"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– А вы будто не догадались еще? Вы, говорящий с призраками?
Генри сглотнул комок в горле:
– Значит, вы в курсе. Акихико поделился с вами досье на меня? – Неприятно было осознавать, что все твои тайны у кого-то в руках.
Дикрайн развеселился еще больше:
– О! Этот противный мальчишка, Дайске, в умелых руках может быть очень послушным. Я до последнего не мог понять, зачем он пустил вас на остров, Макалистер. Теперь понимаю – чтобы отомстить мне. Вот дурачок. Я сделал его сильным, гораздо сильнее, чем он был почти 20 лет назад лет назад. Маленькому хитрецу меня не обмануть.
Если Акихико для него «маленький хитрец», то сколько же лет самому Дикрайну? Выходит, что больше шестидесяти, только вот выглядит он не в пример моложе.
Дикрайн поймал его взгляд и скупо улыбнулся:
– Вы блуждаете в потемках, Макалистер, а ваш драгоценный светлячок уже почти погас. – Он посмотрел на Кимуру и лицо его неожиданно смягчилось, взгляд стал почти по-отечески нежным. – Потомок Эдгара Малберри от восточной красавицы-служанки. Страсть к экзотике, порочные желания, похоть – это ведь все не чуждо вам, англичанам?
– Я не англичанин, – пробурчал Генри оскорбленно. – Но вы не ответили, почему Сора…
– Хенрик! Пора начинать, – перебил его ученый и добавил доверительно, обращаясь к пленнику. – Родной по крови, идеальный донор. Это судьба.
Датчанин быстро ввел какие-то данные на сенсорной панели, а потом резко опустил массивный рычаг переключателя. Чудовищная машина загудела, а в это время Дикрайн присел рядом с Соратой. Иглы вошли в тонкую кожу под локтями, и кровь побежала по трубкам, одна из которых отводила ее в желобки на полу, а другая в сморщенное тело рядом. Генри уже понял, что это был таинственный директор «Дзюсан», Дж. У. Малберри.
Хенрик нажал еще несколько кнопок.
– Перестаньте, – сипло попросил Генри. – Вы его убьете.
– Не раньше, чем он выполнит свою миссию. – Дикрайн аккуратно разрезал на Кимуре майку и закрепил на груди электроды. Токопроводящие кабели уродливыми змейками тянулись к генератору тока. – Умный, хороший мальчик. Быстро понял, что его ведут не прощаться с телом любимой.
Воображение Генри быстро нарисовало сцену короткой схватки между хрупким маленьким Соратой и людьми в защитных костюмах.
– Значит, это вы убили Кику? И Сэма тоже?
– А вот это правильные вопросы, мистер Макалистер. – Дикрайн погладил безразличного ко всему Сорату по волосам. – Хоть вы и невежда, но, возможно, поймете всю важность сегодняшнего события. И не станете осуждать меня за разумную предосторожность.
Кровь медленно вырисовывала алым чертеж на полу, Сората стремительно бледнел, но не шевелился и не делал попыток освободиться. Одурманенный и беспомощный, избранный жертвой против своей воли. Генри ничего не мог поделать, даже его уникальный дар оказался бесполезен.
– Напрасно стараешься, мой мальчик. – Даррел сурово сдвинул брови и погрозил Курихаре пальцем. – Это глупо и опасно.
Хибики охнул от сильного удара по ребрам, на губах выступила кровь:
– Простите, Макалистер. Я оказался бесполезен…
– Разумеется! – Дикрайн так же внезапно начал злиться, как недавно заливался беззаботным смехом. – Я не для того сначала проверял все на себе, чтобы какой-то щенок лез в мою голову! Хенрик, увеличьте напряжение.
Датчанин молча выполнил приказ. По желобкам пробежались электрические искры, вопреки всем законам физики, одна из медсестер вошла в круг и почти сразу вышла, после чего к крови Сораты стала примешиваться кровь Малберри, едва сочащаяся из пересохших жил. Дикрайн подошел к ассистенту, что-то шепнул и самолично проверил данные, высвечивающиеся на панелях.
– Это было непросто, Макалистер, – как бы между прочим произнес он, – сносить постоянные насмешки, недоверие, откровенную неприязнь. Вам ли не знать, любезный. Но удача улыбнулась мне в лице этого человека, смертельно больного, как вы заметили. Он нашел в библиотеке предка трактаты по алхимии, в которых почерпнул лишь одно – идею бессмертия и переселения душ. Глупец, правда? Меня же не интересуют такие высокие материи. Мне было достаточно того, что Малберри дал мне место, где я мог работать, дал деньги, оборудование и возможность продолжать исследования. Само собой, параллельно основной задаче по его спасению. И я справился, я правда справился с этим.
 
Искры взлетали в воздух, выстраиваясь в непроходимый электрический барьер, отделяющий Сорату от внешнего мира. В нем сгорали и не могли умереть души двенадцати жертв. Генри видел их страдания, а видел ли их Дикрайн?
– Спасти тело Малберри было уже невозможно, посмотрите на него – оно почти мертво. Зато я нашел отличный выход из ситуации, я переселю его душу в тело родственника по крови. Тесты показали, что это вполне возможно, и я взялся за реализацию. Да, мне приходилось отдавать тяжелые распоряжения, они давались мне непросто, но дети с расширенными психическими возможностями вместе создавали идеальный фон для трансмутации. С помощью Дайске, моего лучшего опытного образца и, к слову, единственного выжившего, я запер души в Академии до нужного срока. А знаете, что самое интересное в этой ситуации? – Дикрайн спрашивал, но видно было, что ответы ему не нужны. – Малберри привел меня прямиком к источнику энергии, которую я назвал своим именем. Энергия Ди течет из глубин земли здесь, на этом острове, под этим зданием. А знаете, что еще интереснее? Я смог провести канал от источника через жертвенный круг. Я не просто открыл эту энергию, я сумел использовать ее во благо, и в будущем мой гений подчинит ее полностью. Энергия Ди станет достоянием человечества, пределы психических возможностей перестанут существовать!
Макалистер покосился на бессильно кусающего губы Хибики, потом на Сорату, бледнеющего на глазах. Ситуация складывалась критическая – такими темпами японец умрет раньше, чем Генри придумает выход. И освободит несчастные души, которым больше не на кого надеяться, кроме него, потому что безумец, мнящий себя ученым, настолько искренне верит в творимое им «добро», что никогда не увидит другой стороны монеты.
– Так что с Кику и Чандлером? – снова спросил Генри. – Зачем было их убивать, ведь жертвы уже набраны?
Дикрайн недовольно покачал головой, сверился с блокнотом и решил, что вполне может ответить:
– Вы совершенно меня не слушали. Но раз вас это так интересует, то я правда их убил, из разумной предосторожности. Кику… – Он сжал губы и нахмурился. – Эта девочка подавала большие надежды. Сама нашла меня, заявила, что мечтает стать моей ученицей. Представьте, она верила в мои исследования! В обмен на мое согласие она выполняла работу по набору биологического материала. Чтобы вам было понятнее – Кику отбирала подходящих подростков и сообщала нам их данные, чтобы позже Дайске мог приехать за ними. И она же отыскала для меня Кимуру Сорату. Правда, пришлось избавиться от его невесты. Как ее там звали? Харука? Она была слишком привязана к Кимуре, она мешала. Одним словом, стоит признать, что иметь в помощниках женщину может быть весьма полезно.
В тот вечер, когда погиб Сэм, Сакураи встретилась в парке со своим учителем и сообщила, что не собирается вести Сорату на смерть. Влюбленная женщина – это уже гораздо хуже, и Дикрайну пришлось действовать исходя из обстоятельств, которые, к слову, ему тогда благоволили.
– В окно медпункта нас увидел мальчик и сделал поспешный вывод о романтическом свидании. Что еще могло прийти в такую пустую голову? Хорошо, что Кику вернула его обратно и даже имела глупость поверить, будто я готов заменить Кимуру на Чандлера. – Ученый хохотнул, будто только что выдал презабавную шутку. От его манеры вести себя Генри все больше раздражался. – В результате некоторых опытов, что я проводил на себе, у меня появилась вторая личность, с которой вы неплохо знакомы. Иногда с ней бывали проблемы, все-таки вдруг переставать быть собой довольно неприятно, но зато Чандлер не испугался, оставшись со мной наедине. Точнее наедине с Нильсом.