Черный воздух. Лучшие рассказы
– Курс два шесть пять, – велел Мэтьюз. – Зайдем на цель прямо против ветра.
И таким образом отпадет надобность в учете бокового сноса бомбы.
– Дженьюэри, настройку прицела прикрути до двухсот тридцати одной мили в час.
– Два три один, – отрапортовал Дженьюэри.
– Всем, кроме Дженьюэри и Мэтьюза, надеть защитные очки, – приказал Фитч.
Дженьюэри поднял с пола темные очки-консервы. Глаза… глаза нужно поберечь, не то вытечь могут. Надев очки, он опустил голову, уперся лбом в окуляры. «Лаки Страйк» по-прежнему несся к цели. Дженьюэри снял очки, а когда снова взглянул в прицел, в перекрестье показалась суша. Что на часах? Ровно восемь. Подъем, газеты, утренний чай…
– Десять минут до цели, – сообщил Мэтьюз.
Точкой прицеливания был мост Айои, Т-образный мост в самом центре огромного города, охватившего дельту реки. Опознать – проще простого.
– Облаков-то там, внизу, сколько, – заметил Фитч, указав подбородком вперед. – Цель разглядишь?
– Откуда же знать? Пробовать нужно, – ответил Дженьюэри.
– Можно сделать второй заход и навестись по радару, если потребуется, – сказал Мэтьюз.
– Дженьюэри, до полной уверенности не бросать, – распорядился Фитч.
– Есть, сэр.
В прорехах меж облаками мелькали скопища крыш, опутанных паутиной серых дорог. Вокруг зеленел лес.
– Отлично, – воскликнул Мэтьюз, – мы на месте! Так держать, капитан! Дженьюэри, скорость та же, два три один.
– И курс тот же, – подтвердил Фитч. – Дженьюэри, дело за тобой. Всем еще раз проверить защиту глаз и приготовиться к повороту.
Мир Дженьюэри сузился до ширины окуляра бомбоприцела. Лес, испещренный штрихами облаков, невысокие гребни холмов… и вот они, окраины Хиросимы. Воды широкой реки илисто-буры, бледно-зеленая суша подернута дымкой, на фоне зелени тускло сереет растущая паутина дорог. Еще миг, и вся земля впереди покрылась крохотными прямоугольниками домов, а затем в поле зрения появился центр города – длинные, узкие острова, словно бы воткнутые в темную синеву залива. Город мелькал в перекрестье прицела, остров за островом, облако за облаком… Дженьюэри затаил дух. Пальцы на тумблере отвердели, как камень. Вот впереди, прямо под пересечением прицельных линий, среди облаков замаячило крохотное Т. Казалось, пальцы вот-вот раздавят рычажок тумблера. Неторопливо вдохнув, Дженьюэри вновь задержал дыхание. Обзор заслонила пелена облаков, за ней показался следующий остров.
– Почти на месте, – спокойно сказал Дженьюэри в микрофон. – Так держать.
Теперь, когда дело дошло до него, сердце гудело не хуже райтовских двигателей. Дженьюэри сосчитал до десяти. Теперь в перекрестье одно за другим уплывали назад облака вперемешку с зеленью леса, расчерченного свинцово-серыми линиями дорог.
– Я включил тумблер сброса, но сигнала не получаю! – прохрипел он в микрофон, изо всех сил прижимая к панели рычажок выключателя.
Фитч заорал нечто неразборчивое, но его крики перекрыл треск помех и голос Мэтьюза…
– Пробую еще раз! – прокричал Дженьюэри, всем телом прикрывая от пилотов бомбоприцел. – Ага… ага… секунду…
С этими словами он перебросил рычажок тумблера сброса вниз. В наушниках негромко, басовито загудело.
– Есть! Пошла бомба! Пошла!
– Но куда она упадет?! – проорал в ответ Мэтьюз.
– Ровнее курс! – крикнул Дженьюэри.
«Лаки Страйк», вздрогнув, поднялся выше – футов на десять, а то и на двадцать. Дженьюэри извернулся и бросил взгляд вниз. Бомба на миг зависла в воздухе прямо под брюхом «летающей крепости», но тут же, слегка качнувшись из стороны в сторону, устремилась к земле.
Машина накренилась вправо и ушла в такое крутое пике, что центробежная сила швырнула Дженьюэри об остекление кабины. Несколькими тысячами футов ниже Фитч выровнял самолет и полным ходом повел его на север.
– Что видишь? – крикнул он.
– Ничего, – выдохнул в микрофон Коченски со своего места у хвостовой пушки.
Не без труда поднявшись, Дженьюэри потянулся к темным очкам, однако на голове их не оказалось. Где-либо рядом – тоже.
– Сколько от сброса прошло? – спросил он.
– Тридцать секунд, – отвечал Мэтьюз.
Дженьюэри крепко-крепко зажмурил глаза.
Кровь в веках вспыхнула алым, а затем – белизной.
В наушниках зазвучал разноголосый гомон:
– О господи… Бог ты мой…
Машину подбросило, резко швырнуло в сторону, в уши ударил пронзительный скрип металла. Вдавленный в остекление кабины чудовищной перегрузкой, Дженьюэри с трудом оттолкнулся от плексигласового фонаря.
– Еще волна! – завопил Коченски.
«Лаки Страйк» снова бросило вбок, бомбардировщик затрясся, не слушаясь управления. «Ну, вот и он, конец света, – подумалось Дженьюэри. – Теперь-то уж моя проблема наверняка решена».
Однако, открыв глаза, он обнаружил, что зрения не потерял. Двигатели ревели, воздушные винты вращались, как ни в чем не бывало.
– Взрывные волны! – крикнул в микрофон Фитч. – Теперь все о'кей. Гляньте-ка! Гляньте… ох, ни хрена ж себе!
Дженьюэри оглянулся назад. Пелена туч лопнула, расступаясь под натиском столба черного дыма, поднявшегося кверху от огненно-алого основания далеко внизу. Вершина столба уже достигала их высоты. Изумленные возгласы пополам с треском статики отдались болью в ушах, но Дженьюэри не сводил глаз с множества огней, пожаров, впадающих в озеро пламени у основания облака. Сквозь брешь в тучах он явственно видел их, шесть рукавов речной дельты, а там, чуть левее огня и дыма – город, Хиросиму, целую и невредимую.
– Мимо! – заорал во весь голос Коченски. – Промах!
Дженьюэри отвернулся, пряча от глаз пилотов улыбку, застывшую на лице, опустился в кресло и облегченно перевел дух.
Но облегчение его оказалось недолгим.
– Да чтоб тебе провалиться! – заорал сдерживаемый Макдональдом Фитч из пилотской кабины. – Дженьюэри, живо сюда!
– Есть, сэр.
Ну, вот и новая куча проблем…
Превозмогая дрожь в ослабших коленях, Дженьюэри поднялся и развернулся к пилотам. Кончики пальцев правой ладони болезненно ныли. Весь экипаж сгрудился впереди, у остекления гермокабины, и Дженьюэри тоже устремил взгляд наружу.
Вскармливаемое адским пеклом и дымом, черной «ножкой» струящимся в небеса, грибовидное облако разрасталось, клубилось, словно росту его не будет конца. На глаз около двух миль в поперечнике, добрых полмили в высоту, оно поднялось куда выше «летающей крепости», казавшейся рядом с ним жалкой мухой.
– Как думаете, мы все теперь бесплодными станем? – спросил Мэтьюз.
– Я на вкус радиацию чувствую, – объявил Макдональд. – А вы? Будто свинец во рту.
Вспышки пламени, рвущегося в облако снизу, придавали «ножке» зловещий пурпурный оттенок. Огромный, точно живой, гриб взрыва поднялся над землей на шестьдесят тысяч футов, и все это учинено одной-единственной бомбой… Ошеломленный, Дженьюэри протиснулся мимо пилотов в штурманскую кабину.
– Капитан, фиксацию реакции каждого начинать не пора? – спохватился Бентон.
– К дьяволу все это, – прорычал Фитч, направляясь следом за Дженьюэри.
Однако Шепард, спустившийся вниз из кабины штурманов, опередил его. Промчавшись через отсек, он сгреб Дженьюэри за плечо, и Дженьюэри, едва не споткнувшись, шарахнулся прочь.
– Ублюдок! – заорал Шепард. – Нервы сдали?! Трус!
Обрадованный появлением противника, цели, Дженьюэри бросился к Шепарду, но подоспевший Фитч ухватил его за ворот и рывком развернул к себе, так что оба оказались нос к носу.
– Это правда?! – разозленный не меньше Шепарда, прокричал он. – Ты вправду нарочно сброс запорол?!
– Нет, – буркнул Дженьюэри.
Стряхнув с ворота руки Фитча, он с разворота врезал ему в зубы. Удар вышел что надо. Фитч пошатнулся, едва не упал, но тут же опомнился и наверняка сделал бы из Дженьюэри отбивную, если бы Мэтьюз, Бентон и Стоун не удержали его, во весь голос требуя прекратить свару.
– Да заткнитесь же там! Заткнитесь! – заорал из пилотской кабины Макдональд.