"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Можете облегчить нам задачу и признаться, что хотели довести Сорату до самоубийства, запугивая его и натравив на него Нанами.
Мгновения неуверенности прошли. Генри не собирался отступать, пока не получит ответы на вопросы, которые у него скопились.
– А вы уверены, что хотите именно этого?
– Чего я хочу, я разберусь сам. А вот чего я точно не хочу, так это играть с вами в психологические игры.
– Но вы растеряны и напуганы. Вы же знаете, что поспешные действия могут причинить вред не только вам, но и вашему другу, вашей возлюбленной.
Кровь прилила Генри к лицу.
– Даже не смейте говорить о них, Фишер.
– Мои слова волнуют вас? Быть может, вы чувствуете беспомощность и от этого пытаетесь снять с себя ответственность с помощью грубой силы? Ваши руки. Вы дрались?
Фишер склонил голову к плечу, по-птичьи наблюдая за Генри. Это раздражало и выводило из себя.
– Вы ищете способ снять с себя груз вины. О, я изучил вас, мой дорогой Генри. Вы беззащитны, потому что погружены внутрь себя. Все ваши цели, поступки и побуждения направлены на одно единственное – на оправдание себя. На эгоистичное стремление обелить себя перед собой же. Я спрашивал, готовы ли вы применить силу, если понадобится, но не уточнил, понадобится зачем. Вижу, я был всецело прав. Вы готовы на насилие, если это поможет вам заглушить голоса совести и стыда за себя. Вы жалкий, несчастный, одинокий человек.
Под конец Генри едва сдерживался. Лишь ладонь Сораты, касающаяся его локтя, останавливала от того самого насилия, о котором только что говорил Фишер.
– Закройте рот и слушайте, что я вам скажу, – почти прорычал Генри. – Мы здесь все в одинаковом положении. И можем умереть, если ничего не придумаем. Так что не упрямьтесь и просто скажите, зачем пытались навредить Сорате?
Фишер внезапно рассмеялся.
– Ой, умора! И отчего же мы умрем? Ядерный взрыв, цунами, газовая атака? Ах, да, землетрясение. В нем дело? Это ваша смертельная опасность?
Генри очень хотелось взять его за горло и сбить спесь, которая теперь, не сдерживая ролью, так и сочилась из немца. Он был омерзителен, как жук, забравшийся в тарелку с едой.
– Не надо, Генри, – шепотом взмолился Сората. – Не поддавайся ему, ни в коем случае.
Он прав. Если хоть на секунду позволить увести себя в сторону, можно утонуть в потоке лживых слов, которые текут как липкая патока. Попадешься в ловушку, ответив хоть на одно обвинение, и будешь барахтаться, пока не увязнешь совсем.
– Какую цель вы преследуете?
Фишер перестал смеяться, откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
– Ладно, если уж вы так настаиваете. Меня не должно было быть в составе комиссии. Полно, неужели никого не смутило, что проверять японский пансион для японских детишек отправили немца? Вы такие странные люди, мда. Так вот, я попросил помощи у человека, который отнесся к моему рассказу серьезно и навел на адрес Нанами. Девочка охотно согласилась поучаствовать в эксперименте, благо, я быстро нашел ее больное место. Преданность хозяевам у вас в крови. Даже глядя на вас, я вижу хозяина и слугу. Сами разберитесь, кто из вас кто, мне недосуг.
– Вам помог человек по имени Дэвид Тэйлор? – спросил Генри. Ответ он уже знал, просто решил уточнить для Сораты.
– И как же вы пришли к такому выводу?
– Пистолет. Вас не заинтересовало, откуда он взялся, вы знали, что он не заряжен и только кузен Сораты мог вывести вас на служанку Харуки.
Генри говорил и надеялся, что у Сораты хватит сил выдержать этот разговор. Дослушать его до конца, не вмешиваясь. Даже вдвоем против одного Генри не ощущал себя в безопасности. У Фишера обязан быть козырь в рукаве.
– Верно. Как все на самом деле просто, если подумать, да? Может, вы мне еще и скажете, зачем я все это затеял? Мне просто интересно, как меня оценивают со стороны.
– Все-таки надеетесь поиграть напоследок?
– Отчего же не поиграть, мой дорогой Генри? – усмехнулся Фишер. – Может, присядете? Ах, у меня нет стульев. Простите, я вас слушаю. Начинайте.
– Вы не собирались убивать Сорату, иначе он был бы уже мертв, – в первую очередь сказал Генри. – Только напугать. Если бы он покончил с собой, думаю, это было для вас неприятным сюрпризом, но и не трагедией. Ведь вы говорили об эксперименте, а они не всегда заканчиваются положительным результатом.
 
– Какое точное наблюдение.
– Этому меня научил Дикрайн, – быстро вставил Генри, отметив, что это имя вызвало у Фишера некоторые неподконтрольные эмоции. Значит, все идет как надо. – Вы ведь знаете его? Знали? Наверняка, знали. Двое безумцев с тягой к экспериментам на острове Синтар не могли не быть хоть как-то связаны. Тому, что совпадений не бывает, меня научил Акихико Дайске. Но чего же вы хотели добиться? Вот в чем главный вопрос.
– Чтобы я сошел с ума? – предположил Сората.
– Вы не сумасшедший, – заверил его Фишер. – По крайней мере, не более чем остальные. Кроме меня, разумеется. Я добавлял легкие наркотики только в чужую еду.
– Что?!
Генри все-таки сорвался. Кинулся к нему, но вынужден был вскинуть вверх руки, когда в живот ему почти уперся ствол армейского револьвера старого образца.
– Ей-ей, не торопитесь. Не только у Кимуры-сана есть оружие. Я обеспокоился своей безопасностью и прихватил кое-что из дома. А теперь, – голос Фишера налился сталью, – отойдите, встаньте рядом с вашим товарищем и не шагу в сторону. Стрелять буду сначала в него. Эксперимент уже почти завершен. Мне больше не нужны опытные образцы.
– Что за эксперимент, Фишер? – Генри послушно вернулся назад и встал так, чтобы быть чуть впереди Сораты, просто на всякий случай. – С энергией Ди?
– А что, по-вашему, такое, энергия Ди?
Генри решил ответить прямо.
– Под островом много веков был заперт злой дух, мононокэ. Энергией Ди Даррэл Дикрайн назвал его. Они с Малберри разбудили мононокэ, и теперь он собирается убить всех!
Про Сорату он умолчал.
Фишер тоже отреагировал не сразу.
– То есть вы это серьезно? Призраки, демоны и злые духи? Правда, серьезно? Нет, ну это же детский сад какой-то! Господи, мы современные люди, какой мононокэ? Синтар расположен в так называемой аномальной зоне, в которой сходятся торсионные поля. Разломы в морском дне, не способные привести к землетрясениям, выделяют энергию, которая входит в соединение с торсионами. Получившаяся нематерииальная субстанция влияет на человеческую психику. Я сделал вас более восприимчивыми с помощью наркотических веществ. А после косвенными методами доводил до нужного психического накала. Вы как мыши в лабиринте, я палочкой подталкивал вас к нужным выводам и действиям. И следил за тем, как ваша психика отреагирует. Что вы будете видеть, чувствовать, как будете взаимодействовать друг с другом. И я знал, что произойдет. Я был прав во всем. Никакой мистики, только физика. Физика и биология.
– Вы мерзавец.
– Но ведь гениальный. После Дикрайна никто не совершал подобных открытий.
– Вы не сможете вернуться и рассказать о нем с кучей трупов на руках.
– Я убью только вас, остальные все равно ничего не узнают.
Генри перестал смотреть на него. Ему было противно, но не только это. Он смотрел ему за левое плечо и продолжал говорить:
– Вы заблуждаетесь. Зло реально. Оно убило Кутанаги. Оно проснулось и жаждет мести.
– Вы придумали себе чудище, чтобы перенести на него свою склонность к жестокости, Генри, – покачал головой Фишер. – Вы привязали к себе Кимуру-сана, чтобы победить своих внутренних демонов, но вместо этого смотрите, сколько страха и подавленной агрессии вы породили в нем? Склонность к суициду, бред, галлюцинации. Это ответ психики на постоянное насилие, физическое и моральное.
– Я пальцем его не тронул! – воскликнул Генри.
– Физическое и моральное, – повторил Фишер. – Кимура-сан, мне стоит конкретизировать насчет этого? Боюсь, если я прав, будет не очень приятно выносить столь деликатную тему на всеобщее обозрение.