"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Это где-то здесь, – Сората уверенно остановился и посветил в сторону. Низкие поваленные кусты казались знакомыми, они определенно дошли до нужного места, теперь надо свернуть с тропы, и за зарослями лопуха гобо Сората тогда и увидел ноги Отои-сана. – Да, точно здесь. Генри!
Сората не сомневался, но все равно рядом с Макалистером ему было легче противостоять скептическим взглядам. Разве что Руми смотрела с любопытством, но даже Хибики, казалось, не доверяет ему.
– Давайте убедимся, что тела нет, и вернемся в тепло, – простонал Фишер и потер поясницу. – Староват я для ночных походов.
Сорату учили уважать старость, но постоянные намеки Фишера на его, якобы, солидный возраст уже начинали раздражать.
– Оно там, – повторил Сората. – Прошу, смотрите под ноги. Масамуне, поверни фонарь. Да-да, посвети правее, пожалуйста.
Вот и заросли лопуха. На них сошлись все электрические лучи, однако кроме торопливо скрывшегося паучка никто ничего не увидел. Сората почувствовал, как взмокла спина от напряжения. Тела не было.
– Так-так, – Фишер поворошил траву носком ботинка. – Вам не кажется, что здесь ничего? Или зрение меня уже подводит? Масамуне-сан?
Иноске промолчал, но Сората почувствовал, как в нем борется верность господину и желание зацепиться за реальность, которая от самого Сораты постепенно ускользала.
– Как нет? – Руми вышла вперед и, встав на колени, чуть ли не носом ткнулась в лопухи. И грязь, и холод, и короткое платье ее не смущали. – И правда нет. Сората?
– Оно было… – только и смог он сказать. Тело как будто покрылось коркой льда, не пошевелиться, не вздохнуть. – Было. Я его видел и Генри тоже. Скажи, Генри. Мы же видели его. Оно лежало тут. Отоя-сан лежал тут. Скажи, Генри.
Макалистер молчал, и Сората испуганно обернулся, ища его глазами, однако того не оказалось рядом.
– Смиритесь, Кимура-сан, – Фишер похлопал его по плечу. – Вам показалось. Сумерки и богатая фантазия сыграли с вами злую шутку. Нет никакого трупа. Мы вернемся в дом, и Отоя-сан уже будет пить чай с девушками.
Сората все еще не мог пошевелиться. Странная слабость, почти оцепенение, напала на него. Он все никак не мог понять – почему так происходит? И почему именно с ним? Как будто какая-то дурная шутка. Он же не мог ошибиться. Как вообще можно ошибиться в том, видел ли ты труп знакомого человека или нет? Нужно как-то доказать свои слова. Он не ошибся и ему точно не показалось.
– Нужно поискать еще, – сказал он. – Будем искать, пока не найдем.
– Это бессмысленно, – возразил Масамуне. – Погода портится, с моря поднимается туман. И, господин. Простите меня за дерзость, но Фишер-сэнсэй прав. Отоя-сан жив и ждет нас дома.
– Это не так! – Сората все-таки сорвался на крик и уже пожалел об этом. Курихара покачал головой и пошел обратно, быстро скрывшись в темноте густых кустарников.
– На лицо повышенная тревожность, мышечные судороги, затрудненное дыхание, оцепенение, – спокойно перечислил Фишер, и Сората взглянул на свои руки. Они мелко тряслись. – Боюсь, дело идет к истерике. Больного, то есть Кимуру-сана, лучше увести обратно в особняк.
– Прекратите! – Сората взял себя в руки, точнее, ему так казалось. – Я никуда не уйду, пока не отыщется труп.
– Предъявление невыполнимых требований. Довольно распространенный симптом.
– Где Генри? – Сората решил, что больше не выдержит один, ему нужна была поддержка. – Генри видел то же, что и я. Где Генри?
Фишер вздохнул и, обратившись к Масамуне, участливо заметил:
– Боюсь, случится припадок. Надо срочно возвращаться и оказать ему соответствующую помощь.
Разумеется, Сората все слышал.
– Мне не нужна помощь. Мне нужен… Генри?
Макалистер вышел из-за деревьев, шел он медленно, выставив перед собой ладонь, как будто боялся споткнуться или удариться о стену. Глаза его были широко распахнуты, но словно не видели ничего перед собой. Как тогда, возле маяка.
– Все уходим, – скомандовал Масамуне. – Господин, я помогу вам.
Он взял Сорату за локоть, и это прикосновение вдруг родило внутри такую волну сопротивления, что Сората отшатнулся, едва не упав. Фонарь у него забрали, так что все вокруг, стоило отойти от круга света, терялось во мраке. Сората отходил все дальше и дальше, пятясь назад. Ветви шевелились как живые, лес шуршал и смеялся над ним. Лес знал, как все было на самом деле.
 
– Господин.
– Не трогай меня, – Сората вскинул руку. Сердце так колотилось, что едва не выпрыгивало из груди. – Я говорю правду. Ты должен мне поверить. Вы видели призрак.
Непонимание сдавливало стальными обручами, отнимало волю. Генри был будто не здесь. Руми куда-то запропастилась, Хибики тоже. Сората один пытался что-то доказать, уже самому себе, потому что уверенность почти испарилась, остался только ослепляющий страх и упорство, которое заставляло его сопротивляться правде.
Что, если ему и правда показалось? Но Генри…
– Эй! – голос Хибики доносился откуда-то из темноты. – Сюда все!
Он стоял буквально в пятидесяти шагах от места, найденного Соратой, а у его ног лежало мертвое тело.
– Это твой труп, Кимура?
Ноги подкосились, и Сората рухнул на колени. С белого лица покойника на него смотрели широко открытые невидящие глаза. А дальше, ниже, грудь была залита кровью из множества мелких царапин, будто Отоя продирался сквозь колючий кустарник. Следом за этим Сората услышал странный звук. Прислушавшись к нему, он понял, что это смех.
Сората смеялся и замолчал лишь тогда, когда руки Генри легли на плечи. Только тогда Сората позволил себе позорно потерять сознание.
Масамуне сказал, что Сората слишком мало ел, много нервничал, и стресс довел организм до полного истощения. Звучало логично, но Генри подозревал, что не только в истощении дело.
– Как он? – спросил он, как только Хибики вошел в гостиную. По иронии судьбы, единственными медицински подкованными людьми на острове оказались пожилой психолог и медсестра из частной клиники. Кейт хватило профессионализма, чтобы отнестись к Сорате как к пациенту, а не как к врагу, выдуманному ею же. После того, как Сорату в полу беспамятстве привели в особняк, она с помощью доктора Фишера проводила его в медпункт, остальных же выгнала. Масамуне сидел под дверью, как преданный пес, пока Кейт не сообщила, что с Кимурой все в порядке. Он уснул прямо там, на жесткой кушетке.
Генри предпочел побыть в одиночестве и подумать.
– Еще не проснулся. Масамуне собирается отнести его на третий этаж, в его спальню.
– Наверное, это хорошая идея.
– Макалистер, вы странный, – прямо сказал Курихара. – И это заметил не только я. Что вы там выискивали, в лесу? Явно не труп.
Он навис над Генри, и тот только сейчас неожиданно подумал, как тот вытянулся и возмужал за два минувших года, стал почти на полголовы выше своего опекуна. Хибики ждал ответа и не собирался отступать, пока не получит его. Генри посмотрел в окно, за которым сгущались сумерки приближающегося ненастья, и решился:
– Искал душу смотрителя.
– Очень интересно, – Хибики отступил на пару шагов и опустился в кресло. – И как, нашли?
Его отношение всегда успокаивало Макалистера, внушало приятное ощущение, что он – такой же, как все, и в нем нет ничего ненормального. Поэтому он решил говорить начистоту.
– Не нашел. Ее вообще нет на острове, если бы была, я бы ее почувствовал.
– То есть мертвое тело есть, а души, отделившейся от него, нет? – Хибики задумчиво поджал губы. – Такое вообще бывает?
Генри и сам задумывался о том же.
– Не знаю. В любом случае, даже если такое возможно, так не должно быть. Душа не может исчезнуть так быстро.
– Ах, да, вы же верите, что она бродит по земле сколько? Три дня или сорок? Вы католик?
– Меня воспитывали в рамках пресвитерианской шотландской церкви, – ответил Генри, – но религия меня интересовала мало, сам понимаешь, почему. В любом случае я почувствовал хотя бы связь, оставшуюся после смерти, а ее нет. Как будто, – Генри зябко передернул плечами, – Отоя умер давным-давно.