"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Генри поспешил отреагировать:
– Я согласен.
– Я не против, – отозвался Хибики. – Больше тут делать все равно нечего.
– Это будет интересная прогулка, – покачал головой Фишер. – Правде ведь, Кутанаги-сан?
Журналист нервно кивнул, не решившись отказаться, хотя нежелание покидать особняк читалось по его простому лицу с большими ушами и ртом, полным кривоватых зубов. Генри присмотрелся к Кутанаги и понял отношение к нему Курихары. Тот казался несмелым и откровенно глуповатым.
– Масамуне?
Секретарь важно кивнул и достал нарезанные на полоски листки.
– Доверимся судьбе, – он положил листки на стол. – Тянем жребий, кто с кем пойдет. Из соображений безопасности по одному не расходимся.
Видно было, что идея с жеребьевкой ему не по душе, но пришлось пойти на уступки господину.
Первым тянул Курихара.
– Не повезло, – в своей манере прокомментировал он. – Масамуне.
Генри поднялся, но Кейт не сразу выпустила его руку, так что к столу он подошел третьим, после определившейся пары Фишер-Кутанаги. Тянуть листок было ни к чему, судьба уже распорядилась.
– Мы с вами, Макалистер, – серьезно сказал Сората, однако в его глазах читалось облегчение. – Постараемся вместе.
К обеду солнце так и не появилось. Мужчины покинули дом почти сразу после позднего завтрака, но побыть наедине с Соратой у Генри так не получилось. Возможно, размышлял он, это было и к лучшему, потому что в двух словах объяснить изменения в себе он бы не сумел, а так у них будет время поговорить позже.
В холле у зеркальной стены к нему подошел Масамуне.
– На пару слов, Макалистер-сан.
Из коридора слышался жизнерадостный голос Руми, кто-то ходил, хлопали двери – поразительное оживление, как будто все вернулось на два года назад. Генри повернулся к японцу и кивнул:
– Конечно. Я слушаю.
– Мой господин, – секретарь поправил очки, хотя они ничуть не сползли. Возможно, просто нервный жест, – склонен попадать в зависимость от сильных личностей. Его мягкий нрав и безграничная доброта похвальны, но часто идут ему во вред. И пусть вам будет известно, что я не одобряю ваших отношений, но в сложившихся обстоятельствах могу лишь надеяться на вашу порядочность.
– Вы боитесь, что я причиню Сорате вред? – поразился Генри. Такая длинная витиеватая речь, призванная лишь красиво выразить презрение, что Масамуне испытывает к иностранцу, примазавшемуся к его хозяину.
– Я лишь выражаю надежду, что ваше общество не скажется на его трезвомыслии, – снова обтекаемо ответил Масамуне. Прилизанный, строгий и чопорный похлеще всех известных Генри англичан, он действовал на нервы.
– Наши… отношения, – выбранное секретарем слово Генри не нравилось, – касаются только нас. Но я даю слово, что буду защищать твоего господина от любой опасности, что может ему угрожать.
– Я бы в первую очередь попросил, чтобы вы защитили его от себя, Макалистер-сан. Увы, пока это едва ли возможно.
В холл вышли Фишер и Кутанаги, следом за ними показался и Кимура. Масамуне без слов отошел в сторону, оставив Генри разбираться с услышанным.
А самое смешное заключалось в том, что Масамуне ошибся в главном. Не Сората попал в зависимость от Генри, а Генри остро нуждался в нем. Из них двоих по-настоящему сильной личностью был именно Сората, который гнется под штормовым ветром, как побег молодого бамбука, но ни за что не позволит себя сломать. А Генри постоянно ломался и заново, бесчисленное количество раз, собирал себя по частям.
– Генри? – к нему подошел Сората, со спины, украдкой притронувшись к плечу и тут же убрав руку. – Все хорошо? О чем вы разговаривали с Иноске?
– Обговаривали детали поисков, – солгал Генри и улыбнулся. – Ты сам как, справишься? Нам досталось непростое направление.
– Ну так не я же собрал все камни на обрыве, – пошутил Кимура и бросил быстрый взволнованный взгляд на помощника. – Слушай, что бы он не говорил, не принимай близко к сердцу. – Маса служит моей семье с детства, меня знает едва ли не с пеленок. Он просто по-своему заботится обо мне.
– Его забота, она не кажется тебе удушающей?
– Удушающей? – Сората недоуменно на него посмотрел. – Ох, Генри. Меня душат столько разных вещей и столько разных людей, что мне уже нет смысла переживать. Идем?
Перед уходом к ним подошла Саваки Мицуки и, робея и опуская глаза, пожелала Сорате удачи. Он взял ее руку в свою и тепло поблагодарил за заботу.
– Будь осторожен, – Кейт была непривычно тиха и печальна. – Я буду тебя ждать.
Она взялась за ворот его тонкого свитера, подтянулась и поцеловала в губы.
Фишер громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и Нанами распахнула перед ними дверь.
– Возвращайтесь с хорошими новостями! – крикнула напоследок Руми. – И ублюдка этого притаскивайте, пусть нас домой отвозит, как хочет!
Генри обернулся на пороге и махнул рукой.
У причала разобрали направления, и Генри поманил Сорату в сторону от маяка. Тропы как таковой не было, и они быстро скрылись за близко подступающими к берегу деревьями. Шум волн будто заблудился в еловых ветвях, шаги тонули в толще опавшей хвои и листьев, только где-то высоко кричали все те же назойливые чайки.
– Ты думаешь, мы найдем его живым? – спросил Сората, остановившись возле толстого елового ствола. Вот удивительно – море было совсем рядом, а казалось, что они находятся за тысячи миль от него, где-то в дебрях непроходимых лесов. Генри смахнул с волос прилепившуюся паутинку и честно ответил:
– Я вообще не уверен, что мы его найдем, живым или мертвым. Прости, но это было бы слишком просто. Остров не сдастся так просто.
– Остров… – Сората погладил шершавую, покрытую мхом кору. – Если он и правда обладает своей волей, было бы забавно послушать, что он мог бы нам сказать.
С ветки сорвалась и взлетела с громким криком невидимая птица. Генри вздрогнул и поежился, ощущая леденящий холод дурного предчувствия.
– Пойдем, чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.
– Я не хочу, – вдруг резко ответил Сората и, выдавив улыбку, протянул к нему руку. – Если все закончится быстро, я не успею понять, почему ты так важен мне. И почему мне так важно это место.
В его глазах снова появился тот странный блеск, что все чаще и чаще замечал в них Генри, стоило лишь затронуть эту тему. И Генри это вовсе не нравилось.
– Мы разберемся с этим вместе, доверься мне, – он взялся за протянутую руку. – Нет ничего, с чем бы мы не смогли справиться вдвоем.
Сората кивнул, и Генри понадеялся, что его маленькая ложь когда-нибудь обязательно станет правдой.
* * *«Дорогой друг, мне известно, что ныне ты возвращаешься в благословенную Британию из своего путешествия, и письмо это, наверняка, опередит тебя на этом пути. И все же я надеюсь, что, получив его, ты так же порадуешься за меня, как и во времена нашей молодости.
Дорогой друг, из газет ты, верно, знаешь, что я приобрел остров в Японском море, в стороне от судоходных путей. Возможно, ты удивишься столь странному вложению средств, даже зная меня так, как знаешь только ты, однако не спеши с выводами, ибо здесь я нашел то, что искал столь долго, сколь и безуспешно. Даже бумаге я не могу доверить этой информации, но чувствую, что ни время, ни расстояние, не разрушили наших уз и ты как прежде понимаешь и поддерживаешь меня.
Я велел заложить часовню, но тебе ли не знать, за какой областью я вижу будущее империи. Наука, мой друг, наука будущего, что иные в наши суматошные дни называют суеверием. На острове, что я назвал Синтар, есть все, необходимое мне для опытов. Вдали от мирской суеты я постигну сущность бытия и овладею той силой, что движет им. Я был рожден изменить ход истории. Не станет болезней и бедности, голода и смерти. Я изменю этот мир к лучшему.
Заложили особняк, место для которого я тщательнейшим образом рассчитал согласно моей теории. После того, как первичные работы будут завершены, я начну исследования. Как только получу первые результаты, немедля пошлю тебе весточку, чтобы ты разделил радость со мной и моей семьей.
Твой старый добрый друг, М.»