"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
На этот раз экипаж был отпущен — погрузили всех уцелевших после абордажа на шлюпки и отправили в свободное плавание. Поскольку корабль "взяли" в семидесяти милях от Ниигаты (и милях в двадцати от ближайшего берега), была надежда, что японцы до суши догребут — и это было важно, так как в этот раз рейдером "работал" купленный в прошлом году в Америке не новый, но довольно шустрый и совершенно пассажирский пароходик "Восток". Маленький, на триста пятьдесят тонн, он, как бывший пассажирский паром, обладал единственным достоинством: шестнадцатиузловым ходом. Впрочем сейчас к достоинствам добавились и три французских семидесятипятимиллиметровых пушки, которые мне "добыл" Александр Барро. То, что к ним прилагалось всего двести десять снарядов, пугать японцев не мешало: парочка мелинитовых гранат, выпущенных по курсу транспорта с интервалом в пару секунд были достаточным аргументом для немедленной остановки судна. По крайней мере, пока.
Второй трофей был доставлен во Владивосток двенадцатого апреля. А там и третий подошёл…
Глава 35
…Двадцатого апреля японская армия прошла, наконец, всю Корею (или захватила, наконец, всю Корею) и добралась до концессии Безобразова. На китайском берегу стояла армия генерала Засулича — семнадцать тысяч человек. Но японцев было уже больше сорока тысяч — и что-то я даже про эту историю помнил. Немного, но "вспомнить" помог простой взгляд на карту — именно с этого места могла начаться сухопутная война с японцами. И она, как и следовало ожидать, началась.
Михаил Иванович Засулич к обороне Маньчжурии подготовился, как мог. Вот только войск у него было маловато, и оружия не хватало — так что хорошо подготовиться он и не мог. А вот директор "консерватории" Юрьев — мог, хотя с войсками у него совсем худо было: всего-то пятьсот с небольшим "консерваторов". Только и лесная концессия все же была расположена не в Маньчжурии, а в Корее — так что Юрьев, как смог, подготовил именно территорию для приема долгожданных гостей. Поэтому, когда войска "победителя Кореи" генерала Куроки начали нападать на русскую армию, они получили несколько сюрпризов.
Война современная — дело неспешное. Пока тридцать с лишним тысяч человек пешком выдвинется на позиции, готовясь к атаке, проходит довольно много часов. Достаточно, чтобы со складов консервной компании подвезти триста с лишним тонн "консервов" — и тем более достаточно, если "консервы" везти на сотне грузовиков.
Вдобавок современная война — мероприятие весьма массовое, и всю массовку для атаки японцам пришлось сосредоточить практически в одном месте: более тридцати пяти тысяч человек расположились на участке в шесть километров по фронту и около трех километров в глубину. Причем даже там они расположились очень кучно, колоннами по-батальонно. Поэтому когда сто минометов начали перепахивать эту территорию со скоростью в тысячу двести мин в минуту, японцам стало очень грустно.
Еще двадцать минометов катались вдоль реки и топили все, что по ней плавает — а плавал там завезенный речной флот в виде десятка катеров и нескольких как бы не сотен лодок. Взрыватели Бенсон изготовил замечательные, мина успевала взрываться даже при ударе об воду практически не погрузившись в нее — и, хотя лодок потоплено было и не очень много, но вот целых японцев в них почти не осталось: ведь в каждой осколочной чугунной мине кроме кусков корпуса размещалось по триста шестьдесят крохотных (по паре грамм всего) кусков стальной проволоки — и в радиусе метров семи от мины незадетых японцев просто не оставалось.
После двадцати минут такой подготовки (двадцать пять тысяч мин, убытки-то какие!) в атаку пошли уже войска Засулича. Не все, было отправлено всего около двух тысяч солдат, но и их хватило, чтобы довершить разгром: водители грузовиков пересели на мотоциклы и помогали русским солдатам собирать патроны для пулеметов с помощью этих же пулеметов. Ну а если солдаты встречали со стороны японцев сопротивления, но не бросались в героическую атаку, а вызывали "ГАЗы" с минометами — и сопротивляющиеся части просто перемешивались с грязью.
Японцы было бросились отступать — но дорог приличных в тех местах было всего три или четыре между горами, и дорог, как оказалось, хорошо заминированных управляемыми по проводам направленными минами.
К двум часам дня армия Засулича собрала и передала "консерваторам" чуть больше миллиона патронов для "Арисак". А ещё они "собрали" почти семь тысяч пленных — однако у большинства из них шанс на выживание был невелик: с докторами у Михаила Ивановича было неважно, а при царившей теперь антисанитарии два-три осколочных ранения были фактически приговором…
Да, именно так я себе всё это и представлял. В конце тысяча девятьсот второго года. Аккурат до тех пор, пока не изложил свои идеи "сотрудникам полигона при институте Юрьева".
Нет, мне не сказали, куда я могу засунуть свои идеи — оклады я на полигоне платил более чем щедрые. И даже не посмотрели, как на идиота, что было удивительно. Но очень вежливо и в предельно корректных выражениях выразили сожаление о том, что "на бескрайних просторах пустынной Австралии у гражданских людей, пусть даже и с высшим образованием, формируется странное впечатление о современной военной науке". После чего меня, пусть и в самых общих чертах, в оную посвятили. И сказать, что я охренел — значит не сказать ничего.
Давно, ещё в той жизни, я имел к армии весьма общее отношение — на военную кафедру я ещё не успел попасть. От двоюродного прадеда, прошедшего Великую Отечественную артиллеристом и закончившем её командиром батареи — а позже ставшего преподавателем в академии имени Дзержинского — я усвоил разве что то, что найденная на дачном чердаке армейская шинель очень колется.
Единственным исключением в этой ситуации был мой старший брат, Андрюха, во время нашей последней встречи успевший дослужиться до замка по вооружению в мотострелковом батальоне. Впрочем и из его рассказов я вынес, в основном лишь то, что предоставленные сами себе малолетние вооружённые идиоты всегда стремятся в максимально короткие сроки сократить свою численность, зачастую даже без применения штатного вооружения и технических средств. Причём абсолютно этого не осознавая. Что же касалось всяческих военных мудростей, их я уловил немного. Но даже те жалкие крохи, которые мне посчастливилось запомнить, буквально заставляли меня после бесед с офицерами образца 1902 года чуть ли не выть на Луну.
"Одна батарея трехдюймовок решает все задачи полка". Все. Финиш. Непробиваемая стена в мозгах уже не молодых обученных артиллерийских офицеров с выслугой лет, а то и с реальным военным опытом. "Согласование огня нескольких батарей полевой артиллерии не имеет практического применения". "Окапывание позиций будет пустой тратой времени и не позволит быстро перемещать орудия при необходимости и уменьшит возможности обзора". "Назначение прикрытий к артиллерии ослабляет боевую силу полка".
— Александр Владимирович, ведь всё же просто, — просвещал меня как-то вечером подполковник-артиллерист по фамилии Зимин. — Во время боя в поле, желательно, чтобы наша артиллерия возможно чаще переменяла свои места, а для этого каждая батарея должна иметь два или три места. Свободных же нижних чинов у орудий во время боя нет, каждый номер расчета занят выполнением своих обязанностей. Посылать для налаживания подобного взаимодействия просто некого, ведь необходимо оторвать кого-то из расчета от прямых обязанностей. А это, в свою очередь, ведет к снижению боеспособности батареи…
Если бы в начало этого века провалился Андрюха, ему было бы проще. Он знал, как всё должно действовать, как должны быть организованы миномётные роты, необходимые структуры и прочие заморочки. Я же знал только, как не надо — но не мог никого убедить думать в нужном направлении.