"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Для рабочих я выстроил дом почти такой же, как и в Ерзовке, разве что "повысил" его до пяти этажей. А заодно — имея в виду планы на наем инженеров — рядом со своей новой усадьбой поставил и пятиэтажку "инженерного дома". С двумя стапятидесятиметровыми квартирами на каждом этаже, начиная со второго, а на первом — что-то вроде клуба с рестораном… Но главное — это была, конечно, новая моя усадьба (рядом с которой все прочее и стоилось) — трехэтажный домина площадью около пятисот метров.
Строительство этих трех домов практически полностью исчерпало мои невеликие "финансовые резервы". То есть все, что было собрано "непосильным трудом" пекарей, речников, стекольщиков — все это было истрачено. Плюс — до копеечки был истрачен перехваченный в Волжско-Камском банке тридцатипятитысячный кредит: пришлось закупить очень много цемента в Вольске (моё самопальное производство сильно отставало от потребностей), а для внешней отделки усадьбы и инженерного дома — еще и тесаного камня. Денег-то я и зимой заработаю, а вот строить зимой сейчас еще не научились.
Но все же основные затраты пришлись на небольшой и неброский "сарайчик", поставленный чуть поодаль. Потому что в этом "сарайчике" я разместил свою "приусадебную ТЭЦ" — электростанцию на шестьсот киловатт. Три двухсоткиловаттных генератора из Будапешта обошлись мне по восемь с небольшим тысяч каждый, и это было очень недорого: мне повезло купить уже готовые машины, от которых отказался предыдущий заказчик. А паровые машины мне достались вообще почти бесплатно: благодаря помощи Ильи я купил "на металл" два списанных паровоза. Причем паровозы были "почти что новыми" — вот только не подлежащими восстановлению после аварий. Котлы для машин пришлось, конечно, делать заново и самому, а машины оказались вполне ремонтопригодными — для моих, стационарных, нужд.
К концу сентября удалось запустить лишь один генератор — но тепла на отопление домов уже хватало. Поэтому, когда Камилла, наконец, прибыла в Царицын, она сразу же поселилась в просторной и теплой квартире "со всеми удобствами". Мне, правда, пришлось с ней сильно поругаться на следующий же после вселения день, объясняя, что химлабораторию в жилом доме устраивать категорически нельзя — после чего пришлось срочно придумывать, как эту лабораторию построить на зиму глядя.
А первого октября я получил несколько неожиданный "отклик" на размещенное в Волго-Камском листке" объявление о найме инженеров: ко мне приехали сразу двое. Причем одного — Юрия Луховицкого — я ждал, поскольку он предварительно написал мне письмо. А вот второй оказался сюрпризом. Да еще каким!
Подъехавшую к усадьбе городскую коляску я увидел в окно и вышел встречать гостей на крыльцо:
— Добрый день, чем обязан? — местный, точнее современный, этикет как-то незаметно уже въелся в сознание.
— Добрый день, я — Юрий Луховицкий, мы договаривались… А это — Генрих Алоизович, тоже по вашему объявлению — у вас ведь не одно место, я правильно понял?
— Не одно, верно, так что замечательно, что вы тоже решились приехать! Проходите, господа. Чай, кофе, что-нибудь покрепче? — поинтересовался я, рассаживая гостей в своем кабинете. Собственно, кроме кабинета и небольшой спальни на третьем этаже, в доме не было отделанных помещений, о чем я тоже сообщил инженерам. — Тут еще стройка не закончена, так что пока выбор невелик… вы не беспокойтесь, обед сюда доставят, голодными вы не останетесь. А теперь — к делу. У вас есть какие-то специальные вопросы?
— Есть — господин Луховицкий прямо-таки светился нетерпением — скажите, что означают слова "социальный пакет" в вашем объявлении? Я, видите ли, не хотел бы заниматься противоправными деяниями…
— Спасибо, впредь буду тщательнее подбирать слова, я, видите ли, из Австралии приехал, иногда неправильно использую термины. А слова эти означают набор житейских, так сказать, благ — бесплатное жилье, бесплатное медицинское обслуживание, бесплатное образование для детей… У вас дети есть?
— Я пока холост…
— Ну, это не помеха, но понятно.
— У меня двое детей, но им еще и в школу рановато — подал голос до того хранивший молчание Генрих Алоизович.
— Скоро ведь вырастут… но, думаю, с этим разобрались. Теперь о работе. Я, знаете ли, делаю моторы, разные моторы. И с ними делаю мотоциклы, трактора… Но пока делаю их очень мало, а хочу делать много. Для чего мне нужно построить соответствующий завод. И несколько других заводов, это строительство обеспечивающих. Например, мне нужен свой цементный завод…
— Видимо я смог бы заняться таким строительством — снова подал голос Генрих Алоизович. — В Линце я работал на заводе, изготавливающем оборудование для цементных печей и довольно неплохо представляю их конструкцию…
— Вот и отлично, одна гора с плеч… А вы, Юрий Феоктистович, насколько я в курсе, пока ничем еще не занимались?
— Нет, но я готов… я изучал главным образом проектирование механизмов и машин, но…
— Так, о деталях работы поговорим позже. Для начала — какие у вас материальные запросы?
— Что, извините?
— Ну, какую вы хотите зарплату…
— Я получаю сейчас у Бугрова двести рублей оклада. Но, если вы говорите, что жилье бесплатно… — подал голос Генрих Алоизович.
— Понятно. Значит у меня инженеры получают пока по двести пятьдесят рублей в месяц. Жилье — да, бесплатно. И медицина, и прочее все… Если вас это удовлетворяет, то давайте сейчас вам покажут ваши квартиры, и, если вам все будет по душе, встретимся за обедом, скажем, часика в два. И — начнем работать. Генрих Алоизович, вы когда сможете уволиться? И, кстати, вы так и не представились, фамилия ваша как будет?
Этот высокий немец, окончательно переехавший в усадьбу через две с половиной недели дней, оказался очень толковым инженером. И не только инженером — по моей просьбе он, закончив дела в Саратове, съездил в Нижний и там в представительстве компании "Любимов и Сольвэ" законтрактовал тридцать тонн соды. Ее пришлось вывозить из Березняков, для чего два "Драккара", после установки на них двадцативосьмисильных моторов, сплавали вверх по Волге и Каме. Корыта эти успели вернуться в Царицын буквально за неделю до ледостава, но ведь успели же!
Хороший мне попался инженер. Но уверенный, что лишь наличие двух маленьких дочек стало причиной того, что вслед за мной никто не называл его иначе, как "папаша Мюллер".
Кстати, мне повезло, что инженеры приехали не неделей позже. Через неделю у Дарьи Федоровны кто-то из родни помер в городе, и она почти на десять дней уехала, "отпросив" заодно и Дуню, чтобы сготовить на поминках. И тут-то оказалось, что и одежда сама не стирается и не гладится (что наплевать, в цеху и не заметно это особо), и из еды в доме почему-то есть лишь хлеб и молоко. В цеху столовая неплохая конечно, но, боюсь, современные инженеры не оценили бы такого "комфорта" — ну а в результате Юра и особенно Генрих (задержавшийся из-за закупки соды на две недели) "хозяина" класса "студент голодный, самостоятельный" так и не встретили и формального уважения к "главе фирмы" не потеряли.
Кроме соды я до ледостава успел запастись и песком. Казалось бы — эка невидаль! Только вот стекло, сваренное на местном песке, оказалось приятного бутылочно-зеленого цвета. Судя по книжкам, из-за наличия железа в этом самом песке. Но вот недалеко от Камышина мне удалось приобрести (строго за наличный расчет, поскольку все поступления в банк шли в погашение кредита) купить десяток десятин земли, где песок был гораздо чище. Место не очень удачное, до Волги было верст десять, а до железной дороги и вовсе полста — но с окончанием сельхозработ крестьянские савраски высвободились и я натаскал к себе песочку этого тонн пятьсот. Стекло все равно получалось немного зеленоватое, но лишь чуть-чуть, в окнах зелень была уже почти незаметна.