"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Но…
Японцы — народ упорный в своих намерениях. К Йессо вышли уже вполне боевые и очень стальные корабли. С которыми чугунные гранаты и шрапнели допотопных пушек ничего сделать не могли.
Хорошо иметь верного союзника, прикрывающего "спину" Державе. Хон направил против японского флота свой — и жителям Цусимы стало несколько полегче. Однако полегчало не особо сильно и, как мы предполагали, ненадолго.
За десять лет японцы успели сделать очень многое. Сотни тысяч японцев отправлялись на заработки в другие страны — например, именно они строили мне, причем буквально за гроши, железные дороги в Австралии. Но сотни тысяч этих грошей сначала позволили им выстроить свои — и весьма современные — заводы. Затем — наладить выпуск рыбных консервов в невероятных количествах и буквально завалить ими рынки Америки и Европы. За десять лет японцы собрали с каждого своего гражданина по три доллара — и отдали долги американцам (решив, что англичане десять лет ждали — и еще подождут). Получив обратно Формозу, они тут же сдали её обратно в аренду янки — но уже за вполне приличные деньги, и за эти деньги американцы стали строить японцам военные корабли. Ещё пришлось отдать японцем корабли, которые на кредит и выстроили, вдобавок японцы строили такие корабли сами.
Конечно, заняв Йессо, Россия лишила Японию последних месторождений угля и железа — но в той же Австралии у меня не было монополии на эти ископаемые (три четверти угля я и сам закупал у других австралийских компаний), а деньги, как известно, не пахнут. Япония вступила в войну, имея шесть самых современных дредноутов (два — своей постройки и четыре — американской), с дюжину тяжелых крейсеров (каждый из которых мог без особых проблем потопить броненосец десятилетней давности) и почти полсотни миноносцев и эсминцев "нового поколения" — то есть с двумя, а то и четырьмя пушками от семидесяти семи до ста с лишним миллиметров. В основном — немецкими, именно немцы до начала войны в Европе поставили японцам два десятка миноносцев.
Русский флот, обитающий в Порт-Артуре, тут тоже помочь не мог — его с той войны так и не пополнили, лишь для Цусимы в Комсомольске было построено двенадцать миноносцев, вооружённых пушками Рейнсдорфа. Сами по себе против японцев сыграть не могли и их просто пришлось отправить к Алексееву. Оставался единственный вариант борьбы с японским флотом, и "Осы" полетели на восток. Всё же этот флот строился до массового появления самолётов…
После размена двух "Ос" на крейсер и эсминец (эсминец потопили, а крейсер только повредили, хотя и до потери боеспособности) война затихла и на востоке — но у Алексеева под ружьем было около пятидесяти тысяч человек, а у Японии — около миллиона, и "отпускать самолёты домой" было просто нельзя: они оставались единственным средством против десантов. Тем более, что у японцев появились американские бомбардировщики производства свежеиспеченного авиаконструктора Генри Форда… А напасть на Хонсю на манер прошлой войны уже было невозможно. Береговая оборона Страны Восходящего Солнца теперь была организована великолепно.
Измором Японию теперь тоже было не взять: поскольку та официально не примкнула к германо-австро-итальянскому союзу, то на острова регулярно ходили не только американские, но и британские суда… Да и в порты Германии с Италией американцы заходили — это же просто бизнес. Был ещё бизнес "не просто": у итальянцев откуда-то появились странные танкеры тонн на пятьсот, легко бегающие со скоростью до двадцати пяти узлов, а Испания вдруг стала потреблять столько бензина, словно идальго принялись его пить вместо молока. Шведы бензина начали тратить ещё больше — что, в общем-то, было понятно. Непонятно — лично для меня — было то, что бензин испанцы закупали у Англо-Персидской нефтяной компании, а шведы — у Ройял Датч Шелл…
Каждый делает бизнес как может: ведь деньги — это деньги, а кто конкретно проливает кровь за то, чтобы их стало больше — наверное, это для них не важно. И тем более неважно, что и кровь-то в основном всё же не британская. Человек двадцать-тридцать в ночь (немцы Лондон бомбили в основном по ночам) — это очень немного по сравнению с миллионами фунтов, а на фронте — там больше всякие малайцы, сикхи, китайцы… ну и французы с бельгийцами, но их тоже не особенно жалко.
А мне наших было жалко всех — и русских, и татар, и каких-нибудь бурятов. Вероятно, немцы это поняли очень хорошо после того, как всем солдатам на фронте были выданы противогазы — последняя разработка Суворовой. Опыт срочного производства резиновых мячиков помог, и миллион с лишним противогазов были изготовлены за полтора месяца, даже при том, что особо острой нужды в них, похоже, и не было. Линоров сообщил, что германцы начали перевозить к фронту вагоны с хлорными баллонами, и моим бывшим контрагентам были разосланы телеграммы с просьбой увезти их обратно. Вроде бы немцы послушались: с целью уговорить немца не горячиться после отдельного предупреждения в небольшой лесок у Катовица с новенькой "Осы" была сброшена новенькая же бомба. Безумно сложная конструкция — почти полуторатонная чуха была дотащена до цели самолетом, с которого сняли всё, без чего можно было обойтись, с одним пилотом и с полупустыми баками. Но эта чуха — выстреливающая при падении двадцать "вакуумных бомб" в радиусе двухсот метров — лесок снесла полностью. Ну может и не совсем полностью, но что не упало, то сгорело. Немцы прониклись и хлор с русского фронта увезли…
Для меня главным в этой войне стало то, что правительство — и, самое главное, военные в правительстве — мне стали доверять безоговорочно. Не в том смысле, что молча принимали мои цены на военные товары — тут как раз ругани и споров хватало. Но вот насчет сепаратных переговоров — доверяли. И не только русское правительство: когда в результате очередного боя была повреждена телеграфная линия от Лодзи до Бреслау, немцы сами предложили "небольшое перемирие для ремонта проводов" — хотя по этой линии телеграммы кроме меня никто вроде и не посылал. Впрочем, линии связи им нужны были не только для получения от меня очередного "грозного предупреждения".Евгений Алексеевич, ссылаясь на информацию от швейцарского агента, говорил, что послы воюющих стран в Гельвеции чуть ли не ежедневно катаются друг к другу в гости — война шла явно не так, как задумывалась…
Четырнадцатого сентября Россия потеряла Черноморский флот.
"Евстафий", "Пантелеймон" и прочие мастодонты были, по нынешним временам, малопригодны для морского боя, уступая современным крейсерам по скорости хода — да и предельная дальность действия их орудий уже была недостаточной. Но наметившееся среди дипломатов стремление к переговорам привело к рождению в верхах, в общем-то, логичной мысли улучшить свои дипломатические позиции. Поскольку дредноутов противника в Чёрном море так и не появилось, правительство решило указать Румынии на то, что поставка топлива и прочих нефтепродуктов Австро-Венгрии и Германии не в полной мере соответствует нейтралитету. И, чтобы румыны прониклись важностью момента, уже восьмого сентября в прямой видимости от Констанцы встали русские линкоры. О том, что под Плоешти и Илфов были спешно переброшены "Феццаны", мы узнали уже потом. Итальянцы, впечатлённые "Катовицкой бомбой", разумеется, не могли её воспроизвести. Но пользу от "демонстративного удара" они осознали быстрее остальных. Тем более, что и Риму, как оказалось, было что демонстрировать.
Спустя пару лет, читая Адриано Фиоре (и не только его общепризнанный "S.P.Q.R.", но и публицистику, типа "Пройти скалу [1]"), я пытался понять, как мои действия изменили судьбу человека, по большому счёту, создавшего себе империю. Младший офицер колониальных войск, о котором я никогда не слышал — что изменило его судьбу? Да и какой она была раньше? Спасла ли его невероятным образом дошедшая до Эфиопии моя таблетка? Вовремя подоспело моторизированное подкрепление его окружённому взводу? Или наоборот, разорившийся свёкр, владелец рыболовной шхуны, вынудил офицера бросить службу и вернуться в Тоскану?