"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но сейчас, утром двадцать третьего января, им было точно не до снегоуборщиков. После того, как Журавлев с Харитоновым довели практически до серийного производства "ГАЗ-51" и его трехосного собрата (названного мною "ГАЗ-53", пусть все хоть мозги сломают, думая, почему я их так назвал — а мне так проще), они по моей просьбе уже самостоятельно (хоть и с помощью приятелей из Артуправления) собрали целое конструкторское бюро из отставных военных инженеров. И теперь все шестнадцать человек сидели в большой комнате, где я сделал для них коротенький доклад.
— Александр Владимирович, — очень вежливо и тактично обратился ко мне подполковник в отставке Юрьев — вы, вероятно, не очень подробно знакомы с задачами артиллерии во время военных действий. Мне кажется, и меня вероятно поддержат все присутствующие, что предлагаемая вами конструкция не обеспечит должной эффективности боевого применения. И даже напротив, использование столь примитивных систем способно повергнуть уже наши войска в уныние, тем уже фактом, что продемонстрирует отсутствие возможности или желания командования оказать войскам артиллерийскую поддержку.
— Господа офицеры, — я тоже постарался быть вежливым и тактичным, — я понимаю, что у меня вообще нет никакого боевого опыта. А еще я понимаю, что нет у меня и завода, подобного Обуховскому или Мотовилихинскому. У меня есть только то, что есть, включая шестнадцать человек, к оружию отношение имеющих, весьма ограниченный бюджет и четкое понимание, что через год нас ждет серьезная война. Для ведения которой у Армии тоже нет денег.
— Армия вполне успешно перевооружается! И на нее выделяются очень немалые средства!
— И из этих немалых средств Армия смогла закупить у меня тысячу велосипедов по половинной цене и целых двадцать четыре грузовика в качестве арттягачей, а на мотоциклы с пулеметами денег у Армии не хватило, я в курсе. Именно поэтому я не собираюсь дискутировать по поводу приемлемости или эффективности этого оружия. Я просто поручаю вам его сделать, испытать на полигоне и сообщить мне о результатах испытаний. Причем испытаний не только оружия самого по себе, но и испытаний времени подготовки слаженных расчетов. Для чего испытательный отдел с сего момента преобразуется в опытно-конструкторский институт с штатной численностью в пятьсот человек. Сотрудников — как из числа отставных офицеров, так и из числа отставных солдат и казаков я предлагаю набрать вам самим. Директором института я прошу стать вас, господин подполковник, и вас же попрошу составить потребное штатное расписание. В финансировании работ я особо не ограничиваю, но мне крайне желательно иметь сто единиц готовых изделий с подготовленными расчетами в октябре.
Оставив военных инженеров удивляться причудам "самого богатого промышленника России", я раздал кучу ценных указаний прочим подразделениям, после чего отправился в гости к Луховицким.
— Привет, Камилла, ты уж извини, но мне срочно понадобился твой муж. Причем не целиком, а только его мозги — прочее можешь оставить пока себе.
— А мои мозги тебе больше не нужны?
— Очень нужны. Но сперва — твоего мужа. Просто ему рассказывать — дело пяти минут, а потом он быстренько все сделает. Ну а тебе — долго рассказывать и еще дольше делать. Так что пока поешь пирожков, я специально захватил, и давай сюда мужа на растерзание.
Камилла с подозрением посмотрела на корзину с пирогами, но, вздохнув, пошла звать Юру.
— Так, мне нужна твоя инженерная мысль. Ты видел подарочек, который мне сделали в модельном цехе? Так вот, к нему нужно сделать небольшой прицеп с буровой установкой. Требования к установке простые: она должна перетаскиваться двумя машинами, в лучше — вообще одной, и бурить нефтяные скважина на глубину до полутора сотен метров — а после пары таких скважин ей можно и развалиться от старости на части. Всё. Ах да, не всё, мне эта установка нужна в готовом виде не позднее первого марта. Теперь — точно всё.
— А я? Ты уже все сказал Юре, теперь мне говори — тут же влезла Камилла, уже ополовинившая корзинку с пирожками.
 
Я все же бездушная скотина. Для Камиллы у меня было простое и незатейливое задание: быстренько придумать мне тринитротолуол и гексоген. Насколько я помнил, последний из уротропина как-то добывался, а уротропин Камилла уже во вполне промышленных количествах изготавливала, делая из него что-то еще очень ей нужное. Но вот так взять и сказать ей "а сделай-ка мне кучу взрывчатки, только постарайся сама при этом не взорваться" я не смог.
— Камилла, ты наверное в курсе уже насчет новых правил допуска на заводы.
— Да, я слышала, девочки в лаборатории по этому поводу уже хихикали, а что?
— Так вот… там всем рабочим нужно будет сделать фотографические карточки на пропуска, а это — дело весьма хлопотное. Поэтому я хочу тебя попросить сделать фотографическую пленку, на основе ПЭТ. Это раз — уйдя с неудобной темы, фантазия моя стала двигаться легко и непринужденно — а два — придумать, как готовый пропуск наглухо заваривается в такую пленку — чтобы злоумышленники не могли потом фотографию подменить.
— Ну, — в голосе Камиллы прозвучала обида, — это не мне задание, а Гале Лозовой. Я ей передам, конечно…
— Это — задание твоей лаборатории. А тебя лично я попрошу о другом. У меня скоро должно появиться много прямогонного бензина, но октановое число у него, сама знаешь, низкое. Придумай, как без спирта — там его не будет — и без тяжелого промышленного оборудования, а только с помощью каких-нибудь присадок октановое число бензина повысить. Только тетраэтил свинца не предлагать.
— А что делает тетраэтил свинца?
— Я же сказал — не предлагать. Октановое число повышается, но штука эта очень ядовитая. В особенности — для будущих детей, так что смотри у меня!
— Хорошо, я подумаю… Нет, про свинец я все поняла, я про другое подумаю — срочно добавила Камилла, увидев мою физиономию.
— Ну и отлично. Юра… а где твой муж?
Отвлекать Юру, сидящего за столом в соседней комнате и что-то рисующего на бумаге, мы уже не стали.
Разработка техпроцессом по изготовлению тола была поручена все же военному инженеру, Бенсону Павлу Афанасьевичу. Образование у него было вполне себе профильное, и он успел пять лет послужить на Казанском пороховом заводе, но после того, как в восемьдесят четвертом завод взорвался, оглох и службу оставил. Но опыта не растерял, еще десять лет работал там же уже в гражданском статусе. И за порученное дела взялся с радостью.
Раздав все "ценные руководящие указания", я занялся, наконец, тем, что делать умел именно лучше всех — готовить "Урал" к экспедиции. Это я себе такой подарочек на свадьбу организовал — причем машин было сразу две. Две практически полных копии "Урала" с копиями ЯМЗ-238! Я уже убедился, что современная технологическая база позволяет изготовить практически все (кроме электроники), что делалось и в начале XXI века, только не очень быстро и очень дорого. Сергей Игнатьевич по моей просьбу подсчитал: каждый из двух "Уралов" обошелся мне в двести сорок шесть тысяч рублей. И даже если их поставить на конвейер, то машина дешевле пятидесяти тысяч не получится, а для первой пары тысяч цена будет ближе к восьмидесяти пяти тысячам. Но две тысячи таких машин никому не нужны, а вот пара штук — очень даже нужна. Мне. Чтобы их чинить…
Но, готовясь к экспедиции, я не забывал и о прочих делах. У французов, точнее, на фирме "Хочкисс и Компания", я заказал сразу сто пулеметов — под патрон "Арисака". А американская компания "Machine Shipping" заказала уже в Японии тысячу винтовок и к ним двести тысяч патронов. Маловато, но не хотелось привлекать к сделке внимания, а потом японцы сами наладят поставку боеприпасов… Во Франции заказ тоже особых вопросов не вызвал, так как точно такой же пулемет, под такой же патрон уже три года как производился для шведской армии — и у шведов я заказал еще миллион патронов. А у японцев патроны я заказал чтобы понять, насколько их изделия подойдут и не придется ли пулеметы еще дополнительно дорабатывать.