"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— А почему нельзя? Все они, то есть кто раньше работал, тут же и живут. Работы-то нигде нынче нет, куда деваться-то? Мастер мой, Филимонов, так он вообще на этой же улице и живет, да и других только кликнуть…
— Последний вопрос: а кто у вас заводом управлял? Мена не интересует, кто принимал заказы и продукцию продавал, а кто управлял именно рабочими?
— Так я же и управлял. У меня отец, что завод этот выстроил, мастером был на чугунке, а потом вот свое дело завел, так меня и выучил. Вот только нынче никому железные вещи не надобны, второй год завод так и стоит без дела. Но все бумаги у меня в порядке — торопливо добавил он, долгов за заводом нет, и налог уплочен, я покажу.
Я ещё раз прошелся по заводу, покрутил ручки у станков. Следовавший за мной хозяин что-то порывался сказать, но, видимо поняв, что станок — вещь для меня вполне знакомая, сдержался.
— Ну что… извините, вы так и не представились.
— Что?
— Ну звать-то вас как?
— Тимофеев я, Клим Иваныч.
— Ну что, Клим Иванович, мое предложение будет такое: я вам за завод готов заплатить двадцать тысяч рублей — не стоит он нынче большего. Но при условии, что вы ко мне же на завод поступите начальником, рабочих завтра же наберете и начнете производство. Народ вы знаете, так что с вами все получится быстро. А без этого мне завод ваш и не нужен.
— Так это, двадцать тысяч-то маловато будет… да и угля нет, железа. Как работы-то начинать?
— Оклад жалования вам предлагаю двести пятьдесят рублей, с планом справляться будете — то есть если завод будет делать все хорошо и вовремя — будет больше. Рабочим — как обычно, но это мы еще обговорим. Уголь — я отдельно денег на это выделю, металл через пару дней привезут. А пока и станки проверить надо будет, и машины. Устраивают вас мои предложения?
— Двадцать тысяч, говорите… ну что же, давайте так. И когда вы собираетесь бумаги готовить?
— Так сейчас же пойдем в управу да все и оформим. Деньги желаете наличными получить или в банк перевести?
— Так это… мне бы в цирюльню по дороге зайти, я же неделю из дому по жаре не выходил-то. А то в управу идти — несолидно, скажут что Тимофеев вовсе как босяк последний. Вы зайдите ко мне, кваску там попьете, а я как раз одежу хорошую надену — сразу же и пойдем.
В управе, куда мы явились в час дня, тоже царил дух уныния и лени, вездесущие мухи сидели на окнах и даже не жужжали. Но две розовых бумажки с красивыми циферками "два" и "пять" на час превратили этот затхлый прудик в кипящий водоворот: через три четверти часа все необходимые бумаги были подготовлены. Но все же видимо я был не совсем прав в своих оценках царской бюрократии: в юридическом отделе и секретариате безо всяких "ускорителей" документы были зарегистрированы вообще за пятнадцать минут. Так что в три пополудни, открыв в Тамбовском городском банке счет для Тимофеева, куда я перевел двадцать тысяч, и счет завода — на него легло уже тридцать, с делами в этом городе я закончил. Обсудив фронт предстоящих работ, я со спокойной совестью отбыл из Тамбова шестичасовым поездом. Но не в Царицын — путь мой лежал в Калугу: Гаврилов давно просил заехать, а тут, раз уж все равно из Царицына уехал — так чтоб два раза не ходить…
Гаврилов встретил меня, весь раздуваясь от гордости и лучась от счастья. Нет, он вовсе не моему светлому лику так радовался, просто уж больно вовремя (для него) я в Калугу заявился. Как раз в этот день завершалась сборка первого детища его нового завода: паровой турбины мощностью в мегаватт. Там же вертелся и Африканыч, ведь детище было "совместным" их творением: мегаваттный генератор переменного тока, изготовленный Ивановым уже на своем заводе в Камышине, был установлен на одном валу с турбиной. Если честно говорить, то я не понял как на одной оси можно именно собрать два столь разных агрегата, да еще на разных заводах — но специалистам виднее, они это как-то сделали.
Агрегат предназначался для Царицынской электростанции и в сборе весил пять с половиной тонн. По мне — так немного, но в том же цехе собирался еще один агрегат, немногим больше по размеру — и оба инженера с энтузиазмом рассказывали, что вон та машина, весом всего в двенадцать тонн, выдаст уже больше трех мегаватт. По мне и мегаватт — уже хорошо: после отъезда Герасима Даниловича в Калугу из новых мощностей на электростанции появилось всего два генератора по сто восемьдесят киловатт и электричества не хватало просто катастрофически, вплоть до того, что освещение в цехах снова перевели на калильные лампы, благо газа теперь было достаточно. Сварку же вообще вели исключительно "мобильными" генераторами по шестнадцать киловатт, питаемыми керосиновыми моторами — благо и то, и другое делалось своими силами.
— А когда будет готов новый генератор? — поинтересовался я у восторженных инженеров после того, как турбина медленно завертелась на малом ходу. Гаврилов, тщательно выслушивающий работу турбины через стетоскоп (эту нехитрую штуку я внедрил в своей больнице, послал и в Калугу — но видно, Герасим Данилович нашел ей лучшее применение), неопределенно махнул рукой, а Африканыч, подумав, ответил очень неопределенно:
— После того, как я генератор сделаю, месяца через два, может через три.
— Уточняю вопрос: когда электростанция в Царицыне получит следующий генератор, мне, пожалуйста, дату скажите.
Тут Гаврилов, с улыбкой на лице — видимо услышанным в недрах турбины он остался доволен — уточнил диспозицию:
— Если вы об этом, трехмегаваттном говорите — то, думаю, к новому году мы его и закончим. Но пока будем над ним работать, будем выпускать такие же, как этот, по мегаватту. Сейчас срок работы по графику составляет три месяца, в работе — две турбины. Следующая, стало быть, будет закончена через полтора месяца. А ускорить — добавил он, видя что я именно это и собираюсь спросить — нельзя. И больше турбин заложить нельзя. Места нету, а главное — рабочих нет. У меня лопатки большие только два человека делать и могут. С улицы не видно было, но там, позади, сейчас новых цех строится. Как раз к новому году его обустроим, и новые турбины там собирать будем — тогда, может, и таких будем выделывать по одной в месяц — но это если рабочих найдем. А так — сами знаете, рабочих-то полно, а вот кто работу так делать умеет — пойди поищи!
— Так самим готовить надо.
— А как? Я вам честно скажу: я большую лопатку сам ни в жизнь не сделаю. Тут станок чувствовать надо, опыт иметь, навык. Но я же не могу поставить к станкам новичка: деталь они испортят быстро, а навык получат разве что через пару лет.
— Поставьте новичков к мастерам своим, пусть они опытом делятся.
— Так не хотят! Зачем, говорят, других учить, нас-то никто не учил, сами до всего доходили. И я так их уговаривал, и сяк — но не хотят!
— И сколько эти мастера у вас получают?
— Вы не поверите — по сто двадцать рубликов я им плачу. И другим бы платил — так нет других-то!
— И что, они так без брака лопатки и делают?
— Не без того, конечно. Но в брак идет не больше трети, а другие, сколько ни старались, хорошо если одну из пары дюжин хорошую сделают.
— Когда же успевают-то?
— Так в ночную смену-то станки стоят, вот некоторые специально в ночную и просятся, чтобы попробовать: ведь если получится, то зарплата как бы не вдвое вырастет. Но не получается ни у кого…
— А давайте сделаем так, Герасим Данилович… есть у меня мысли, как сделать чтобы захотели мастера других учить. Очень захотели. Пойдемте в контору, что ли. Африканыч, тебе тоже полезно послушать будет…
Парсонс был талантливым инженером — разве что знаний у него не хватало. Меня же господь талантом не наградил — но вот знания, которых так не хватало Парсонсу, в меня буквально мимоходом впихивали еще на первом курсе. Поэтому у британца на турбинах было по тридцать-сорок рядов лопаток, простых, как грабли: они тупо крутили вал за счет плавного снижения давления пара между рядами. Ну а в турбине Гаврилова, которую тот создал после моих скорее менее, чем более подробных разъяснений, ступеней было всего одиннадцать. Но лопатки были хитрой формы, работали как своеобразные сопла Лаваля и использовали не только давление, но и температуру: пар, расширяясь и ускоряясь на каждой ступени, тратил и кинетическую, и потенциальную энергию. Поэтому КПД у моей уже турбины был как бы не вдвое больше парсоновской, а габариты — вчетверо меньше. Вот только чтобы изготовить лопатку такой турбины, рабочему нужно было иметь ну очень высокую квалификацию. Счастье, что Гаврилов хотя бы двух таких рабочих нашел. Но чтобы турбины эти делать массово, мне их нужны десятки. И где их взять?