"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Недопулемёт?
— Нда… Пусть будет "автомат". Такая автоматическая машина… стреляющая. Договорились?
  
Глава 37
 
На выставку Феликс поехал с удовольствием. И причин для удовольствия более чем хватало.
Во-первых, наверняка удастся поговорить с Волковым — и тем показать приятелям, ехавшим с ним, что Феликс на короткой ноге с самым богатым человеком в России. Во-вторых, он давно ожидал появления новой модели, и наверняка получится заполучить её одним из первых (если не самому первому) в столице. Ну а в третьих, ему действительно было приятно общаться с этим весьма странным человеком — одним из немногих, кто с уважением относился к самому Феликсу, а не к его титулу.
Уважение это — в числе прочего — проявилось и в том, что Волков прислал ему не формальное приглашение, а личное письмо — и вдобавок предложил самому выбрать цвет. Но не просто так, а с рекомендациями — и с пояснениями, почему тот или иной может для Феликса стать привлекательным. Хотя привлекательным было уже то, что больше никто такого цвета не получит в любом случае.
Волкова Феликс увидел сразу по входу в зал. Камилла, как всегда, выглядела так, будто её окружали не самые знатные дамы света, а приказчицы из магазина готового платья. Злые языки поговаривали, что наряды ей придумывает сам Волков… как по этому поводу любил проехаться отец, "потому и злые, что Александр Владимирович только жену и дочек одевает". Впрочем, будь она даже в самом простом парижском наряде, не заметить на полголовы возвышающуюся над всеми женщину было бы все равно сложно.
Сразу подходить к ним Феликс не стал. Не из скромности — ведь если обратиться к человеку через весь зал, то не только приятели оценят близость знакомства. Собственно, поэтому он несколько наигранно и повысил голос, когда эта замечательная пара подошла к нему поближе…
— А я Вас специально выискивал, Александр Владимирович, и очень боялся, что вы не придете. Мы тут организовали "Общество российских автомобилистов", и вы по праву будете в нем самым почётным членом. Позвольте вручить вам членский билет…
— Надеюсь, за первым номером? — с серьёзной миной поинтересовалась Камилла. Если бы Феликс не знал её раньше, то действительно бы решил, что даму этот вопрос заботит…
— Нет, Камилла Григорьевна, номера определены обычным членам, а Ваш супруг единогласно избран почётным основателем автомобилизма. И коль у нас основатель вообще один, так зачем его пересчитывать?
— В логике не откажешь — улыбнулся Волков. — А машину для Вас уже готовят, доставят в Петербург недели через две.
— Благодарю… и хорошо, что напомнили зачем тут все собрались. Илларион Иванович просил передать небольшую просьбу…
После того, как все "обязательные" темы были обговорены, Феликс уже собрался покинуть Волковых и заняться, наконец, осмотром "экспоната". Но, видимо что-то вспомнив, Волков остановил его:
— Кстати, Феликс… я хотел на "Кадиллаках" поменять тормозную систему, и мне было бы очень интересно узнать Ваше мнение о ней. Если это будет интересно, позвоните, и Вам поставят новую за пару дней. А то, сами понимаете, моё мнение объективным назвать будет сложно.
— А что говорят Ваши американские инженеры?
— Их мнение меня не интересует, американцы будут пользоваться тем, что я им буду продавать. Но вот мнение соотечественников для меня важно.
Когда Волковы отошли, к Феликсу подошли Николай Дмитриевич Голицин с супругой, до этого с изумлением на лицах стоявшие чуть в стороне:
— Феликс Феликсович, не сочтите за бестактность… мы случайно слышали ваш разговор с господином Волковым. Он что, как-то участвует в строительстве "Кадиллаков"? Мне показалось, что он намерен как-то уговорить американцев изменить конструкцию автомобиля… или я ослышался?
— Нет, что Вы! Вы не ослышались. Но он не участвует, как вы выразились, в строительстве "Кадиллаков", равно как и любых прочих авто. Он их полностью делает. Все автомобили в мире выделываются на его заводах по его же конструкциям. Почти все. Но те, которые делают другие, не каждый крестьянин и даром возьмет.
 
— Да что Вы говорите!..
Голос после "демонстративного" разговора с Волковым Феликс не приглушил, и его пояснение услышали многие. Похоже, что слишком многие: направляясь, наконец, к экспонату выставки, он слышал удивленное перешептывание:
— Да это что же такое, значит заграничные авто тоже у нас делаются?
Маленький городок Сьюдад Электрико появился на карте всего пару лет назад, с началом строительства плотины на речке Санта Люсия Чико. От других маленьких городков Уругвая этот отличался двумя вещами: во-первых, больше половины населения тут говорила на русском языке, а во-вторых, он располагался в лесу. То есть в том, что уругвайцы называли лесом: много-много деревьев, разбросанных на покрытой зелёной травкой равнине. Правда, все же местное население этот по сути дела парк все же именовало "молодым лесом", ведь большинство деревьев и кустов и посажены были лишь год назад.
Раньше эти деревья и расти не стали бы, но после строительства двух плотин микроклимат поменялся. Водохранилище протянулось на дюжину вёрст, и, хотя ширина его редко превышала три четверти километра, воды оно испаряло много — достаточно, чтобы почва эту воду потихоньку впитывала. Даже, наверное, не очень потихоньку — деревья, конечно, были какие-то слишком тропические, но росли они уж очень быстро, что сделало пейзаж — с моей точки зрения — гораздо привлекательнее того, который сохранился в моей памяти с прошлого раза.
В городке работал первый в стране (и наверное, во всей Южной Америке) Электрический колледж, в котором обучалось человек двести. В основном — будущие техники, но и на инженерном отделении числилось полсотни студентов. Меня радовало, что тридцать из них были из России — дома такие специалисты в скором времени очень понадобятся. А кроме этого колледжа в городке был еще и Уругвайский Медицинский институт, в котором, несмотря на громкое название, готовили в основном фельдшеров. И тоже много — будущих медиков обучалось почти триста человек (из которых русских было чуть меньше половины). Но преподавали в этом институте врачи весьма неплохие — и именно поэтому я решил привезти Камиллу сюда. Не только Камиллу: вместе с нами приехали и младшие "дочки", Настя и Таня, Ястребцев в роли "наблюдающего врача" и все восемьдесят рабочих, пострадавших тогда при взрыве химического реактора. Народ потравился изрядно, а тут прекрасная погода, свежая пища… Первое время рабочие страдали, потому что хлеба было на еду очень мало. Но потом — привыкли: все же мало было не только хлеба — картошка и каши разные (кроме непривычной им рисовой) тоже входили в местный список редких деликатесов. Основным же компонентом уругвайской диеты было мясо в любом виде. И, когда я подучил местных поваров готовить сладкую свинину, проблема хлеба полностью забылась…
Через пару дней после нашего приезда в "электрический город" туда же заехал и Виктор Судриерс — с ним предстояло обсудить кучу вопросов, возникших при проектировании следующей — уже большой — электростанции на Риу Негру. Виктор теперь отвечал не только за инженерную часть проекта, но, как министр, и за "инфраструктурную" — и именно тут проблемы-то и возникли.
Первая электростанция была, как ни крути, очень небольшая — настолько небольшая, что весь необходимый для строительства цемент был привезён из России одним рейсом парохода, причем вместе с турбинами и генераторами. На строительство же новой плотины требовалось по минимальным прикидкам семьдесят пять тысяч тонн цемента и чуть меньше стали. В принципе, всё это тоже можно было привезти — хоть из России, хоть из Америки. Но "мы не ищем легких путей" — особенно, когда есть много времени и денег. Времени было действительно много: по планам Алехандро Родригеса — инженера-гидролога, ответственного за геологическое исследование места строительства — начинать работы можно было лишь года через два. Что же до денег…