"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Хм… Ну в общем-то верно.
Снова заговорил китаец:
— Вообще, идея, что мирный человек должен носить яркий цвет, нам нравится. С философской точки зрения. Неизвестно, какие опасности таит в себе новый мир. В нем если и можно на чью-то помощь и рассчитывать — то только на другого человека. Следует облегчить людям возможность находить друг друга, не так ли?
— Угу. Но это при условии, что там, кроме нас, не будет других носителей разума. Иначе нам придется совсем-совсем иначе себя вести.
— Если там будет другой разумный вид, нам всем, скорей всего, настанет хана, даже если это будут дикари с луками и стрелами.
— Ну-у-у, не факт. Вон, Америку колонизировали при намного меньшем технологическом превосходстве, — протянул немец, — у Кортеса было только железное оружие, огнестрел, броня и кони. И он завоевал ацтеков.
— Плохо знаешь историю, дойч, — хмыкнул итальянец, — Кортеса спасло то, что все местные племена ненавидели ацтеков. И еще учти, что к мушкету порох дымный можно изготовить самому и пули отлить на костре. Я погляжу, что будет, когда у тебя закончатся патроны к автомату.
— Да ладно, нет там никого. Мы бы уловили хоть какие-то сигналы, будь там цивилизация.
— Какие именно сигналы мог бы послать на другую планету человек восемнадцатого века? Никакие. Так что мы запросто можем встретиться с местным Наполеоном и его армией…
— Это вы, типа, не знаете про «странный сигнал» в две тысячи семнадцатом? — спросил японец. — Пять гигагерц — частота, наводящая на мысль об искусственном происхождении. Была версия про отражение сигнала от геостационарного спутника — но эта версия тоже подходит не полностью.
— А будет очень весело, если окажется, что это россианцы отправляли землянам сигнал… Правда, веселиться будем не мы.
* * *
Глоссарий
Хиральность (от греч. «рука»), она же «зеркальность» — явление, когда некоторые молекулы (сахариды, аминокислоты) могут теоретически быть «закручены» в разные стороны (за или против часовой стрелки). Подобно тому, как левая и правая руки зеркально симметричны, но несовместимы в пространстве. При этом характерно, что в природе одновременно существует только один вариант того или иного вещества (так называемая гомохиральность).
Многие виды химических реакций не будут работать привычным образом, если, к примеру, заменить одну органическую молекулу на ее зеркальный вариант, а вторую оставить обычной. Они между собой «не контачат», так сказать, несовместимы. Таким образом, если представить себе «хиральное яблоко», в котором все моносахариды хиральны по отношению к аналогам на нашей планете — то оно с высокой вероятностью будет для нас непитательно или вообще несъедобно. Соответственно, на планете с хиральной биохимией, предположительно, не получится питаться местной органикой, даже если во всем остальном эта биохимия точная копия нашей.
С другой стороны, люди на такой планете могут не бояться местных бактерий, а земные семена будут неуязвимы к местным вредителям и болезням. То есть, местный хомяк все еще сможет хомячить земные посевы, но недолго, потому что погибнет от голода или отравления.
  
Высадка
 
Полгода я постепенно привыкал к одиночеству, которое со мной до последнего вздоха. Раньше я каждый день общался с ЦУПом и почти каждый — с Серовым, дружественными мне людьми. С момента прыжка и до конца моих дней мне предстоит беседовать только с врагами, которые, правда, еще не знают, что я им всем враг. Увы, но общение с теми, кого я собираюсь убить, почему-то облегчения не приносит.
Ну, я знал, на что подписывался.
И вот Аврора занимает четверть поля зрения камеры. Осталось совсем немного.
Отсюда Бета Росса видна мне лучше, чем на снимках, присланных зондом-беспилотником. В телескоп я наблюдаю довольно странную картину: планета черно-белая, черт ее подери. Снимки были дерьмового качества и черно-белые, потому что когда сигнал передается маломощным зондом, потом одиннадцать лет летит сквозь черноту космоса — тут бы хоть что-то внятное принять, и черно-белые снимки вкупе с цифровыми данными — роскошь. Но теперь я смотрю на планету в цвете — а она реально черно-белая. Ну, верней, черный не совсем черный, а белый не совсем белый, но… Ледяная? Не должно же быть так много льда!
 
С другой стороны, ледяная планета усложняет выживание колонистов больше, чем мне — их уничтожение, к отрицательными температурам я готов.
Некоторое время спустя британцы и японцы общими усилиями выяснили суть происходящего и великодушно поделились выводами с остальными.
Планета состоит из равнин-низин и горных плато, причем местами разница высот такова, что черные массивы — это те самые горные плато, а белые просторы вокруг них — облачный покров, практически сплошной, который находится на высоте, меньшей, нежели высота самых высоких плато. Верней, просторы не белые, а серые, ибо тучи местами грозовые.
Британцам удалось даже заметить кратковременный разрыв в облачном покрове, и они сообщили, что в разрыве видели зеленые и желтые цвета.
Это сообщение вызвало бурю ликования: планета не просто пригодна к жизни — на ней взаправду есть жизнь!
Главная ценность этого открытия в том, что красные карлики — планеты беспокойные, мерцающие, что ставит возможность жизни на них под сомнение. У той же Проксимы есть планета, похожая на Землю, в обитаемой зоне, и до нее всего четыре световых года. Почему колонизировать решили не ее? Почему поперлись за одиннадцать световых? Ответ прост: вспышки Проксимы. Одна такая случилась в две тысячи семнадцатом: Проксима увеличила свою светимость в чертову тысячу раз, и если на Бета Проксима и была до этого жизнь, то последняя вспышка имела для этой жизни катастрофические последствия, а вообще за миллионы лет планета должна была получить столько радиации, что жить на ней было бы невозможно.
Потому зонд послали к звезде Росса — и не ошиблись. Зонд подтвердил, что Бета Росса действительно обладает схожими с Землей характеристиками и к тому же имеет магнитное поле, защищающее от звездной радиации.
Ну и вот теперь открыто фактическое наличие жизни на планете. То есть, сама по себе эта жизнь может быть нам бесполезна: другая биохимия, зеркальная хиральность и все такое. Однако наличие жизни доказывает, что на планете возможно выживать, а если жизнь еще и высокоорганизованная — то это свидетельствует, что за последние миллионы лет звезда Росса не сумела эту жизнь погубить. Значит, выжить на ней смогут и люди. Причем самый очевидный ход, не требующий семи пядей во лбу — поселиться у подножия высоченной скалы и упрятать колонию под скалу, с тем, чтобы километры камня и прочих пород служили защитой от маловероятной, но теоретически возможной супервспышки.
Вскоре удалось установить, что Бету Росса стоило назвать не Авророй, а Раем. Мы все с трудом верили, что планета настолько похожа на Землю, а кое-в-чем даже лучше.
Вес — меньше массы Земли, радиус тоже меньше, что дает совсем небольшую разницу в гравитации на поверхности. Сутки продолжительностью двенадцать часов будут немного непривычными, но это ерунда.
К условиям на планете еще стоит добавить год длиной в девять целых и девять десятых земных дней — то есть, ни о какой смене сезонов речи нет. Стабильный климат с минимальными колебаниями. Где снега нет — там его и не будет, а где есть — там он вечный.
Пошла подготовка к отправке зондов. Я, само собой, начал готовить свои — хотя что их там готовить, процесс заправки и запуска автоматический. На самом деле, у меня нет никакой системы радиоперехвата, это отмазка. Ну то есть система есть, но в свернутом виде, она понадобится мне позже, на поверхности. Зато имеются аж четыре зонда-аэростата, которые я сброшу на планету незаметно и с их помощью получу данные.
Еще через два дня первый зонд, британский, достигший поверхности в низине, передал фотографии буйных лесов и широких равнин, на которых удалось заметить вереницу крупных и довольно четко различимых существ. Размером со слона и помельче.