Черный воздух. Лучшие рассказы

Вот в такие минуты я особенно люблю Катманду.
В самом Тамеле мы оказались как нельзя на месте. Довольно значительное число людей на улице выглядело ничуть не лучше Будды – причем порой это сходство было настолько разительным, что у меня возникла дикая мысль, будто йети втайне, исподволь, захватывают город. Однако я отнес эту бредовую идею на счет волнения, вызванного «Перекрестком дорожных инженеров», и направил велосипед во внутренний двор отеля «Стар». Теперь нас со всех сторон окружали стены, и Будда наконец согласился оставить педали в покое. Мы слезли с велосипеда, и я, пошатываясь, повел йети в свою комнату.
    
X
 
Ну вот. Мы освободили плененного снежного человека. Хотя, запирая дверь в комнату, я признавался себе, что он лишь на полпути к свободе. Вернуть ему настоящую свободу, доставить в его родные места – задача куда сложнее. Я не знал точно, где он жил, и кроме того, в Катманду невозможно взять машину напрокат, а рейсовые автобусы в любом направлении идут долго и всегда переполнены. Хватит ли у Будды терпения, чтобы выдержать десять часов в переполненном автобусе? Узнав его немного ближе, я уже мог сказать, что он-то, пожалуй, выдержит. Но что будет с его маскировкой? Ведь скорее всего кто-нибудь догадается.
Опять же, прямо по пятам идут Адракян и секретная служба. Я понятия не имел, что произошло с Натаном, Сарой и Фредсом, и меня это беспокоило, особенно Натан и Сара. Больше всего мне хотелось, чтобы они скорее вернулись. Мы добрались до цели, спрятались, но теперь мне стало как-то неуютно наедине с моим гостем, и комната вдруг показалась ужасно маленькой.
Я отправился в туалет и помочился. Будда, внимательно наблюдая, последовал за мной, а когда я закончил, он нащупал нужные кнопки на комбинезоне и сделал то же самое! Поразительный ум! И еще одно – право, даже не знаю, стоит ли об этом говорить, но в свое время мне не раз доводилось слышать споры об эволюции гоминидов и приматов. Так вот специалисты утверждают, что у приматов мужские гениталии имеют маленькие размеры, и люди – мужчины – здесь в некотором смысле чемпионы. Наша взяла! И Будда – я не мог не заметить – в этом плане гораздо больше походил на людей. Доказательств становилось все больше. Йети действительно относятся к гоминидам, причем к очень умным гоминидам: его способность быстро понимать, быстро приспосабливаться к меняющимся ситуациям, умение распознавать друзей и врагов, его… – короче, все говорило о том, что он очень умен.
Впрочем, это и понятно. Иначе как бы йети могли скрываться от людей так долго? Должно быть, они из поколения в поколение передавали своим детям все хитрости и уловки: как прятать и не терять орудия труда или самодельные предметы быта, как скрывать свои жилища в труднодоступных пещерах, избегать человеческих поселений, хоронить мертвых…
Однако тут меня поразила новая мысль: если он так умен и так хорошо умеет скрываться, то почему Будда сейчас здесь, в этой комнате? Что произошло? Почему он открылся Натану и как Адракяну удалось его поймать?
Может быть, среди йети тоже распространены душевные заболевания?.. От этого предположения мне еще больше захотелось, чтобы скорее появился Натан. Не во всякой ситуации от него был толк, но между ним и йети возникло какое-то особое взаимопонимание, чего обо мне, к сожалению, сказать было нельзя.
Будда сидел на кровати, пригнувшись к коленям, словно изготовился к прыжку, и смотрел на меня своими яркими глазами. Темные очки я с него снял, едва мы зашли в комнату, но кепку с козырьком оставил. Во всем его облике читалось удивление, заинтересованность, внимание. Казалось, он хочет спросить: «И что дальше?» Что-то в выражении его лица, в том, как он переносил сложившуюся ситуацию, было одновременно героическое и жалостное – я это просто чувствовал.
– Эй, парень. Не волнуйся, мы доставим тебя обратно. Намасте, – произнес я.
Будда беззвучно шевельнул губами в ответ. Намасте. Я восхищаюсь твоим духом! Одно из моих любимых приветствий. Намасте, мистер йети!
Потом я решил, что он, возможно, голоден. Но чем кормить голодного снежного человека? И вообще, вегетарианцы они или хищники? Запасов больших у меня, понятно, не было: несколько пакетов куриного супа, приправленного карри, немного конфет (вдруг сахар ему вреден?), пакет вяленого мяса (может, это и подойдет), галеты непальского производства… Я открыл пачку печенья, пакет с мясом и предложил их йети.
Он откинулся на спинку кровати, скрестил под собой ноги и похлопал по одеялу, словно приглашая меня садиться рядом. Я сел напротив. Будда вытащил своими длинными пальцами полоску мяса из пакета, понюхал и засунул между пальцами ног. Я тоже взял одну и, показывая пример, съел. Он смерил меня таким взглядом, как будто я приступил к салату, взяв не ту вилку, затем откусил от галеты и начал медленно жевать. Я понял, что проголодался, и если судить по круглым глазам йети, то похоже было, что здесь положено соблюдать определенные правила. Он осторожно брал в руки галеты, обнюхивал и ел очень медленно; затем взял полоску мяса, что засунул между пальцами ног, откусил половину и, разглядывая то комнату, то меня, неторопливо прожевал. Все это так спокойно, даже умиротворенно! Я решил, что можно все-таки предложить ему сладости, и протянул пакетик с драже. Будда попробовал, и брови его взлетели вверх, после чего он выбрал драже такого же цвета – зеленого – и протянул мне.
Вскоре все мои продовольственные запасы оказались на кровати между нами, и мы стали пробовать все подряд – молча, неторопливо, торжественно, словно участвовали в каком-то ритуале. И знаете, спустя некоторое время мне начало казаться, что так оно и есть.
  
XI
 
Примерно через час после того, как мы поели, одновременно прибыли Натан, Сара и Фредс.
– Вы здесь! – закричали они. – Молодец, Джордж! Просто отлично!
– Это Будду надо благодарить, – ответил я. – Без него я бы не справился.
Натан и Будда обменялись рукопожатием, держась за ожерелье из ракушек, а Фредс и Сара принялись рассказывать о своих приключениях. Сначала Сара сражалась с Адракяном, но он вырвался и бросился за нами, потом она сцепилась с Валери Бадж, которая осталась в фойе вместе с Фицджералдом.
– Я ей врезала с огромным удовольствием – она к Филу уже целый месяц подкатывает, – Сара заметила взгляд Натана и быстро добавила: – Хотя теперь, разумеется, меня это совсем не волнует.
Короче, она налетела на Валери, Фицджералда и Адракяна, раздавая оплеухи и обвинения всем подряд, и спустя несколько минут никто в «Шератоне» уже не понимал, что происходит. Двое агентов секретной службы бросились за Адракяном. Остальные остались, заслоняя собой Картеров, к которым апеллировали сразу обе стороны в надежде, что их рассудят прямо сейчас. Разумеется, Картерам совсем не хотелось влезать в это дело. Фицджералд и Валери, видимо, решили не признавать в открытую, что у них похитили снежного человека, и поэтому их аргументы выглядели не очень убедительно. А к тому времени, когда Фредс вернулся в отель, чтобы узнать, как там дела, Натан и Сара уже заказали такси.
– Думаю, Картеры остались на нашей стороне, – удовлетворенно закончила Сара.
– Да, – добавил Фредс, – хотя жаль было упускать такую возможность: старик Картер рядом, а йети, из-за которого я все-таки держал себя в руках, уже далеко. Уж я бы ему сказал пару ласковых! В 1980 году я был в Сан-Диего, и в день выборов, часов в шесть, мы с компанией друзей как раз собрались голосовать. Я их еще убеждал, что надо было голосовать не за Андерсона, а за Картера, потому что Андерсон – это просто «пшик», а у Картера по крайней мере был шанс победить. Ни в какие опросы общественного мнения я не верю. Самое интересное, что я их всех убедил – пик моей политической карьеры! – а потом мы пришли домой, включили телевизор и узнали, что Картер уже два часа назад проиграл выборы. Мои приятели просто озверели! Джон Драммонд швырнул в меня своей банкой с пивом – вот сюда попал. В общем, они меня чуть не побили, и мне просто не терпелось разобраться с Джимми. Подойти к нему и спросить, мол, какого же черта? Но от всей этой суеты в отеле ему явно стало не по себе, и я решил оставить старика в покое.