией Петровной так называемыми численными методами.
Машка попыталась что-то сказать, но я успел пхнуть ее локтем в бок. В конце-то концов в Училище их предложила использовать именно она, так что все верно.
Совещание продолжалось с несколькими перерывами весь день. Васька где-то через час, устав от обилия инженерных терминов, пошла домой. Я тоже хотел отправиться за ней, но работа есть работа, пришлось сидеть до конца. Главным образом потому, что, судя по настроениям большинства инженеров, оно — это большинство — было склонно "поставить крышу" и отложить достройку здания на потом. Всем им было бы интересно поучаствовать в строительстве "самого высокого здания в мире", но объем уже обрисованных трудностей их пугал. Их, не меня — я успел испугаться заранее, составляя список проблем.
И, честно говоря, у меня даже уверенности не было в том, что такое здание на современном уровне инженерной науки и техники вообще выстроить получится — но мне "главное здание МГУ" было очень нужно. А что выйдет оно даже больше задуманного, то это совсем хорошо. Деньги я найду, лишь бы построили…
К шести вечера высказались все. Последним свое мнение изложил специально приглашенный на это совещание Владимир Александрович Беклемишев:
— Господа, я восхищен смелостью замысла, и, должен признаться, счел бы великой честью, если бы мои скульптуры украсили сей храм образования. Но, как я понимаю, продолжение строительства откладывается на неизвестное время, и поэтому хочу заверить собравшихся, что буду рад получить известие о том, что работы возобновились. Надеюсь, что это случится еще при моей жизни — и с легкой улыбкой он завершил это очень краткое выступление. Все повернулись в мою сторону.
Да, при всем старании в завершение строительства потребует вложить еще миллионов тридцать-сорок. Не потому, что само здание выстроить столь дорого. Но чтобы оно стало не просто украшением пейзажа, а могло выполнять предусмотренные функции, красивых стен и прочных перекрытий недостаточно. Нужно спроектировать лифты — и поставить завод по их производству. Нужно придумать и изготовить хитрые подъемные краны, которые смогут подниматься по выстроенным с их помощью конструкциям. Даже водопроводные трубы высокого давления — и те нужно спроектировать, изготовить оснастку для их изготовления… и краны для умывальников, которые при таком давлении не будут отрезать людям руки струей воды.
А еще… в общем, если получится уложиться в сорок миллионов, меня следует считать счастливчиком. А даже если и в пятьдесят — то что? То, что разместится в этом здании, будет для меня гораздо дороже. И мне это здание нужно — не когда-нибудь в светлом будущем, а сейчас. В крайнем случае, на той неделе… Я вздохнул, помедлил еще секунду и встал:
— Итак, господа, я с большим вниманием выслушал всех вас. И, как я понимаю, продолжить строительство здания сейчас не представляется возможным ни с технической, ни с экономической точки зрения. И исходя из этого, я пришел к неизбежному в данных условиях решению… — я еще раз тяжело вздохнул, судорожно пару раз прожевал собственные губы, выдохнул — Здание должно быть построено до первого сентября тысяча девятьсот восьмого года. Отмечу — "до" вовсе не значит тридцать первого августа. В августе здание должно будет укомплектовано мебелью, лаборатории — приборами, библиотеки — книгами. Столовые — посудой, в холодильниках должны лежать продукты, а в шкафах жилых корпусов — постельное белье. Господин Чернов до Нового года составит и опубликует условия конкурса на оформление интерьеров — кроме интерьера главного зала, им я займусь лично. Поработать, причем весьма напряженно, предстоит всем вам — а чем каждый будет заниматься в рамках этого строительства, я сообщу каждому в течении недели. На этом сегодняшний техсовет прошу считать оконченным. А Николая Егоровича и Владимира Александровича я попрошу сегодня быть моими гостями.