"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
В иной обстановке он бы промолчал, но несколько рюмок сделали его менее сдержанным, и он повторил:
— Он ведь сам полтора аршина в длину, да и весит тридцать пять пудов — а ведь нужно и радиатор куда-то ставить, и фильтр для воздуха. У тебя мотор получается сам размером с авто…
— Так я для авто другие моторы и изобретаю — услышал он в ответ. — Да и для разных автомобилей и моторы разные нужны: для легковой машины мотор должен быть компактным, а если машина для перевозки грузов делается, то и большой мотор годится, главное чтобы мощность подходящая. Я, кстати, как раз сейчас два мотора и делаю, на полсотни лошадиных сил и на двести…
— Я слышал, что у Нобелей мотор по лицензии Дизеля делается, как раз мощностью в двести лошадиных сил. Но он и весит двести пудов, разве такой мотор в авто можно ставить?
— У меня, надеюсь, получится весом пудов в тридцать. А если грузовик, то есть грузовой автомобиль, сможет перевозить восемьсот пудов, то такой мотор будет выглядеть очень даже небольшим.
— Но ведь по земле такой груз перевезти не получится, колеса в землю уйдут…
— Не уйдут, если их делать не как у телеги или паровоза. Вот смотри… — и Волков показал Илье нарисованную картинку с большой машиной зеленого цвета.
Илье картинка понравилась, но все же несколько вопросов для него остались непонятными:
— А какие же тут рессоры будут? И как на колеса у тебя сила передается — ведь шатунов-то нету. Опять же — а рама где? я ее не вижу…
— Ну, у меня пока что лишь общие идеи есть, деталировку я еще не делал. Слушай, Илья, ты же сам специалист — так давай ты сам и придумаешь, как. Я серьезно — переходи ко мне работать!
— Э не! Нынче-то я помощник начальника вокзала, а у тебя я кто буду?
— Должность тебе важна? Так и должность у тебя поважнее будет. Скажем, техническим директором завода. Соглашайся! Вдобавок квартиры для инженеров у меня всяко лучше, чем на железной дороге, и вообще бесплатные…
— Лена будет недовольна, если оклад уменьшится.
— Она довольна будет тем, что увеличится. Давай так договоримся: ты же на работу в девяти идешь, так я завтра к восьми к тебе заеду и мы на трезвую голову все и обговорим. Договорились?
— Ну если завтра, то давай…
По дороге домой Илья Ильич вспомнил этот случайный разговор и, немного подумав, поделился полученным предложением с супругой.
Елена Андреевна, женщина не по годам мудрая и прагматичная, подумав, ответила:
— Илюша, общество у него в заводском городке пожалуй поприличнее чем в Царицыне будет. Так что соглашайся — если оклад не более чем рублей на пятнадцать рублей меньше нынешнего станет. А то туговато нам придется… Хотя даже на сто рублей соглашайся, тебе же такая работа интереснее будет!
Наверное очень сильно надоели урожденной княжне Белосельской тоскливые посиделки с сослуживцами мужа…
Все врут. Но никто не врет так, как деятели исторической науки…
В свое время Вячеслав Константинович несколько раз меня, как бы в шутку, называл "воплощением социалиста во плоти" — и в его устах это совсем не звучало каким-либо порицанием или, тем более, ругательством — но, допустим, социалистов-революционеров он геноцидил, не скрывая к ним своей ненависти, причем вовсе даже не классовой. А позже удалось узнать, что чуть ли не лучшим другом Вячеслава Константиновича был Иван Иванович Янжул — очень известный ученый-статистик (Струмилло-Петрашкевич на него буквально молился) и — вот ведь что особенно интересно! — отец-основатель "русской школы государственного социализма". И теория этого социализма им свободно преподавалась в университетах Москвы и Петербурга, причем при полном одобрении лично Николая, который царем работал.
Заинтересовавшись, я выписал его книги, из которых с удивлением узнал, что социализм этот вообще успешно строится в Германии с тысяча восемьсот шестьдесят девятого года под прямым руководством самого Бисмарка… А то — "первое в мире социалистическое государство"! Кстати, в Российской Империи этот социализм тоже потихоньку строился — царским правительством. Чему лично Николай изрядно способствовал (хотя и без особого фанатизма). Вот так живешь-живешь — и ничего не знаешь…
А когда Держава этот самый социализм поддерживает, то пользы получается много. По крайней мере, "профсоюз рабочих заводов Волкова" был официально зарегистрирован меньше чем за неделю. Вася Никаноров, правда, долго зудел по поводу свалившейся на него "общественной работы" — мол, кто тогда у станка стоять будет? — но дело делал. Конечно, профсоюз этот занимался в основном бытовыми вопросами — но, например, здание детского садика в рабочем городке сами рабочие и построили, в свободное от работы время. Да и в вечернюю школу рабочих Вася в основном сманивал…
А еще именно Никаноров учредил нечто вроде "добровольной рабочей дружины" для поддержания порядка в городке. В основном им приходилось этот порядок поддерживать на окраине рабочего городка, не пуская в него пьяный народ с рабочего поселка французского завода. Развлечений у пролетариата было маловато, и набить морды соседям в число таких развлечений входило. Ну а чтобы лишить "соседей" такой радости, пришлось выстроить на окраине отдельный домик для "постоянного поста полиции", служившего и штабом этой дружины — но эти затраты полностью оправдались и мордобои практически прекратились. Что сильно способствовало привлекательности работы и жизни именно в моем городке.
Пуск моторостроительного завода (официальный пуск) позволил столь же официально "пригласить на работу" и много очень нужных мне людей. К Лихачеву пришлось ехать лично — все же человеком он был несколько… своеобразным. Но большинство инженеров удовлетворились посланными им письмами.
Времени было жалко. Поэтому пришлось обюрократиться и все "бюрократические" дела вести через секретариат. Тоже "из будущего времени": в отличие от принятых в настоящем норм на должность личного секретаря была приглашена особа женского пола. О ней я помнил еще с "позапрошлого раза": некая Дина Ягужинская была тупа как пробка, зато писала каллиграфическим почерком со скоростью беглой речи и без ошибок. Но все же она была именно тупая: записывала они диктуемое абсолютно дословно, так что приходилось все же думать, прежде чем произносить вслух разные слова. Иногда случались забавные казусы: например, Герасим Данилович со смехом показал мне посланное ему письмо, в котором ему предлагалось "заняться проектированием различных силовых машин и агрегатов, это не пиши, машин и тепловых двигателей, причем оклад жалования составит от тысячи, это тоже не пиши, будет более чем достойным". Ну устал я тогда, поленился проверить…
В октябре в Царицын окончательно переехала и Ольга Александровна Суворова. Вообще-то из Московского университета она уволилась ещё в июле, но три месяца ей пришлось ездить по разным городам, подбирая и уговаривая на переезд "персонал нового института" — но как раз к концу октября все необходимые ей люди были сосватаны и она сама приступила к работе. Правда "людей" пока было немного, считая ее саму всего двадцать пять человек — но это по-моему немного, а по нынешним российским меркам очень даже прилично.
Сам институт пока включал большой учебный и еще "более большой" лабораторный корпус, два экспериментальных цеха, два пятиэтажных дома для преподавательского состава и здоровенный корпус студенческого общежития. Саму же Ольгу Александровну удалось уговорить поселиться в моем особняке, причем мотивируя "нехваткой квартир для будущих преподавателей". Вообще-то в двух выстроенных для этого домах квартир было сорок штук, но Суворова поверила…
На самом деле я и не врал ей особо: пока в тех же домах жили и инженеры, приглашенные на заводы — их все еще было меньше, чем предполагалось, по той простой причине что многие из "уже мне знакомых" инженеров еще учились, но дома и для прибывших достроить не успели. Тем не менее "коллектив собрался", и, оставив в очередной раз тяжкое бремя добычи денег на Петю Синицына, я отправился в далекое путешествие "на родину". Вот только к хорошему привыкаешь очень быстро — например к тому, что каждое утро свежая рубашка находится на тумбочке возле кровати, белье всегда чистое, обед подан вовремя и кровать застелена к моменту моего выхода из душа — в общем, в Австралию пришлось ехать с горничной. С Васькой — у англичан "личная горничная" дает плюс много к статусу горничновладельца.