"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Интересное начало… а когда приступать?
— Вчера.
— Мне нравится ваш подход к людям. Тогда я задам вам один вопрос: а вчерашний оклад мне сегодня уже получить можно? А то у меня, видите ли, как-то внезапно закончились наличные, а в банк идти, как вы сами знаете, лень…
— Вот вам подъемные, пятьсот рублей, — с легкой улыбкой ответил гость, протягивая тугой рулончик с крупными банкнотами. Как будто вся эта мизансцена была заранее подготовлена.
— Так вы не шутите? — сообразил Александр Андреевич.
— Какие уж тут шутки! Я, между прочим, три дня на дорогу к вам потратил. Для начала вам нужно съездить в Воронеж, купить там подходящий участок земли — я покажу на карте, какие подходят, и поставить там завод по производству серной кислоты мощностью, скажем, сто тысяч тонн в год.
— Сколько?
— Э-э-э… Шесть с половиной миллионов пудов. Через полгода завод должен уже работать, время пошло. В Воронеже к тестю моему обратитесь — он подскажет, с кем и как говорить о покупке земли. Где можно купить нужное оборудование, я скажу — и что будет необходимо сделать самим, тоже скажу. Ну чего, может пройдем в дом и посмотрим карту?
Хозяин дома поднялся и, провожая гостя в комнату, пытался припомнить: шесть миллионов пудов — это во сколько раз больше нынешнего российского производства? И лишь когда гость, усевшись у стола, стал доставать из красивого портфеля бумаги, у хозяина возникла короткая мысль:
— А зачем ему столько?
Впрочем, после уже беглого просмотра бумаг мысль окончательно испарилась, а в жилах закипел адреналин: похоже, что предлагаемое строительство самого большого в Европе завода будет лишь крошечной частью невероятно интересной работы.
Перед тем, как отправиться в путь, надлежало заложить основы строительной промышленности — как комплекса, а не того разброда и шатания, что царил в нынешней российской промышленности. Семёнов, конечно, возведением судостроительного завода занимался с интересом, но заниматься в деталях сразу кучей проектов было ему не под силу. Поэтому он, после недолгих разговоров и прикидок занял должность более "титулованную" генерального директора "Общества компаний Семёнова", каковых было уже три. Причём в директора последней, созданной для строительства цехов и иже с ними, вызвался — что меня удивило — Константин Константинович Васильев, всего год назад занявший должность городского инженера в Царицыне.
— У вас, Александр Владимирович, — объяснил он мне причину, толкнувшую его на увольнение с прежней (и весьма почетной) должности — мало того, что работа интересная. Работа у вас на большую перспективу видится, а в городе чем я занят? Сижу, неделю смотрю на проект избы, потом с умным видом даю разрешение на ее строительство. Зная, что все равно построят по-своему. Про канализацию в городе уже лет шесть как говорят, и еще столько же пройдет, пока не решатся ее строить, — а вы делом заняты. Даже пару лет у вас поработать — и то пользы для себя получу больше, чем за десять лет в городе…
Что бы он сказал, узнав, что канализацию и через пятнадцать лет все еще будут собираться строить? Да и то, если звезды правильно лягут.
— До вас, наверное, слухи о моих окладах дошли?
— Дошли, — улыбнулся Васильев, — но вы не беспокойтесь, Федя и раньше приврать любил. Мне важнее слова Мешкова, что вам заводские цеха строить нужно, вот я и решил попробовать свои уменья предложить. Я тут принес показать старые, студенческие еще, работы. Не желаете взглянуть?
Никогда я не привыкну к современным строительным чертежам. Их бы в картинные галереи вешать — каждый кирпичик, каждая планочка на двери прорисована, и все в цвете. Сколько же трудов на это рисование положено? А выглядит очень красиво. И — функционально.
— Ну что же, мне нравится. Только давайте-ка договоримся вот о чем: эти картинки безусловно отнимают массу времени, а мне оно очень дорого. Вы будете рисовать лишь эскизы, а чертежи — инженерные чертежи — будете поручать чертежникам. А вот так, в цвете и с кустиками вокруг мы будем уже готовые здания разглядывать. Потому что этим летом мне нужно построить четыре в общем-то одинаковых цеха для судостроительного завода и шесть — тоже одинаковых, но других — для механического. И два уникальных цеха, один — очень длинный, а другой — другой тоже длинный, я чуть позже расскажу. Вот этот, — я показал на один из чертежей, — мне нравится, для механического завода подойдет. И таких, только размером сто на тридцать метров надо поставить шесть штук. Только они должны быть двухэтажными, — и, увидев на лице Васильева крайнюю степень удивления, смешанного с возмущением, добавил: — Я понимаю, одному вам не справиться со всем этим. Так что предлагаю вам должность директора и главного инженера треста, скажем "Промстрой" — а вы уже сами и техников себе подберете, и рабочих наймете. Договорились? Да, Чернов про оклад не врал, тысяча рублей в месяц и бесплатное жилье. Ну и прочее всё.
После того, как СМУ были подготовлены к работе, я отправился в Тульскую губернию, Епифанский уезд, в знакомую мне небольшую деревеньку. Сначала, "по пути", заскочив в Епифань — где выкупил (переплатив, правда, вполовину) тоже уже знакомое поместье — и с купчей на землю наведался в Бело Озеро, где сразу же направился к местному старосте.
Серафим Петрович Болотин встретил меня неласково — в особенности после ознакомления с купчей. И с прилагающейся к оной выпиской из архива уезда, подтверждающей, что право аренды покосов истекло более десяти лет назад. Но я-то пришел не гнать крестьян с земли, так что мужик, выслушав мои предложения, предложил "чайку откушать, пока он подумает" и, пока бабы ставили самовар, куда-то увеялся. А через полчаса — вернулся в избу с тремя другими мужиками:
— Вы уж извините, Ляксандр Владимирыч, я-то вас уже слышал, а вот обчество мне не верют. Так что, с вашего позволения, я снова слова ваши повторю, а вы уж окажите любезность, докажите али поправьте меня, если в чем ошибся.
Вспомнив, что на местном диалекте "докажите" означает "подтвердите", я согласился.
— Сталбыть, ваше предложение суть передать вам все земли общины в полное управление на пять лет, за что в деревне всяк будет сыт, одет и обут все время — при работе должной, конечно. И работу, говорите, мы сами справлять будем — ваши же будут только советы, что и как сеять да убирать. За что и сенокосы ваши останутся нам в пользование, а уж ежели неурожай какой али засуха, то вы прокормом всю деревню обеспечите и голоду не допустите. Особливо озаботясь о стариках, дитятках и прочих сирых да убогих, так?
— Так, да не совсем. Ещё раз скажу: голоду в деревне не будет, верно. И работать вы будете от зари и до зари — впрочем, как и раньше работали. Вот только я ещё в работах машинами помогу, не только советами — и в хороший год урожаи будут как бы не вдвое больше прежнего. Но треть урожаев вы мне за то отдадите бесплатно, за использование машин такая плата будет, а ежели еще избытки у вас останутся — то продадите мне по справедливой цене и более никому. Если же год неурожайный будет, то и зерна добавлю, и прочего всего — снова скажу, голода не будет. А ещё я тут фабрику небольшую поставлю, и никого в отхожие промыслы в эти пять лет пускать не буду: работы всем и в деревне хватит, и денег заработаете больше, чем на промысле. Да и доктора пришлю, всех, кто болеет чем — лечить будем. А… есть у вас Степан Рогожин? — вот его дочь старшую на фельдшера обучим.
— Ну я Степан… — пробасил как-то неуверенно один из мужиков. — А чего Верку-то? И за учёбу чем платить нужно будет?
— Бесплатно обучим. А другие-до девки в деревне грамоте обученные есть? Не мелкота какая да незамужние?
Девицу эту я случайно вспомнил: в "той жизни" за "первым добровольным колхозом" я все же присматривал. Правда сейчас "игры со временем" сыграли забавную шутку: девице хорошо если двенадцать нынче исполнилось… но "раньше сядешь — раньше выйдешь", и, если "тогда" она стала приличной медсестрой, то сейчас и до фельдшера времени хватит обучить. А может и до настоящего врача…