"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Поэтому я построил печь "по книжке": с полуметровыми кирпичными стенками, с толстым сводом, с трубой правильной и большой дверцей для загрузки и выгрузки продукта.
В книжке приводилось разных конструкций печей чуть ли не десяток, но я выбрал ту, что именовалась "дворцовой". Именовалась она в книжке так не потому, что на дворец была похожа, а потому, что в ней за сезон можно было кирпича нажечь как раз на средних размеров дворец.
"Правильная труба" у этой печки проходила через вспомогательную камеру предварительного обжига вчетверо больше самой печки, зато в самой печи можно было сразу запускать собственно обжиг, и теоретически она могла выдавать две садки кирпича в сутки — предварительный обжиг, на который требовалось пара дней при температуре в сто градусов Реомюра, фактически "в трубе" и происходил. "Садкой" же называлась загрузка печи уложенным специальным образом сырцом.
Печка обошлась мне в восемнадцать рублей: одного железа ушло на нее шесть пудов. Клал я ее конечно из необожженного кирпича, который сам же (с ребятишками) и налепил, но железо пришлось покупать. И кое-что, петли для двери например, пришлось заказывать в кузнице. Но получилась печка хорошая, в нее сразу влезло на обжиг две тысячи кирпичей. И двадцать пудов каменного угля: его, покупаемый по четырнадцать копеек за пуд (более дешевая "мелочь" все же не годилась), возила из Царицына с угольных складов моя лошадка, получившая кличку "Царица".
Откровенно говоря, печь поначалу я и не собирался делать, думал строить себе домик из необожженного кирпича — но после небольших дождей, оросивших "сырцовую" хлебопечку, я осознал что лениться — неправильно. И я не поленился — две недели строил эту печку и еще неделю ждал пока она просохнет. Правда местный печник, смеясь, сказал что печь должна сохнуть минимум три недели, да и то если внутри дома, но я решил что "и так сойдет" — тем более что погода в общем была очень теплой и достаточно сухой. Вдобавок эта печь все же не в доме была, и если потрескается — то и наплевать, не угорю.
К моему удивлению первый мой "блин" вышел не комом: кирпич получился замечательный. Я, конечно, в сортах кирпича разбираюсь не очень (честно говоря, не разбираюсь вообще), но то, что было вытащено после обжига, звенело и в воде не размягчалось. Больше всего меня порадовало то, что первые две тысячи у меня получились за шесть часов, все в полном соответствии с книжкой. Правда, чтобы готовый кирпич из печки вынуть, пришлось еще восемь ждать пока печь хоть немного остынет — но еще через два часа можно было печь разжигать снова.
Проще оказалось запускать печь раз в сутки, поутру — тогда кирпич можно было и руками выгружать, но и одной партии в сутки хватало.
Глину для кирпичей я теперь брал в одном и том же месте, в котором, собственно, и собирался строить дом, так что котлован у меня получался сам собой. Но немного погодя в котловане вместо рыжей глины (которой хорошо если на метр толщины было) пошла какая-то темно-серая земля. У меня "закрались смутные сомнения" — я кусочек залил уксусом и убедился, что извести в этой земле много. А если очень тщательно разболтать и дать отстояться, то прорисовывается (в стеклянной банке) и слой рыжей глины, только тонкий. Похоже, это как раз то, что в книжке называли "мергель".
Печь для цемента была куда как проще кирпичной, ее поставили за два дня — сырца, из которого ее возвели, было уже запасено много. С мергелем цементная печка справлялась отлично. По книжке в него надо было известняка добавить, но с этим проблем как раз не было, весь берег Волги кусками его завален. Так что цементный клинкер у меня получился. А вот чтобы из него цемент сделать, пришлось потратиться. Одних пудовых шаров, по два рубля за штуку, пришлось дюжину купить! А еще — построить ветряк, чтобы железную бочку с этими шарами вертеть — это оказывается так шаровая мельница устроена, шары в железной бочке вертячей. Ветряк, конечно, деревянный поставил, но и просто бревна для башни ветряка в четвертной билет обошлись, правда вместе со строительством самой башни. В сумме "цементный заводик" обошелся в сто сорок пять рублей, но о затратах я не жалел: я-то думал поначалу цемент покупать и поставить ленточный фундамент для деревянной избушки, а со своим цементом стал строить уже нормальный кирпичный дом с большим подвалом и бетонными перекрытиями.
Домик строился почти два месяца, но занимался я не только строительством. Каждый день с шести — загрузка и запуск кирпичной печи, а с семи до девяти утра и с восьми до десяти вечера я поливал свой огород. До пруда-то шагать метров сто пятьдесят, но пока польешь все эти сотки — прошагаешь километров десять. Хорошее изобретение — коромысло! Затем — в качестве "отдыха" — я часик отвлекался на запуск очередного обжига клинкера. А ребятишки под руководством женщин — готовили гамбургеры из пойманной с утра мальчишками рыбы.
С десяти и до часу дня проходили "уроки в школе" — все, не занятые в производстве и продаже гамбургеров детишки обучались грамоте и арифметике. Собственно, "школа" входила в "оплачиваемые услуги", крестьяне мне детей ведь не только ради прокорма отправляли. Заодно и я осваивал современную русскую письменную речь, удалось узнать много нового и интересного. Происходили эти "уроки" обычно на лужайке перед домом, а если погода не баловала — то под покрытым камышом навесом, где сушился кирпич. На "переменах" мы все дружно таскали кирпичи, месили глину, лепили из мергеля "гранулы" для получения клинкера… А после "уроков" — три часа занимались строительством. Обычно строили я и человек десять парней, остальные — копали, месили, рубили, пилили, строгали…
Затем — "самостоятельные занятия". Два часа дети делали "домашнюю работу", а я героически учил немецкий язык. Самоучитель купил. Без немецкого языка — никак, практически все технические книги — на немецком. Вот странно: завод в Царицыне — французский, а книжки — немецкие. И добро бы вокруг немцев, к техническому знанию тянущихся, толпы бродили — так нет! Рядом с Царицыным — Сарепта, самое "продвинутое" поселение немецких колонистов. Настолько продвинутое, что даже я в своем прошлом будущем по него что-то слышал. Оказалось что да — продвинутое. Полторы тысячи каких-то сектантов (причем сектантами их "заводские" немцы и называли), крупнейший пивзавод в округе и паровая мельница с небольшим горчичным заводом. В самом Царицыне таких горчичных заводов уже семь, и самый маленький больше Сарептского раза в три. Но вот книжки технические в магазинах — немецкие, вдобавок и недорогие. Просто много их немцы у себя в Германии печатают. Даже в Царицын они добираются, книжки в смысле…
В полшестого — ужин, потом — еще два часа у печки, на стройке или на укреплении плотины, затем — огород (вечером уже без помощи ребят, разве Федор иногда помогал). И наконец — нет, еще не спать — я готовился ко дню грядущему: проверял "домашние задания" и придумывал новые уроки. Ну уж потом — спать.
Хорошо, что фонарик китайский у меня "захватился" с генератором. Светодиод яркий, читать-писать и ночью вполне можно. А заряжать аккумулятор — так это вовсе не проблема: утречком прицеплял я его к ветряку (для чего специальный шкив выстрогал) — и за час три комплекта батареек заряжены. Три потому, что ветер утром дует не по расписанию, не каждый день. А ременную передачу сделать было несложно.
То есть расписание у меня было плотным, хотя каждую субботу я и выбирался в город — главным образом в книжный магазин Абалаковой. На обратном пути обычно заглядывал в железнодорожную мастерскую — там мне удавалось изготовить какие-нибудь деталюшки, или в магазин французского завода (то есть в "Урал-Волга"), где я закупал нужные куски железа. Самое смешное, что в этом магазине я получил скидку на все покупки: с начала июня я наладил продажу гамбургеров с фургона (сделанного для удобства торговли на базе еще одной телеги), который привозился к заводу к обеду — и "завмаг" брал с меня меньше (как будто с крупного оптовика) за то, что мои ребятишки притаскивали приказчикам еду прямо в магазин. Не свое же продавали, так чего бы и не порадовать хорошего человека?