"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— То есть у нас все что угодно производить выгоднее, чем в Америке? Почему же американцы в Россию заводы свои не переносят?
— А вот это неверно. Продукцию нужно еще перевезти, а для многих вещей ещё и пошлины заплатить различные. Но главная ваша ошибка в таком рассуждении в том заключается, что вы пропустили мимо ушей слова "в одинаковых условиях". В России и строительство дороже, и — что важнее — рабочих должной квалификации не хватает. Так что выгоднее производить то, на что рабочих с должными умениями в изобилии, а цена на рынке достаточно велика для покрытия издержек на перевозки и таможню. Причем следует еще учитывать, что государство в целом заботится о своих предпринимателях, и таможенными тарифами может сделать выпуск любой продукции за рубежом совершенно невыгодным делом. Просто вам повезло с тем, что подобной продукции в той же Америке просто никто не делает и таможенные тарифы для вас благоприятны…
— Я понимаю, это мне просто повезло с тарифами — усмехнулся я. — Но тогда у меня возникает другой вопрос: почему тогда в той же Америке цены на все втрое выше? И имея зарплаты вчетверо против наших рабочие фактически имеют то же самое, что и здесь?
На лице Станислава появилась ехидная улыбка:
— Коротко это объяснить не получится. А долго — так вы меня обратно жандармам сдадите…
— Зачем? На мясо разве что — так вы довольно худосочны, навару с вас маловато получится. Да и жандармы в любом случае предпочтут курочку там, или свинины кусок. Так что давайте, объясняйте.
— Тут дело в том, что сперва нужно понять, что вообще представляют из себя деньги. Я бы порекомендовал вам ознакомится с трудами известных экономистов… но лучше всего — с трудами господина Маркса. И не Альфреда Федоровича, а…
— Ну это я знаю. "Особый товар", "мировые деньги", немировые деньги — вы уж меня извините, Станислав Густавович, но все это ересь и чепуха. Я вижу так: золото — это да, товар, серебро, медь… железо, соль, зерно — это все товары. А деньги — это никакой не товар. От слова "вообще".
— Вы, Александр Владимирович, неплохой инженер. Хороший инженер, даже выдающийся. И делец более чем преуспевающий. Но экономика — это особая наука, и чтобы постичь ее, нужно…
— Да, я ничего в экономике не понимаю. И за семь лет стал самым богатым человеком в России исключительно по дурости… Станислав Густавович, ну вы-то уж вовсе не идиот, тупо повторяющий заклинания, опубликованные в последнем номере социалистический газетенки. Давайте отвлечемся от холодильников — они будут плохим примером хотя бы потому что кроме меня их никто не делает, а монопольные цены формируются совершенно нерыночным способом. Возьмем зерно — на него-то цены во всем мире одинаковы, что в России, что а Аргентине или Америке…
— В Америке зерно дороже…
— В Америке зерно стоит столько же, просто американцы такое дерьмо, как наши торговцы, на рынок вообще не поставляют.
— Мне кажется, что вы неверно оцениваете наших торговцев…
— Давайте так: вы сейчас на некоторое время отвлечетесь от текущих дел, благо планы ваши года на три вперед сверстаны, а мелкие корректировки экономисты из вашей службы сами проделают. А вы тем временем — думаю, что для начала полугода вам хватит — посмотрите ситуацию на рынках мировых, по разным товарным группам, и сформируете свое, именно свое мнение о том, чем же эти деньги являются. По зерну я вам подсказку дам: постарайтесь все же выяснить, почему почти все русское зерно в Европе идет скоту на корм.
— Как скоту?
— А так, скоту на корм. На юге Франции процентов пять идет на выработку манной крупы, в Италии с четверть русских поставок тратится на макароны — а остальное идет прямиком в кормушки скотине. При том, что французы с итальянцами из всего потребляемого зерна берут у нас меньше десяти процентов… Но это так, в качестве примера. Который просто наиболее наглядно показывает, что в рассуждениях марксистов есть серьезные ошибки — если не передергивания. Но, опять скажу, это всего лишь мое мнение — а вас я попрошу его либо аргументировано опровергнуть, либо… В бюджете на ваши исследования вы особо не стесняйтесь, мне результат важнее любых затрат. Договорились?
 
Год несостоявшегося "кровавого воскресенья" заканчивался в целом спокойно. На "Новороссийской железной дороге" за лето полностью отсыпали насыпь и поставили с десяток мостов через овраги. Машке-то я наврал: умели железнодорожники мосты рассчитывать. Правда единственный мост, поставленный по ее расчетам, все же оказался на треть дешевле прочих — ну да посмотрим, как он в эксплуатации себя покажет. Вообще-то я математике доверяю…
Все остальные мосты должны были появится к маю — когда начнется укладка рельсов. Хороших, причем собственного производства: в ноябре металлургический завод в Осколе выдал первую сталь. Антоневич все же "сэкономил" почти двадцать миллионов рублей на строительстве "первой очереди" с двумя домнами: принял "волевое решение" и мартены ставить не стал. Правда примерно это и имелось в виду, первую сталь заранее предполагалось делать томасовскую, конвертерную. То есть — хреновую, однако Саша хреновую не захотел и (не иначе, как по сговору с Гавриловым) поставил неподалеку от завода "металлического" завод "кислородный", производящий ни много ни мало, а сто тонн жидкого воздуха в час. Герасим Данилович "сверхпланово" сделал две силовые турбины для детандеров, рядом поднялись три ректификационных колонны… и двадцати миллионов как не бывало. Жалко денежек-то — однако домны на кислородном дутье стали выдавать сразу же не по пятьсот, а по семьсот с лишним тонн чугуна в сутки, да и конвертеры сталь выдавать стали — извините за каламбур — не дерьмовенькую, а высококачественную.
Ну и я к повышению качества продукции "руку приложил"… Легко прилагать, когда результат заранее известен — а мне, спасибо Кузьмину, он был просто вбит в память. В отсутствие всяких газовых анализаторов и компьютерных систем управления контролировать лигатуру в конвертере было не просто трудно, а почти невозможно — и народ плавку вел до почти полного выжигания углерода. Потом уже, в ковше, туда пихали графит или древесный уголь, чтобы получить хоть что-то годное — но это нынче. А "в будущем" кто-то догадался "обедненную" сталь, почти чистое железо, лить в ковши, куда плеснули нужное количестве чугуна. Правда, потом требуется ждать, пока чугун с железом перемешаются — но это происходит быстрее, чем можно было бы ожидать, буквально за секунды — настолько сильно чугун с железом реагирует. А если чугун заранее легировать всяким… В общем, простым переливанием из не пустого в не совсем порожнее с каждого томасовского конвертера в час получалось двадцать тонн легированной стали.
А "первая очередь" завода вместо плановых трехсот тысяч тонн стала выдавать полмиллиона. При том, что "очередей" было запланировано пять, а вторую планировалась пустить уже в марте… При таких раскладах выходило, что двадцать миллионов обещали окупиться всего лишь за год — но страдать от избытка денег мне не придется еще долго: Антоневич, подзуживаемый металлургами, уже составил проекты "модернизации" Юрьевского и Воронежского заводов. Лишь моя "стальная воля" (и много матерных слов) не позволили ему просто снести все печи и выстроить заводы практически заново, но все равно на следующий год в заводы придется вложить порядка сотни миллионов. И миллионов двадцать — в железные дороги между Донбассом, Старым Осколом и Воронежем: новым заводам потребуется очень много руды и угля…
Хотя дорога от Юрьевска до Старого Оскола уже строилась: пропускной способности нынешних не хватало для обеспечения углем нового металлургического завода. Через Луганск в сутки пропускалось двадцать четыре пары поездов, из которых четыре были вообще пассажирскими, а мне уже сейчас только угля нужно было возить почти полторы тысячи тонн. Три эшелона мне пока удавалось арендовать, но и то частенько бывали сбои, а зимой загрузка дороги возрастает: Москву отапливать надо и вообще непонятно, достанется ли мне хоть сколько-то вагонов для перевозок. Пришлось летом наварить в Царицыне сотню маленьких барж-самоходок и на них возить уголь вверх по Осколу. Вот только баржа (с двумя восьмисильным дизелями) с берега Донца до города ползла пять суток (и хорошо, что обратно всего трое), а несла она угля всего тонн пятьдесят… Лучше чем ничего, за лето удалось запасти угля почти семьдесят тысяч тонн. На зиму угля должно хватить, а дальше… А дальше будет своя железная дорога. Правда тут пришлось "поступиться принципами": мост через Северский Донец был заказан в Варшаве. Зато уже в марте он будет построен — как и почти вся дорога. Дорогая — пришлось довольно много потратить на выкуп земли. Пришлось бы потратить много больше, но неоценимую (миллионов на семь) помощь оказал Вячеслав Константинович. Он предоставил царю статистику по "потенциальным бунтам", в которой показал, что планируемая дорога, привлечением крестьян на земляные работы, резко снизит "голодные выступления" — и редкая для нынешней экономической политики "частная дорога" была санкционирована с самого верха. С указанием, понятное дело, максимальных величин "откупных". Не сказать, что ширнармассы возликовали, но сделать-то они ничего существенного не могли. А с "несущественным" — с этим фон Плеве справится. Ну а я ему при необходимости помогу…