"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Что вы хотите за молчание?
– Шикарно! – Она хлопнула в ладоши. – Правильный подход. Я скажу позже, когда придумаю. Но знайте, я всегда буду следить за вами, нарушители порядка.
Девушка вальяжно прошла мимо Макалистера, покачивая бедрами, и, вдруг хихикнув, ткнула его кулачком в плечо:
– Ты мастер маскировки, Генри-кун. Подумать только, проворачивать такие делишки за спиной зама… Я в восторге!
И с таким странным заявлением она покинула комнату, оставив мужчину осмысливать услышанное. Тот постоял немного, подумал и поспешил на поиски Кимуры – донести до него всю глубину готовящейся катастрофы.
Повара он обнаружил в беседке, где тот пил послеобеденный чай, и сразу, глотая слова от волнения, выпалил:
– Она все знает!
Сората спокойно отхлебнул из чашки и смерил коменданта критическим взглядом:
– У вас такой вид, будто вас уличили в чем-то неприличном. Учтите, я тут ни при чем.
– При чем! – Макалистер эмоционально взмахнул рукой. – Асикага утверждает, что все слышала. У нее куча снимков. Ты понимаешь, чем это грозит? Мне стоило большого труда попасть на остров, чтобы вылететь отсюда так глупо.
– Она так и сказала? Что все слышала? – уточнил Кимура.
– Нет, – Генри вспомнил ее точные слова. – Она сказала, «я знаю, чем вы с Соратой занимались тут до четырех утра».
Кимура склонил голову к плечу, откидывая с лица волосы, и поднялся из кресла.
– Вы как всегда поспешны, Макалистер-сан. Быть может, Асикага-сан имела в виду что-то другое? На тех фото мы с вами и все? Этот факт вовсе ничего не говорит о том, что ваша тайна раскрыта.
Ослепленный досадой и раздражением, Генри не предполагал иного варианта, чем тот, что первым пришел ему в голову, и сейчас, после слов Кимуры, немного поостыл.
– Думаешь? Но что ей тогда показалось?
Сората пожал плечами, и его вид, расслабленно умиротворенный, почудился британцу подозрительным.
– Почему вы так на меня смотрите, Макалистер-сан?
Генри второй раз за это утро почувствовал, как сердце ухает куда-то в пятки.
– Макалистер-сан, вы побледнели.
Генри моргнул, прогоняя мельтешащие перед внутренним взором пугающие картинки, но они не желали исчезать. Мужчина помотал головой для верности и выдавил хрипло:
– Боюсь, все еще хуже, чем я предполагал.
– Вы меня пугаете, – Кимура действительно встревоженно заглянул Генри в глаза, и британец резко отшатнулся, выставляя перед собой руку:
– Не приближайся!
Сората невозмутимо отошел назад:
– Вам надо к врачу или сразу к психологу. Вы спали слишком мало, вернитесь в постель.
Генри, наконец, взял себя в руки и перешел к сути проблемы:
– Похоже, Руми и впрямь ничего не слышала. – Мужчина со вздохом опустился на раскиданные по полу подушки. – Но она видела тебя, выходящего от меня в неположенное время, и сделала свои выводы. И мне они нравятся даже меньше.
Генри исподлобья посмотрел на японца и с удивлением увидел, что тот прячет улыбку. Поняв, что раскрыт, Кимура улыбнулся открыто. Макалистер сердито поинтересовался, что такого смешного тот нашел в сложившейся ситуации.
– После всего что между нами было, вы просто обязаны на мне жениться. И оправдания не принимаются.
– Ты… – у Генри просто не нашлось слов, чтобы выразить обуревавшие его чувства, – …ты сумасшедший.
– Все мы немного сумасшедшие. И мы с вами в первую очередь, – философски заметил Кимура. – Мне понятно ваше волнение, но постарайтесь взять себя в руки и мыслить позитивно. Ваш секрет еще не стал достоянием общественности, и уж точно никто не выгонит вас из Академии только за… нетрадиционные вкусы. А с этим мы как-нибудь разберемся.
Отчего-то Генри стало немного легче, будто Кимура мановением волшебной палочки снял с него груз подозрений, хотя ситуация сама по себе совершенно не изменилась. Более того, реакция Сораты нервировала мужчину – очень подозрительное спокойствие. Однако Генри слишком устал, чтобы накручивать себя и дальше, поэтому просто вернулся к себе, не подозревая о сюрпризе, который готовила им Асикага.
Все разъяснилось на следующий день.
 
Генри не мог понять, зачем Кимура согласился на условия Асикаги, тем более что предмет шантажа был полностью, от начала и до конца, выдуман, однако, стоит признать, заинтриговать девушка умела. Пользуясь отсутствием в Академии Акихико, она назначила обоим «жертвам» встречу в костюмерной студенческого театра, она ни словом не обмолвилась о сюрпризе, который приготовила. К тому же Генри немного припоздал и не сумел пересечься с поваром, чтобы выверить с ним оптимальную линию поведения. Мужчина вошел в полутемное помещение, заставленное вешалками с одеждой, присесть было негде – все завалено цветастыми тряпками, и огляделся. В дальней и самой темной части костюмерной стояли расписные ширмы со стилизованными лилиями и цаплями. Из-за ширмы доносился подозрительный шорох, а потом кто-то сдавленно вскрикнул, и голос, принадлежащий неугомонной учительнице литературы, строго отчитал:
– Прекрати немедленно, и вовсе это не больно! Тебе наверняка к таким вещам не привыкать.
Генри напрягся. Тон Руми подсказывал, что грядут неприятности, и не только для Сораты, с которым неизвестно что сейчас происходило, но и для самого британца. Тем временем Кимура снова издал странный звук, и Асикага язвительно прокомментировала:
– Мда… Теперь ясно, куда у тебя весь рост ушел. Да не стони ты так! Ты меня смущаешь.
Генри не хотел слышать, что еще словоохотливая девушка могла рассказать, поэтому деликатно прокашлялся. Возня за ширмой приутихла, и из-за нее выглянула взлохмаченная голова Руми.
– О, ты уже тут? А мы немного увлеклись. Готовься, скоро твоя очередь. Я и камеру взяла.
– З… зачем? – Макалистер невольно попятился. Улыбка на лице Асикаги была уж слишком многообещающей – к такому он был не готов. Если бы не поиски сестры, черта с два его бы заманили в это адское место. Девушка вышла из-за ширмы полностью и театрально взмахнула рукой:
– Ради искусства! Так, выйди-ка, я еще не закончила.
Генри послушно вышел в закулисье, прикрыв за собой дверь так осторожно, будто опасался, что она взорвется. И через пятнадцать минут ожидания та с тихим скрипом отворилась.
Она стояла, скромно спрятав кисти рук в широких рукавах голубого кимоно, расписанного цветами и узорами. Широкий желтый пояс-оби обхватывал тонкую талию и был украшен роскошным бантом за спиной. Из-под голубого шелка выглядывала ткань нижнего платья. Генри неверяще поднял взгляд выше – милое личико с очаровательно-красными пухлыми губками пылало трогательным румянцем, гладкая волна черных волос лежала на плече, присобранная на затылке толстым алым шнурком, оставляя пару идеально-гладких прядок обрамлять лицо. Красавица смущенно опускала глаза, длинные загнутые ресницы чуть дрожали. С губ ее сорвался тихий вздох, возвращая заглядевшегося Макалистера к действительности.
– Асикага-сан, вы…
– Я здесь.
Она выглянула из-за плеча черноволосой искусительницы и озорно подмигнула. Пол под ногами мужчины опасно дрогнул:
– Ки… Кимура? – выдохнул Генри и обреченно прикрыл глаза ладонью, однако видение девушки в голубом никак не желало покидать его голову. – Скажите, что это не вы.
– Увы. – Голос точно принадлежал повару. – Просто смиритесь с этим. Главное, что Акихико-сама этого не увидит.
Сората был разным. В поварской форме он казался серьезным и собранным, в спортивном костюме – похожим на подростка. Генри видел его веселым, спокойным, слегка нетрезвым и даже спящим. Но таким… Генри не знал, что Сората может быть таким.
Макалистер постарался взглянуть на него более непредвзято и потихоньку начал узнавать знакомые черты – разрез глаз, чуть более европейский, чем у той же Руми, вздернутая верхняя губа, правда, сейчас покрытая толстым слоем красной помады. К тому же разворот плеч явно не вязался с образом утонченной японской красавицы, хотя рост и худоба отлично подходили для подобных метаморфоз. Сората неловко переступил с ноги на ногу, всколыхнув длинный подол платья.