Черный воздух. Лучшие рассказы
Рамфорд невольно приподнял брови. Похоже, с этими решено. На чем он остановился с другими? А, да. С ними пока все непросто: упорствуют, стервятники твердолобые. Чего доброго, примут угрозу тотальной войны за чистую монету и действовать начнут соответственно, чем здорово собьют баарни с толку. И Раннох, разумеется, выжгут снова. Хм-м-м. Проблема.
Соображать следовало поскорее. Каждая из сторон войну понимает по-своему. Баарни считают ее событием религиозного толка и, может быть, средством регулирования численности популяции, но воевать им на сей раз не по силам, так как их популяция уже изрядно прорежена голодом. Таким образом, на отсрочку они склонны согласиться: вон как поспешили с организацией переговоров, заметив прилет игггла. Замечательно, с ними все ясно. А что есть война для игггла? Источник пищи, средство регулирования численности, игра – кто их разберет? На мнение астрологов баарни им наплевать, это уж точно. Похоже, религия у игггла не в особом почете.
Значит… значит, тут нужен довод, убедительный с точки зрения тех, кому адресован. Осознав сию истину, Рамфорд изумленно моргнул. Ну да, в конце концов «говорящие» доводов не слышат, да и принадлежат эти доводы на самом-то деле вовсе не им. «Слушающие» – вот в ком все дело!
Переключив аппарат на игггласский, он снова забарабанил по клавишам.
«Баарни голодают и опасаются, как бы война не привела к их полному вымиранию: ведь их исчезновение положит конец и ритуальным войнам, и жирной еде. Хотят только отсрочки».
На это игггла глумливо заверещали, однако на экране ящика, в дикой мешанине слов, мелькнуло одно обнадеживающее – «понимание». Похоже, теперь у игггла появился довод, не выходящий за пределы их разумения, а если так, мысль необходимо развить.
Рамфорд снова склонился к клавиатуре.
«Додецимация и жирная еда зависят от существования народа, в этом вы правы. Нет народа – нет ни додецимации, ни жирной еды, и ритуальным войнам конец навсегда. Поэтому баарни настаивают на отсрочке ритуальной войны, а попытавшись развязать ее независимо от традиционного сотрудничества баарни, игггла принудят баарни к тотальной войне, губительной для обеих сторон. Отсюда и предложение отсрочки. Решение астрологов основано на численности баарни».
Предводитель игггла склонил голову набок, вслушиваясь в клекот и вой, издаваемый ящиком, и не сводя пристального взгляда с Рамфорда. Выслушав все до конца, главный из игггла в одиночку заплясал на месте, а затем неожиданно подскочил к баарни вплотную. Рамфорд затаил дух. Предводитель игггла завизжал на баарни, свирепо грозя им крылом.
Все трое баарни разинули исполинские пасти (отчего их громадные головы как будто раскололись напополам) и громко, пронзительно засвистели. Рамфорду поневоле пришлось зажать уши ладонями, а предводитель игггла отступил назад. Что и говорить, распахнутые во всю ширь пасти троицы баарни выглядели впечатляюще. Словно бы передразнивая их, главный игггла тоже разинул пасть, насколько сумел. Зубов-то, зубов! Да, тоже внушительно. Битва пастей… ладно, пускай. Только б бедой не закончилось, а то положение складывается напряженное. Скорее бы старина щучья морда что-нибудь проверещал в ответ. Жаль, вмешиваться нельзя, не то слишком назойливым покажешься…
Минутное ожидание тянулось целую вечность. Обе стороны замерли, пожирая друг друга свирепыми взглядами. Вдруг предводитель игггла обернулся к своим и заклекотал.
«Жар смерть жирной еде отсрочка замена каннибализма для игггла гарантия возобновления шлак жар война с жирной едой через двенадцать в квадрате лет», – выдал экран.
Рамфорд с облегчением перевел дух, переключился на баарнский и отстучал: «Игггла соглашаются на отсрочку ритуальной войны и заверяют баарни в совершеннейшем к ним уважении».
Свист, щелканье, свист… и баар слева тут же откликнулся.
«Баарни согласны на отсрочку ритуальной войны и принимают заверения игггла».
Когда Рамфорд передал все это главному из игггла, тот возражать не стал. Очевидно, обещание возобновить конфликт пришлось ему по душе. Но вот он снова разразился продолжительным клекотом.
«Игггла против ожидания следующей ритуальной войны пока жар смерть бомбы в игггласских морях требование немедленного удаления».
Хм-м-м… Снова проблема: как изложить баарни требование удаления бомб, о существовании которых они ни сном ни духом не ведают?
Тем временем баарни взирали на Рамфорда в ожидании перевода сказанного. Чтоб выиграть время, Рамфорд переключился на баарнский и отстучал: «Игггла заверяют баарни в совершеннейшем к ним уважении и соглашаются на возвращение к ритуальной войне в следующий раз».
Повторение предыдущей реплики игггла… однако поглощенному размышлениями Рамфорду ничего лучшего в голову не пришло, а баарни, к счастью, повтора вроде бы не заметили. Просто еще раз со всем согласились, и Рамфорд повернулся к игггла.
«Бомбы, размещенные баарни на дне игггласских морей, будут деактивированы. Это все, что в их силах, так как извлечение бомб невозможно».
Предводитель игггла завизжал, замолотил оземь крыльями, подняв в воздух облако пыли.
«Война война война всеобщее уничтожение война жирной еде жар смерть если бомбы не убраны (восклицание)».
Хм-м-м. Предотвращать незначительную ритуальную войну, развязав тотальную, – нет, так не пойдет. В тотальной войне остров Раннох погибнет куда скорее.
Поспешно получив от баарни заверения в том, что через двенадцать в квадрате лет они непременно вернутся, Рамфорд снова взялся за игггла.
«Баарни передадут игггла детонатор. Длина волны подрывного сигнала определяется детонатором, а игггла, изменив ее, выведут бомбы из строя. Демонстрацию всего этого в незначительном масштабе можно устроить в океане Ранноха. Переводчик согласен передать детонатор и провести демонстрацию, так как традиции ритуала запрещают баарни вести переговоры с игггла между ритуальными войнами».
Хороший дистанционный детонатор можно достать на марганцевых рудниках. Устроить с его помощью подводный взрыв – тоже дело несложное. Только бы игггла поверили…
После долгой, многодумной пляски предводитель игггла сожрал еще двух кроликоподобных зверьков и дал понять, что план Рамфорда считает приемлемым. Вмиг развернувшись, игггла поскакали прочь, вдоль дороги к космопорту. Переговоры закончились.
Чувствуя себя совершенно разбитым, Оуэн Рамфорд не без труда поднялся на ноги и проводил троицу баарни на берег. Прежде чем скрыться в подводном танке, баар слева что-то сказал, но ящик лежал в кармане плаща. После того, как машина баарни укатила под черные волны, Рамфорд вытащил аппарат, включил его и, как сумел, воспроизвел прощальную фразу баарни. На экране ящика появилось: «[звукосочетание “Y-клик X-клик”; см. в словаре]».
Переключившись в режим словаря, Рамфорд отыскал нужную статью.
«Y-клик X-клик: 1. Отлив. 2. Запутанный, замысловатый, сложный. 3. Десяток указательных пальцев. 4. Изящество, элегантность. 5. Часть луны, остающаяся видимой при неполном затмении. 6. Дерево».
– Хм-м-м, – промычал Рамфорд и медленным шагом двинулся к городку.
«Y-клик X-клик». И эти огромные, точно тарелки, глазища, взирающие на него. И разговор со стороны баарни шел вполне гладко. Гладко на удивление. И все его догадки – о голоде, о ритуалах… Что, если баарни самую малость… Нет, нет. Преодолеть языковой барьер в телепатическом общении нисколько не проще, чем в речевом.
Наверное.
«Y-клик X-клик». Если он не ослышался. Нет, вроде бы верно. Только откуда в их языке слово, означающее то, чего они никогда в жизни не видели? Но ведь баарни торговали с теми, кто навещал Раннох в прежние времена, ящик тому свидетель. Любопытно…
Блеск оловянной кровли на солнце. Черные камни стен, испещренные прожилками белого кварца. Черный булыжник мостовой. Глаз радуется. Не городок – картинка. Через сто сорок четыре года придется жителям Станции Раннох что-то придумывать, но это уже их проблемы. Предупреждены они будут заранее, а пока тут ничего не поделаешь.