Бисцион. Книга 2

Губы дожа дрогнули в улыбке, даже взгляд потеплел:
– Она под стать тебе. Такая же гордая. Защищала твою честь и честь своего народа. Много было сказано за столом, но она гордо дала понять, что ее словами не сломить. Достойная герцогиня для миланского герцогства.
Слишком много прекрасных слов о своей жене услышал Стефано от венецианского дожа и не мог поверить своим ушам.
– И что было сказано за столом?
– Ничего особенного, – усмехнулся Фоскари, – присутствующие интересовались тобой.
Стефано усмехнулся и встал со своего кресла. Эти ублюдки начали с ним войну, а потом удивлялись, что его нет на празднике. Что бы в тот момент ни сказала им Диана, он гордился ею. И сейчас, глядя в окно, в темноту ночи, сердце этого воина сжалось. Он бы отдал многое, чтобы найти ее. Или хотя бы для того, чтобы она была в безопасности. Но с каждой минутой он переставал верить в счастливый исход.
– Мою жену похитили, – наконец сознался он, – если это сделано по приказу Медичи, то вы в курсе и можете передать ему, что границы наших государств не помеха миланцам войти во Флоренцию.
Фоскари вскочил со своего места, широко открыв глаза. Казалось, что даже сил в нем прибавилось.
– Ваша светлость! Что вы говорите! Настоящим мужчинам не подобает воровать женщин. Низко и позорно! Если на это способен Медичи, то я точно не в курсе этих дел. Я не имею отношения к пропаже прекрасной Дианы.
– Думаю, что вы единственный человек, которому нет пользы от похищения миланской герцогини. Я не обвиняю вас в этом. Но очень прошу, если вы что-нибудь знаете, расскажите мне. И неважно как! Хоть через гонца или за столом! Мне важна любая информация. Моя жена ни в чем не виновата, она стала лишь марионеткой в политической игре.
Стефано не повышал голос, напротив, говорил тише обычного, с нотками сожаления и безысходности. Фоскари слушал его внимательно, потом подошел ближе и положил руку на плечо:
– Я понимаю ваше горе, ваша светлость, потерять жену – большая утрата. Тем более она была достойна места на троне Милана. Но я не имею никакой информации, в чью игру вы играете. Венеция здесь ни при чем. Но даю вам слово, что если узнаю какую-нибудь новость о герцогине, то непременно вам сообщу.
– Благодарю, – кивнул герцог и вышел из библиотеки в коридор, где его ждал взволнованный Маурицио.
Но Стефано молча дал понять, что ничего узнать не смог, да и не хотелось ничего говорить. Стены имели слух, тем более стены врага. Пусть этот враг сейчас не активен, но Фоскари не так прост, как кажется. Заговор, который они плетут с Медичи за спиной миланского герцога, – доказательство этого.
– Раз уж я тут, то хотел бы увидеть леди Изабеллу, – произнес Стефано подошедшему к ним Доменико. Он кивнул и повел их по длинному коридору. А пока шел, то начал предлагать свой план:
– Сегодня поиски бессмысленны, вы переночуете здесь. А завтра утром мы разделимся: я могу прочесать земли Венеции, а вы свои – миланские. Деревни, города и леса. У вас, ваша светлость, территория куда больше моей. Я могу потом под любым предлогом пересечь границу с Флоренцией. Узнать новости у подданных Медичи.
– Ты думаешь, что я трушу предстать перед лицом Медичи? Ты очень ошибаешься! – Стефано остановился, ему явно все это не нравилось. Он не мог смириться с тем, что Доменико прав. Просто так приехать во Флоренцию миланский герцог не мог, между ними война. И едва он ступит на территорию врага, к нему будет направлена армия. Он будто злился сам на себя, но прекрасно знал, что таковы обстоятельства и он их заложник.
– Если ты поедешь во Флоренцию, то можешь оставить свои земли без правления. Отличная добыча для Джованни Медичи. Оставь это, я сам выясню, что они знают.
– Поговорим об этом завтра, – согласился Висконти, увидев, как Доменико указывает на дверь. Там, за ней был гостиный зал леди Изабеллы. Сейчас герцог выскажет ей соболезнования, уйдет к себе в покои и будет целую ночь разрабатывать план.
Как только мажордом сообщил хозяйке о госте, Стефано зашел внутрь и тут же поклонился:
 
– Леди Изабелла, от всего миланского народа…
– Стефано! – воскликнула она и перебила речь герцога. Тут же подбежала к нему и крепко обняла. – Я думала о тебе! Ты не поверишь, но я думала о тебе днями и ночами.
– Боюсь, что маркиз не пережил именно это, – слегка съязвил герцог и попытался отстраниться от этой женщины.
– Что ты такое говоришь! – запротестовала она. – Никто не знал о нашей связи! Маркиз тем более! Это была сердечная смерть, он даже не заметил, как умер. Счастливец.
Стефано разжал руки Изабеллы и отошел от нее.
– Я пришел не для того, чтобы вдова маркиза вешалась мне на шею! Я пришел выразить свои соболезнования, которые ты даже не выслушала.
Леди Изабелла обиженно надула губы. Этот герцогский тон был ей знаком. Стефано частенько менял настроение. Он любил, и он ненавидел. Он мог быть ласковым и грубым. Она привыкла к нему в любом проявлении. Но сейчас он был отстраненным и раздраженным – такое с ним было впервые.
– Я готова слушать тебя с утра до ночи. Прошу тебя, не злись. – Она потянула его за руку к креслу, обитому кожей. – Нам надо было поговорить, ты прав. Ведь мы толком не разговаривали с той встречи в охотничьем домике. После свадьбы ты стал другим. Но я понимаю, война…
– Война ни при чем, – уже спокойно произнес он и сел в кресло. – Дело в том, что я устал от веселья и разгула. Я женатый человек, а значит, на мне лежит уже другая ответственность – забота о своей жене.
– С каких пор ты заговорил о жене как о чем-то важном в жизни? – возмутилась она, отойдя к камину. – Точно так же ты говорил когда-то мне.
– Я никогда не давал тебе надежды, Изабелла, ты прекрасно это знаешь. Ты была замужем, а я… А я лишь свободный мужчина.
После этих слов она резко развернулась и кинулась на колени к его ногам.
– Что ты говоришь, – ее голос был тихим, убаюкивающим, – мы с детства знали друг друга и планировали свадьбу…
– Свадьбу планировала ты. – Стефано нагнулся к ней ближе, касаясь своим дыханием ее щеки.
– Мой отец тоже!
– Но мой отец – нет. Он прекрасно знал, кто будет моей женой.
– Ты был против его выбора, – возмутилась она.
– Я уже передумал, – улыбнулся он и встал с кресла. Надо было уходить, а то разговор о смерти маркиза плавно перешел в любовные похождения его вдовы. – Прошу меня простить, но мне надо идти.
Она вцепилась в его руку, хотела притянуть к себе, но в итоге пришлось подходить самой. Изабелла улыбнулась, уже проведя рукой по его руке, поднимаясь выше, к щеке:
– Теперь я свободна от брака и между нами может быть отличный союз: Милан и Венеция. Просто отправь свою простушку снова в ее деревню. А мы станем правителями двух земель.
Герцог слегка улыбнулся, казалось, что даже ответил на ее прикосновения и заглянул в черные глаза, увидев в них огонь, который отражался от камина. А затем медленно убрал ее пальцы от своей щеки:
– Никогда мои земли не станут частью Венеции. Никогда не будет такого союза.
Он отошел от нее, но Изабелла снова кинулась к нему и перешла на крик:
– Согласись, что тебе было хорошо со мной! Ты уже забыл, что каждая наша встреча доставляла тебе удовольствие? Я отдавала тебе свое тело и изменяла мужу! И это твоя благодарность?
– Спасибо, – произнес он, открыл дверь и вышел.
В своих покоях герцог не смог уснуть. Он ходил по персидскому ковру, утопая сапогами в его мягкости. Его руки были сложены сзади, спина выпрямлена, голова опущена. Он думал, взглядом скользя по замысловатым узорам на ковре. Таким же сложным, как ситуация с Дианой. Где бы она ни была, он думал о ней каждую минуту. И совсем не верилось, что там, возле Имолы, в лагере их войска, была их последняя встреча.
А ее письма…
Она писала ему ежедневно, где рассказывала все подробности каждого дня, проведенного в Форли.
Она его ждала…
Казалось, что была в безопасности…
Но это всего лишь так казалось! Какой он глупец! Выиграл сражение, но потерял гораздо больше.