"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Дирк усмехнулась.
— Это не ты воевал, Скай, а твой инстинкт самосохранения. Герой — это не тот, кто отчаянно воевал, не имея выбора или думая, что выбора нет, а тот, кто мог не идти в бой, но пошел. Вы, земляне, сами себя относите к животным, что как бы изначально говорит о том, что ждать от вас многого не стоит. Вами повелевают инстинкты, а не разум… В общем, вот что я предлагаю: мы как следует постараемся, чтобы концепцию БМББ в роли легатской машины признали. Когда у нас будет репутация отличной команды, мы добьемся назначения куда-либо в «горячую точку». В самый последний момент мы провернем… «несчастный случай», который временно выведет тебя из строя. Тебе пришлют замену. В результате я попаду в бой вместе с напарником, который желает того же, что и я, а ты, напротив, не попадешь, как сам того и хочешь. При этом тебе не угрожает перевод обратно во вторую лигу, ты останешься в четвертой, и, может быть, повторного шанса попасть на войну тебе уже не выпадет. Как тебе мой план?
Кирсан с огромным трудом сохранил спокойное лицо. Да, Дирк считает его полным ничтожеством, тут нет сомнений, кроме того, это может быть банальнейшей «проверкой на вшивость».
— Знаешь, я откажусь, пожалуй. — Он коснулся пальцем обруча: — искин, ты записал разговор?
«Разговор записан».
— Супер. В общем, Дирк, у тебя два варианта. Первый — ты добровольно выходишь из эксперимента и наша беседа остается секретом. Второй — я дам командующему посмотреть и послушать. Напарник, относящийся ко мне с таким презрением, мне не нужен.
Она вздохнула.
— Ты неверно истолковал мои слова, но переубеждать тебя я не буду. Замечу только, что у тебя не будет другого напарника, пока ты не докажешь, что ты отличный легат… Как и у меня не будет другого легата, пока я не докажу, что я отличный пилот. Нам рановато… разбегаться своими путями.
Кирсан встал.
— Тем не менее, я устал от твоего поведения. Оно оскорбительно. И мне плевать, насколько никчемным ты считаешь меня, потому что я не вижу в тебе ни вселенской мудрости, ни всепоглощающей доброты — ничего, что сделало бы тебя лучше меня. А раз так — то мы просто разойдемся и посмотрим, кто быстрее добьется успеха, я без пилота или ты без легата. Там и будет видно, кто из нас кто.
С этими словами он вышел из клуба.
— Искин, проложи маршрут до кабинета командующего.
Тест на…
Кирсан постучался в дверь на рефлексе, поскольку балларанцы не имеют такого обыкновения, и вошел.
— Э-э… Здрасьте. Есть свободная минутка обсудить кое-что?
Командующий Текарса повернул голову в его сторону.
— Привет. Вот, глянь, а я сейчас освобожусь.
Он передвинул по столу к Скаю какую-то папку и снова углубился в изучение каких-то отчетов на экране.
Кирсан заглянул в папку и моментально все понял.
Четыре листа пластиковой «бумаги» содержали около тридцати абзацев с заготовками фраз и реплик, которые частично были обидными, а частично — весьма обидными, если б были сказаны в его адрес. Некоторые из них оказались теми, которые Кирсан услыхал от Дирк несколько минут назад.
— Остались вопросы? — улыбнулся Текарса, увидев, что Скай уже просмотрел тексты.
— Очередной психологический тест, да? — мрачно спросил Кирсан, понимая, что вопрос риторический.
— Именно.
— Как по мне, это больше смахивает на провокацию.
Командующий неопределенно пожал плечами.
— Ну, в целом так и есть, на то и тест — посмотреть, можно ли тебя спровоцировать.
Покинув кабинет, Кирсан забрался на уже знакомый холмик у посадочной площадки и отправил Эваде вызов на видеозвонок.
Тот появился «в кадре» практически сразу.
— Привет, — сказал Скай.
— Привет. Тебе очень срочно или обождешь десять минут? А то у меня тут коллеги…
— Обожду.
За пару секунд до того, как Эвада отключился, в кадр попало странное гуманоидное существо ростом около метра, похожее на маленького прямоходящего бегемотика. Не совсем морда, верней, лицо как у бегемота, но очень похожее. Сам «бегемотик» был в одежке и с прозрачной трубкой, уходящей в одну ноздрю, а также в чем-то типа очков, то бишь с устройством расширенной реальности.
Через десять минут Эвада сам вышел на связь.
— Ну давай, что там у тебя?
— Мне устроили очередной тест, довольно неприятный.
— Я знаю. Угадай, кто писал «сценарий».
— Ты?
— Естественно. И наблюдал за его ходом из УРРа Дирк.
Кирсан вздохнул.
— Ну блин, и много еще таких тестов будет?
Эвада поерзал в кресле.
— А вот этого никто не знает. Представь, что ты на Земле хочешь получить права. Тебя проверят, можешь ли ты управлять машиной и знаешь ли правила. Потом ты захочешь купить ружье — тебя снова проверят, и проверка будет жестче. Потому что на права нет проверки на судимость, а на оружие есть. Потом ты захочешь управлять самолетом — тебя проверят снова. Соберешься лететь в космос — снова проверка. И если не туристом, а космонавтом — то вообще трындец какая сложная. Захочешь работать в разведке и службе безопасности — снова проверка, на детекторе лжи в том числе. В общем, чем больше ответственность у того занятия, которым ты намерен заниматься или у той роли, которую тебе намерены поручить — тем жестче проверки. Это нормально.
— Но тут же вообще на ровном месте, без причины. В чем смысл?
— В том, что по-хорошему многие проверки иммигранта было бы круто проводить в первый же день, но это невозможно. Потому они проводятся по факту появления возможности. Например, вот эту проверку можно провести только после того, как у тебя появится напарник, с которым ты успел сработаться немного. Пока ты у нас недолго — проверки будут. Со временем их будет все меньше. Чем лучше у тебя будет, так сказать, «жизненный послужной список», тем меньше у окружающих будет необходимости тебя проверять. Правда, тут еще такое дело, что право провести проверку кого угодно и чего угодно есть у всех, в том числе и у тебя. Тебя может проверять кто угодно по своему усмотрению, и ты тоже можешь проверить, например, Дирк, если сочтешь нужным. Только перед этим желательно обзавестись «свидетелем».
— То есть?
— У Дирк были свидетели — командующий и я. И потому ты знаешь, что она не хотела тебя обидеть, просто проверяла, причем даже не по своей инициативе. Без этого, полагаю, ваши отношения были бы испорчены. Захочешь кого-то проверить — вначале спроси совета, как это лучше сделать и стоит ли. Ну или как вариант, твоя проверка должна быть не такой явной и жесткой.
— Эх, жизнь моя жестянка… Ну понятно. Слушай, а что это за бегемотик такой у тебя в кабинете был?
— Это и есть те коллеги, о которых я говорил. Просто они с другой планеты. Обмен научными данными, так сказать.
— Забавно выглядят. Они тоже космическая раса, да? Со своими звездолетами и прочим?
— Ну да, а что?
— Да так, ничего. Мне просто стало интересно, а как воюют настолько маленькие существа. Он ведь даже автомат не поднимет.
Эвада хмыкнул.
— Конкретно эти — никак. У них в принципе нет оружия и никогда не было.
— Ого…
— Чтоб ты понимал — не они одни такие. В галактике из примерно ста пятидесяти разумных видов более десяти совершенно не имеют армии и оружия, некоторые никогда его не имели вообще. И еще есть такие, у которых какое-то оружие есть, чаще покупное, но которые никогда ни с кем не воевали, а свой этап междоусобной вражды прошла задолго до выхода к звездам.
Кирсан почесал макушку.
— А как так получается, что в галактическом содружестве полно более или менее агрессивных рас, но при этом многие не имеют оружия?
Как воюют в галактике и «горе от ума»
Кирсан почесал макушку.
— А как так получается, что в галактическом содружестве полно более или менее агрессивных рас, но при этом многие не имеют оружия?
Эвада усмехнулся.
— Ладно, вот тебе короткая лекция о межгалактической политике. Понимаешь, самое-самое главное, что у тебя может быть — не армия. Военная мощь важна, но она не главная. Авторитет и репутация — вот главное. Например, «первый круг» в галактике составляют одиннадцать самых развитых, древних и сильных рас, из которых сильнейшие мы, именно Совет Одиннадцати, по сути, рулит Содружеством. Но все одиннадцать рас «первого круга» в военном отношении слабее остальных рас, если те объединятся. Мы правим галактикой не силой оружия, а силой авторитета и престижа. В галактике бывают войны, даже между членами Совета. Но есть одна особенность всех этих войн: «сильные» воюют только с «сильными». На того, у кого оружия нет вообще, напасть невозможно.