"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Только чтобы эту сталь получить, нужно руду привезти. Её, впрочем, и рядом накопать можно, затем обогатительная фабрика и поднималась. Но ещё нужно было привезти уголь — именно из-за отсутствия топлива завод и прежних владельцев и остановился. Однако чтобы уголь привезли, его нужно было где-то взять — а вот где? В принципе, я знал где: про Кузбасс в России (моей старой будущей России) не слышал разве что глухой — да и тот о нём читал. Только пока нормальной дороги — способной перевезти угля столько, сколько мне нужно, туда не было. А то, что мне самому удавалось накопать в своих шахтах, полностью уходило папаше Мюллеру, на Воронежский завод и многочисленные электростанции. Оставалось возить с Сахалина или той же Австралии — но для этого нужны корабли, эти самые будущие трампы. Для постройки которых нет стали…
Все это я высказал за обедом, когда Камилла поинтересовалась, почему я третий день не могу ответить на её простой вопрос.
— Какой вопрос? Ты извини, сама видишь — мозги себе ломаю в попытке придумать выход из положения.
— Да простой вопрос — мне можно взять три миллиона долларов? А то мне срочно нужно почти шесть миллионов рублей, а Мария Иннокентьевна говорит, что денег на счетах нет совсем. У тебя же в Америке, я знаю, деньги есть — и они мне нужны. Можно их мне получить?
— Можно, а тебе зачем? И когда тебе деньги потребуются?
— Мне вообще не к спеху, можно даже в конце следующей недели. Помнишь, ты говорил, что можно сделать мыльный порошок из нефти, так у меня получилось. Только не из нефти, а из коксового газа, буроугольного, с Епифаньского завода. Но из нефти действительно проще получится, и дешевле. Саша Антоневич проект завода составил, но там половину оборудования придется в Германии заказывать. А я как раз собралась в Германию ехать, так что если ты мне денег дашь, то я его и закажу сразу.
— И большой завод собираешься строить?
— Большой. Даже два: один в Саратове, рядом с нефтезаводом, а второй — как раз в Епифани. То есть в Епифани первый и будет — там сейчас опытная установка уже работает, люди грамотные есть. А что из угля дороже чем из нефти выйдет, так это не страшно, все равно дешевле мыла хозяйственного втрое получается, а стирает куда как лучше. Заводы будут оба мощностью по сто тонн в сутки. Потом и в Кивде, наверное, нужно будет такой же строить, но уже действительно потом.
— Два миллиона я обещаю сразу: я их берегу для совместного дела с Генри, но он пока не придумал, как его оформить. А миллион ещё — ты договорись на отсрочку платежа на месяц, я с заводов Форда как раз вытащу. Вилли задумал два новых завода ставить, но пока заметного роста продаж автомобилей в Америке нет, с этим он подождет… Правда Роджерса нужно будет предупредить о том, что до лета я пай внести не смогу. И придётся это делать лично…
— Ты к нему сейчас же и поедешь? А возьми меня с собой, попроси его — пусть он меня с Марком Твеном познакомит!
— А в Германию успеешь?
— Попрошу Ольгу Александровну съездить, там больше по её вопросам… Тут все равно особо важных дел нет. Кстати, насчёт угля. Я спросить хотела: а разве уголь с Сахалина или из Австралии возить выгодно? Может, у англичан купить дешевле выйдет?
— Смотри сама: сейчас уголь купить можно копеек по четырнадцать-пятнадцать за пуд, это рублей по девять за тонну. Ну, десять для простоты. Трамп везет восемнадцать тысяч тонн, и на перевозку уходит угля не больше пятисот тонн, то есть пять тысяч рублей. Получается… вот, двадцать семь копеек за тонну, или четыре десятых за пуд. Это — если считать, что уголь мы покупаем для судна в портах. А у нас уголь на Сахалине получается по три копейки за пуд, австралийский пойдет по той же цене — так что если в топке тоже свой уголь жечь, то в Ростове сахалинский или австралийский уголь встанет не дороже четырех копеек. Все просто…
— А если возить на трехтысячнике — он же меньше топлива сжигает?
— Да, тонн двести за рейс. И по цене получается всяко около четырех копеек. Вот только Керченский завод строится на три четверти миллиона тонн стали, а это считай столько же угля нужно завезти, а еще нужен уголь для электростанции, зимой — город отапливать. То есть каждый день только в Керчи один трехтысячник будет нужен, а рейс туда-обратно занимает месяца четыре. И где я возьму сто двадцать угольщиков?
— Жалко…
— Что жалко?
— Я подумала, что если уголь водить дёшево, то будет хорошо с Кивды уголь возить — из него много хорошего получается. А не получается…
— Да ладно, денежек изыщем и у американцев пока сталь закупим. Привезу я тебе угля с Кивды. А теперь, раз ты уже доела, пойдем-ка вместе на почту, отправим Генри телеграмму: пусть к встрече готовится.
— "Жена очень просит познакомить её с мистером Клеменсом, выезжаем завтра утром" — зачитал мою телеграмму Генри Роджерс. — Сэм, как ты и просил, у меня в гостях, ждет. Ну а что же случилось?
— Ничего срочного, Генри, просто жене вдруг понадобились деньги, и я пока отдал ей свою заначку, отложенную на нигерийский проект. Так что я просто решил сообщить: раньше чем через месяц я буду не готов внести свою долю.
— Ну, то что ты поспешил сообщить это, мне льстит. Но я пока еще не придумал, как уговорить англичан. Несколько раз пускал пробные шары, но желаемой реакции не увидел. Однако время еще есть, инженеры обещают подготовить буровую установку только к июню, а то и к июлю. Скажу честно: твоя идея насчет разборной стальной вышки их сначала сильно позабавила, а потом они посчитали выгоды… в общем, как ты и просил, вторую установку получишь тоже этим летом. Надеюсь, твоя супруга уже попудрила носик? Пойдем, представь ее Сэму…
— Добрый день, мистер Клеменс, позвольте представить мою жену Камиллу.
— Очень приятно, миссис, причем вдвойне приятно познакомиться с женщиной, придумавшей столь замечательные чернила. Я теперь пишу исключительно вашей фиолетовой "Радугой".
— Очень приятно познакомиться, мистер Клеменс, я рада что мое изобретение помогает вам в творчестве.
— Чернила — это пустяк, Сэм, — усмехаясь, добавил Генри, — эта прекрасная леди придумала и шины, на которых ездит твой автомобиль, и добавки к бензину, который горит в моторе, и масло, которое его смазывает. А еще — кучу лекарств и прочих вещей, без которых жизнь становится пресной.
— Ну что вы говорите, мистер Роджерс, это все Александр придумывает. А я лишь придумываю, как сделать то, что придумал он…
Камилла и пожилой писатель вскоре закончили обмен комплиментами и переключились на "производственные" вопросы: Марка Твена всерьез заинтересовало, как из обычного топлива вроде угля или дров можно изготовить фигову тучу всякого разного кой-чего. От отравы для тараканов и вшей до косметики, лекарств и продуктов. Причем больше всего его заинтересовал вопрос, а зачем вообще делать продукты из несъедобной природы и насколько это получается вкусно.
— Нет мистер Клеменс, вкусной ту же дрожжевую кашу назвать невозможно. Но когда есть просто нечего, уж лучше такая еда, чем голодная смерть.
— Так не проще ли вырастить обычные продукты? Ведь эта химия наверняка обойдется дороже?
— Что вы! Намного дешевле. Вот сейчас я делаю специальный порошок для стирки, вместо мыла. Простое мыло, хозяйственное, стоит около десяти центов за фунт. А если делать этот порошок, который к тому же лучше отстирывает грязь, то производство обходится чуть больше двух центов за фунт. Вдобавок, нет необходимости тратить животный жир, который даже если в пищу не годится, можно использовать для других целей.
— То есть скоро даже руки мыть мы будем углём и нефтью?
— Нет, за это можете быть спокойны. С материи грязь отстирывается лучше, но такие порошки очень сушат кожу. Так что для рук остаётся обычное мыло… — оба так увлеклись разговором, что уже перешли "на ты" (в "англоязычном" смысле, то есть обращались друг к другу просто по имени).
— Я гляжу, они нашли друг друга, — обратился ко мне Генри. — Так что, пока они заняты, я тебе расскажу, как идут дела в Африке. Сейчас в Англии больше шестидесяти тысяч автомобилей, и они уже поняли, что бензин — это будущее. Поэтому сам я в британскую Африку не лезу, чтобы не засветить свои интересы — но приятели из Госдепартамента некоторые справки навели. Продавать колонии островитяне не будут — по внутриполитическим мотивам, однако территорию, сравнимую — взято как бы для примера — с протекторатом побережья Нигера они в принципе готовы сдать в концессию какой-либо американской компании. Если не считать мелких подаяний чиновникам Форин Офиса, за миллион-другой долларов в год. Сейчас понятно окончательно, что возврата японских долгов в ближайшие лет десять-двадцать не приходится — спасибо вашему Игнатьеву, предложившего платить контрибуцию в рассрочку. А миллиард долларов невозвращаемых кредитов — это для Сити очень много, и их правительство ищет любые пути снижения недовольства банкиров.