"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Ну не совсем забесплатно, как прикинул Василий, все же придется и людей нанимать за насосами следить, пруды, опять же, охранять придется… но по всему выйдет, что детям еды больше получится выделять. Денег тут правда сберечь не получится — потому как получится больше учеников набирать, которые ох как нужны! Так что придется и этим заниматься… только опять все подсчитать нужно. Где насосы брать, как трубы до реки тянуть, да и, пожалуй, в городе особо с прудами не размахнешься, надо бы отдельное прудовое хозяйство организовать.
За обедом — в училище заодно профсоюзному начальнику решили показать, чем детей кормят — с мастерами как раз и принялись обсуждать, что можно самим сделать, а за чем придется идти на заводы. Но сегодня что-либо решить так и не удалось…
Вячеслав Константинович место свое занимал не зря, порядок в Державе наводился железной рукой. Сжимающей, кроме всего прочего, Чорный Железный Пистолет.
Когда полицейский стреляет в нарушителей общественного спокойствия даже особо не размышляя над тем, кто тут прав, а кто виноват, оно — это общественное спокойствие — начинает активно поддерживаться самими гражданами. Ну, или подданными — но само. А полиция как раз получила возможность стрелять сразу — потому что Большая Резиновая Пуля убить (или даже серьезно начленовредить) не могла. То есть риск был, но небольшой — а вот сбить с ног такой пулей можно было кого угодно.
И — сбивали. В городах сбивали из ППР ("пистолета полицейского резинострельного"), в деревнях — чаще из аналогичного (по названию) ружья. А конструктором обеих машинок стал Володя Ульянов — после того, как ему подробно, на бумажке были нарисованы конструкции и того, и другого. Мелкой "хитростью" было то, что полицейские резинострелы использовали только специальные нестандартные патроны — что постоянно приносило мне мелкую копеечку. Хотя на самом деле идея была в том, что никто "случайно" не зарядит вместо резиновой пули свинцовую.
Но еще важнее было то, что фон Плеве, воспользовавшись "полтавским" прецедентом, "продавил" закон, по которому и сами "бунтовщики", и подстрекатели получали гарантированное — и общественно полезное — наказание. Все участники бунтов попросту ссылались в Сибирь и на Дальний Восток, причем покидание места ссылки становилось уже уголовным наказанием и каралось минимум тюремным заключением (а то и каторгой). Подстрекатели же столь же гарантированно пополняли число каторжников: для них вариантов "ссылки" больше просто не предусматривалось.
Как не предусматривалось каких-либо различий по социальному статусу — и образованцы быстро смекнули, что исключение из института "за неблагонадежность" лишает не только возможности получить высшее образование в пределах Империи…
Благодаря активной деятельности полиции и жандармерии в стране воцарился в кои-то веки относительный порядок. Одно плохо — по крайней мере я это так расценивал: царь в результате "невойны" с Японией возомнил себя гениальным руководителем страны, и некоторые новые законы вызывали оторопь не только у меня. Я конечно понимаю, что отечественного производителя нужно холить и лелеять, но пошлина в тридцать восемь процентов на германские товары — это перебор. Причем те, кому надо импортировать много, закон этот обходили без особых проблем (разве что время тратилось и незначительное количество денег в обход казны), а вот то, что Россия почти тут же получила "ассиметричный ответ" — это было очень плохо: американская продукция стоила и так на четверть дороже германской, а теперь вверх потянулась и европейские товары. В том числе, конечно, и те, которые были как бы "русскими"…
Впрочем, лично мне было на эти царские закидоны плевать: во-первых, станки у меня в основном уже свои были, а во-вторых, хватало совсем иных забот. Женжурист с Кураповым закончили проектирование Волго-Донского канала и теперь Николай Петрович руководил стройкой. А вот Николай Ильич — как специалист по именно портовым сооружениям — занялся уже совсем "своим" делом: начал строительство сразу нескольких причалов в Цемесской бухте. Причем именно сразу строить, поскольку проекты причалов он сделал еще год назад. Со стройматериалами проблем особых не было, Мюллер поставил в Новороссийске сразу две "американских" вращающихся цементных печки, а песок для бетона очень недорого возился аж из Херсона. Гаврилов сделал турбозубчатый агрегат мощностью в полтора мегаватта, ну а я как-то Березину рассказал о "Волго-Донах" типа "река-море" — описав их в виде "мечты детства", и теперь четыре таких кораблика уже бороздили морскую гладь. Неплохо бороздили: с турками опять удалось договориться насчет хромовой руды — но руды было мало, так что и песок в Новороссийск было на чем доставлять.
А чтобы новые причалы не простаивали бесплатно, пришлось ввязаться еще в один проект. Мой однофамилец, генерал-майор Евгений Николаевич работал губернатором Черноморской губернии — и работал усердно. Изо всех сил пытался эту — самую крошечную и малонаселенную — губернию России как-то развить. В порту уже строилось несколько современных причалов другими солидными компаниями, грузооборот порта потихоньку рос…
Вот только этот грузооборот ограничивался возможностями железной дороги, идущей до Тихорецкой — то есть максимум тремя-четырьмя эшелонами в сутки. Пара тысяч тонн грузов в день — это немало. Но полмиллиона тонн в год — это впятеро меньше оборота куда как менее удобного порта Ростова. Поэтому мысль о расширении дороги и продлении ее до Царицына Волков принял на ура. С войсковым атаманом Клавдиевичем о дороге через Область войска Донского пришлось мне самому договариваться, а с генерал-лейтенантом Одинцовым — начальником Кубанской области — договаривался уже мой однофамилец.
Но договориться-то просто, это дело особо денег не просит. А вот проложить двести пятьдесят верст вторых путей и пятьсот пятьдесят новой дороги с нуля — дело весьма затратное. Даже с учетом того, что выпендриваться я не стал и рельсы решил использовать уже существующие, всего сорок пять килограмм на метр. А это только рельсов сто сорок тысяч тонн, не говоря уже о всем прочем…
Все же прочее тоже требовало металла, цемента, угля…
Лучше всего получалось с цементом и углем, в особенности — с последним. Учитывая горький опыт прошлых попыток "спасти РКМП", на эту часть собственной "экономики" было обращено особое внимание, и в целом результаты "обращения" радовали. Во время кризиса за вполне приемлемые денежки удалось приобрести больше трех десятков шахт, ну а дальнейшее было делом техники в буквальном смысле слова. И техникой этой занималось сразу два десятка молодых, но очень толковых инженеров.
Вероятно, в этой "реальности" Юзовка не станет "Донецком". То есть может и станет — но вот промышленным центром Донбасса станет Чистяково. Именно там поднялся небольшой заводик по производству отбойных молотков — а на его территории в неприметном двухэтажном здании разместился "ГИПРОГОРТЕХ" — "Головной Институт проектирования горной техники". В прошлом году заводик слегка расширился и начал выпускать гидродомкраты для шахтной крепи — в "предыдущей жизни" о них только думали, а в крепи домкраты были лишь винтовые, но недостатки "старой" версии я помнил и повторять их не хотел. Впрочем, винтовые тоже использовались — для крепления рабочих тоннелей — их делали на еще одном заводе. А на третьем заводе делали рельсовые секции для шахтных вагонеткок — которые сами делались уже на четвертом… Всего же в Чистякове было запущено уже семь заводов, изготавливающих различное шахтное оборудование. Заводиков, и им предстояло еще расти и расти, но пока им не хватало сырья.
Хотя нужный для производства металл делался совсем рядом: всего в пятидесяти верстах располагался еще один завод, металлургический. Донецко-Юрьевский.