"Фантастика 2025-56". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Вампир, — сказал Кларк.
— Вампир, — подтвердила я. — Тем не менее, одна девочка из нашего класса решила, что он и есть ее «долго и счастливо».
— Когда ты говоришь про одну девочку…
— Я имею в виду одну девочку, — сказала я. — Не себя.
— Принято, — сказал Кларк.
— В общем, она начала, как говорится, подбивать к нему клинья, и он ей не отказывал. Сначала принимал ее знаки внимания, потом начал ухаживать сам. Они ходили вместе в кафе, бродили по лесам, он катал ее на своей «вольво»… Знаешь, чем закончилась эта история, Джон?
  
— Мне кажется, догадываюсь.
— Он ее выпил, — подтвердила я. — А тело бросил в лесу. Его нашли случайно.
— Зачем же он так долго играл с едой?
— Кто знает, — сказала я. — Может быть, нагуливал аппетит. Но, скорее всего, просто ждал ее совершеннолетия. Потому что когда шериф явился к ним домой, чтобы арестовать мальчика, оказалось, что у того была лицензия и все произошло в рамках закона.
— А что родители девочки? — поинтересовался Кларк.
— Уехали из города сразу после похорон.
— Я слышал, что в маленьких городках существуют свои способы решать такого рода проблемы, — заметил Кларк.
— Существуют, — подтвердила я.
Ночь, факелы, мужчины в белых колпаках с прорезями для глаз и с заостренными кольями в руках. Суд Линча.
В таких случаях местные органы охраны правопорядка ищут исполнителей без особого усердия — ну а что вы хотите, они же все в масках — даже если сами в их число не входят. Хотя зачастую городской шериф и является одним из главных зачинщиков.
— Но, — сказал Кларк.
— Но отец мальчика, а точнее, глава его клана, был местным врачом, а его жена — местным ветеринаром. А в маленьких городках люди этих профессий обычно существуют в единственном числе… Кроме того, оба были уважаемыми членами местного сообщества, благотворителями и филантропами, а следующую лицензию им должны были выдать только через год…
— И горожане решили, что собственный комфорт им дороже, чем чьи-то родительские чувства? — уточнил Кларк. — А что мальчик?
— Закончил учебный год и уехал в Город, — сказала я.
— Ты с тех пор ничего о нем не слышала?
— Нет, — сказала я. — Да я и не искала.
Тут вообще ситуация довольно тонкая.
Ввиду исторически сложившихся социокультурных особенностей (о питании тут речи давно не идет, вампир может получить человеческую кровь, никого не убивая и даже не контактируя с донором напрямую), любой легализованный и стоящий на учете вампир имеет право получить одну охотничью лицензию в год. Точнее, она выдается одна на клан, но у нас тут есть куча вампиров-одиночек, которые сами себе клан. Эта лицензия дает ему право выпить одного совершеннолетнего человека. В свое время по этому поводу было много шума, и общественных дискуссий, но в конечном итоге большинство решило, что нельзя ущемлять права этнических меньшинств и прочих некрогорожан, и это как раз такой вот случай.
Жертва, конечно же, имеет право на самооборону, но если учесть, что среднестатистический вампир в десять раз сильнее и в пять раз быстрее среднестатистического человека, право это существует в основном на бумаге. Хотя прецеденты и были…
Охота на вампиров, в том числе и ради мести за узаконенное лицензией убийство, преследуется законом, но обычно такие происшествия, кроме совсем уж вопиющих, вроде того сумасшедшего афрогорожанина, который бегал с мечом за спиной и убивал вампиров десятками, в том числе и тех, кто за лицензиями никогда не обращался, расследуются спустя рукава. Но мстителям следует помнить, что у вампира тоже есть право на самооборону, а среднестатистический вампир в десять раз сильнее и в пять раз быстрее среднестатистического человека, так что к делу следует подходить с четким пониманием проблем, которые могут по его ходу возникнуть.
По счастью, вампиров в Городе не слишком много, за лицензиями обращается не больше трети, и с такого рода делами мы сталкиваемся крайне редко.
Я за все годы службы в полиции еще ни разу не сталкивалась.
  
Глава 4
 
Первый тревожный звоночек (не считая того набата, что гремел у меня в голове во время разговора с Кларком) прозвенел, когда Дерек заехал за мной, вырядившись в свой лучший костюм. Ну, может быть, и не в лучший, я в мужской одежде не разбираюсь, но выглядел он весьма импозантно, галстук подобрал в тон, а в правой петлице его пиджака болталась свежесрезанная роза. А туфли так начищены, что я видела в них свое отражение. Два своих отражения.
А ракурс, разумеется, не самый удачный.
Дерек был гладко выбрит, тщательно причесан, а в руках у него был букет для меня.
— Привет, — мы поцеловались и я поставила букет в вазу, которую Дерек мне подарил в самом начале наших отношений. Ему тогда почему-то не понравилось, что я пыталась засунуть цветы в пустую банку из-под маринованных огурчиков.
— Ты еще не готова? — поинтересовался он.
— В смысле?
Вообще-то, я думала, что готова. Я приняла душ, надела свежую футболку, кроссовки от засохших пятен крови отмыла и даже сережки в уши вставила, хотя обычно я этого и не делаю.
— В смысле, ты не хочешь надеть чего-то более подобающего случаю? — поинтересовался он.
— А какой у нас случай? — осторожно спросила я.
— Ну как же, — он расплылся в улыбке. — Я веду ужинать самую очаровательную девушку города.
— А мы с ней уже на месте познакомимся? — спросила я.
— Не морочь мне голову, Боб, — попросил он. — Надень платье. Не прячь от мира свои длинные стройные ноги.
— Ненавижу платья, — сказала я.
— Пойди на эту жертву ради меня, — сказал он. — И не говори, что у тебя нет платьев. Я как-то случайно видел одно.
— Ладно, подожди пару минут, — сказала я и ушла в соседнюю комнату.
Платьев у меня на самом деле даже два. Одно коктейльное, а другое — поскромнее. Его я и выбрала.
И тут возникла новая проблема. Платье не сочеталось с кроссовками. То есть, с моей-то точки зрения прекрасно сочеталось, но я была уверена, что у нас с Дереком возникнут по этому поводу разногласия. А я слишком устала и слишком хотела есть, чтобы вступать с ним в споры, поэтому надела туфли.
Следующая проблема возникла с тем, что ни в платье, ни в подходящем к нему жакете не было карманов, достаточно глубоких для того, чтобы сунуть в них пистолет. Пришлось еще и сумочку искать.
Когда я вышла к Дереку, он тут же уставился на мои ноги.
— Ба, да это же коленки, — сказал он. — Как же давно я вас не видел, коленки.
— С прошлой недели, — сказала я. — Есть еще какие-нибудь части моего тела, с которыми ты бы хотел поговорить?
— О, я бы весьма обстоятельно побеседовал с многими частями твоего тела, — улыбнулся он. Стоматолог у него все-таки отличный. — Но я уверен, что ты ужасно голодна, поэтому готов отложить эту беседу на чуть-чуть попозже. Кстати, твоя сумочка не подходит к платью.
— Другой у меня нет.
— Иди вовсе без нее.
— А куда же я дену все эти милые женские побрякушки? — спросила я.
— Сколько запасных обойм?
— Всего одна.
Он вздохнул.
— Ты не можешь расслабиться хотя бы на вечер?
— Я вполне расслаблена, когда со мной мои друзья — Смит и Вессон, — сказала я. — К тому же, кто-то же должен будет застрелить всех этих злодеев, если они на нас нападут.
— Никто на нас не нападет.
— Если бы ты видел статистику преступлений, ты бы не был так в этом уверен.
Он снова вздохнул.
— У тебя профессиональная деформация, — сказал он. — Ты не думала о том, чтобы сменить работу?
— Нет.
— У тебя же есть вторая, в библиотеке. Может быть, тебе стоит посвятить ей больше времени?
— Нет.
Это старая песня.
Дерек считает, что работа в полиции слишком опасна и не хочет, чтобы я рисковала. А я мечтала быть копом… очень давно, и не готова отказываться от этого только потому, что Дерек этого хочет.
Наверное, Кларк прав. Дерек — это не мое «долго и счастливо». Возможно, ради настоящего «долго и счастливо» я бы и отказалась.