"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Сделать это было несложно: по новым законам учреждение новой промышленной или добывающей компании (или расширение существующей) было делом простейшим: всего лишь требовалось заплатить небольшую пошлину (российским теперь уже гражданам — сто рублей) и сдать в Промышленный комитет что-то вроде "устава предприятия". Разве что лесодобыча требовала более сложных действий: старый Лесной устав оставался в силе, а новый закон обязывал рубщиков заниматься насаждением леса на месте вырубок и вдобавок оплачивать ежегодные инспекции, это дело проверяющие.
Так что я быстренько учредил с десяток нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний — и дело закипело. Поначалу — в обычных перегонных кубах, напоминающих пресловутые "чеченские самовары". Когда есть своя нефть, то и это уже становилось делом прибыльным — но у меня цели были более обширные. "Завод имени Якова Рудакова" в Царицыне наладил именно серийный выпуск танкеров класса "река-море". Ну, в общем, способные без риска плавать в Баку — и везти оттуда нефть до Царицына. Вообще-то царицынская нефтепереработка (и значительно большая по объемам перевалка нефтепродуктов) была мною ранее не охвачена — чтобы не засвечивать будущие интересы раньше времени. Но тут удачно разорилась компания Шибаева — и нефтяные резервуары на полтора миллиона пудов я успел перекупить до того, как Нобель выступил со своей офертой. Конечно, двадцать четыре тысячи тонн — это немного, но для начала сойдёт. Такого запаса как раз хватит для местного гидрокрекингового завода на период между навигациями.
А основной завод, работающий теперь на германский рынок, был построен рядом с Саратовом. И из Саратова ежедневно в Германию уходило по полному эшелону бензина — пока что пятьсот тонн в сутки для Германии было достаточно. Розничной продажей там занималась моя же компания, так что делиться прибылью не приходилось. А то, что на бензозаправках продавался не только бензин и масло, но и керосин — причем по "очень конкурентной" цене, Нобелям этот рынок изрядно подорвало. Правда, был в Европе еще рынок французский — но на нём я пока только разворачивался. А британский — по договоренности с Роджерсом — я вообще не трогал.
Нефтяной не трогал. Но в прочие влезал через все дыры.
В сентябре тысяча девятьсот четвертого года в городе Гулль заработала автомобильная фабрика под названием (ну кто бы сомневался!) "Роллс-Ройс". Возглавили ее (очень удивившись моему предложению) бывший торговец скобяными изделиями Джон Роллс и начинающий адвокат Джеральд Ройс — не нашёл я других британцев с подходящими фамилиями. Первой выпущенной машиной стал, конечно же, "Сильвер Гост" — четырехместный кабриолет с газовским шестицилиндровым мотором. Немножко "доработанном", конечно — под семьдесят второй бензин, но машина получилась весьма достойной. В смысле — шустрой: на широко разрекламированной демонстрации машины Джеральд на мерной миле превзошел рекорд известного местного автоспортсмена Чарльза Роллса, превысив скоростной рубеж в сто миль. Самое забавное, что Роллс (который спортсмен) оказался и первым покупателем этой машины — которая, несмотря на цену в тысячу фунтов, расходилась очень неплохо.
Но автозавод был лишь производственным отделением корпорации (зарегистрированной в том же Гулле), имевшей полное название "British Iron Works and Machinery". Солидная такая компания — ни одного металлургического завода не имеющая, но дело это наживное…
Фредерик Милнер — тоже адвокат и исполнительный директор этой странной компании — сразу после начала продаж "лучших британских автомобилей" отправился со мной в очень долгое путешествие. На демонстрации он не был — готовился к этому путешествию, главным образом в Лондоне, заказывая костюмы у лучших портных. Потому что от него все же требовалась представительность, а не очень удачливый адвокат из Гулля богатством гардероба поразить не мог — хотя аристократические манеры у него были поставлены весьма профессионально.
 
Путешествие и в самом деле было длительным: два дня до Петербурга на моей яхте, затем — две недели на поезде, потом — почти пять тысяч миль на "Диане" — и все для того, чтобы в Австралии, надув щёки, пообщаться с местными властями. Я его сопровождал в качестве "инженера". А в качестве просто инженеров ехали еще с дюжину британцев — для которых я был всего лишь "иностранным специалистом, знакомым с Австралией": о том, что компания была моей личной собственностью, знал только исполнительный директор.
Первый визит был нанесен в Брисбен — время поджимало, если я верно помнил то, что узнал "об австралийской истории" в прошлом появлении. И оказалось, что спешил я не зря. Сэр Герберт Чермсайд действительно уже подготовился к собственной отставке. В принципе, я бы на его месте тоже поступил бы подобным образом: в Квинсленде экономический кризис все еще не закончился, денег у местного правительства не было — и в результате (как и следовало ожидать) все власть имущие переругались и губернатору пришлось даже парламент разогнать для хоть какого-то урегулирования возникшего кризиса — но уже политического.
Нас губернатор принял с нескрываемым отвращением, и только после того, как Милнер нагло (то есть подталкиваемый моими пинками) завалился в губернаторский дворец и потребовал от секретаря "передать губернатору, что мы приехали с решением всех его проблем". Конечно, Милнер был тщательно проинструктирован в плане тезисов своего выступления, но я, увидев взгляд сэра Герберта, "перехватил инициативу":
— Извините, губернатор, что нарушаю субординацию, но в Америке, где я занимался созданием автомобильной промышленности, люди ценят и свое, и в особенности чужое время — а у вас его, я вижу, совсем нет. Так что сразу перехожу к делу: наша компания желает вложить очень много денег в экономику Квинсленда, и, мне кажется, это очень поможет решить кучу ваших проблем.
— Американский подход, американский акцент, американская… уверенность. Какие же суммы вы готовы инвестировать и как это поможет решить наши проблемы? Причем, как я понял из вашей записки, сразу решить?
— Сэр Герберт, для пополнения казны Вы можете продать нам два участка на Кейп-Йорк, каждый по пятнадцать квадратных миль. Руда для выплавки металла нужна. Тридцать квадратных миль территории Квинсленда немедленно — то есть хоть через пять минут — принесут казне тридцать тысяч фунтов Правда, при условии, что казна пополнится ещё десятью тысячами — за продажу нам еще нескольких участков, милях в ста юго-западнее Макея — там наша компания будет добывать уголь. И в тех же краях — надеюсь, Вы будете не против — мы собираемся построить металлургический завод. А чтобы все это заработало, нам придется проложить от рудников до берега железные дороги, да и в Брисбен дорога понадобится…
— Это интересно. Но на всё это потребуется слишком много времени, чтобы говорить о решении нынешних проблем.
— Сэр, в одном вы совершенно правы. Когда упомянули о "американской уверенности" — хотя подумали об американской наглости. Однако, снова скажу, тут Вы правы — но не совсем правы в том, что текущих проблем наше предложение не решит. Если мы приходим к соглашению, завтра компания начинает наём рабочих. Мы готовы — в том числе и финансово — начинать работу именно хоть завтра, и потребуется для начала работ минимум десяток тысяч рабочих. Так что уже завтра Вы сможете отправлять всех безработных в наш офис. Мы найдем, чем им заняться.
— Через неделю состоится открытие сессии нового парламента, будет сформировано новое правительство. Где-то через месяц — два, когда вы переведете деньги в Австралию, они, думаю, ваши предложения согласятся рассмотреть. Пока же, господа, вынужден вас огорчить: в Брисбене вы не сможете найти достаточно денег даже на покупку пинты пива нанимаемым рабочим. В банках пусто, — и губернатор невесело улыбнулся.
— Господин губернатор, пока ещё Вы тут главный, и можете решать проблемы самостоятельно. Что же до денег, мы эту проблему тоже предусмотрели и просто привезли наличные. Если мы сейчас договариваемся, то через час уже триста тысяч фунтов окажется в банке Брисбена. Если нет — то нашу компанию вполне удовлетворит и Западная Австралия…