Пиромант. Дилогия (СИ)

Извлечь несколько источнков энергии из убого построенной системы не составило труда. Да, чьё-то неуклюжее построение перестало работать, но сейчас разумному артефакту было всё равно, ведь совсем близко его ждал враг.
Краем сознания контролируя следующего за ним разумного, Фоттеа быстро прошёл по узкому туннелю, и остановился перед преградой. Это была не просто дверь, или стена, здесь потрудился некто искусный, возможно не уступающий мастерством самому создателю артефакта.
Прежде, чем ему удалось взломать первый слой защиты, Фоттеа пришлось израсходовать четыре источника энергии. Со вторым удалось справиться гораздо быстрее, потратив лишь один источник, а с последним разумный артефакт не стал церемониться, нанеся удар голой силой.
Получившимся направленным взрывом преграду внесло вглубь огромного помещения. От горящих обломков по ледяным стенам, полу и потолку забегали причудливые тени, блики, и целые всполохи отражённого света. Логово Врага.
Разведя руки в стороны, Фоттеа начал давить огненной энергией, растапливая столетиями нарастающую наледь. Обратный процесс пошёл в миллионы, сотни миллионов быстрее. Всего за несколько минут треть огромной пещеры освободилась от льда, и образовавшаяся от него вода частично стала покидать помещение, частично скапливаться внутри. Ещё через час жар добрался до самых дальних уголков грота, в центре которого образовалось озеро. В этом озере Фоттеа и обнаружил Врага, пытающегося укрыться в одном из составляющих его могущество.
— Прими свою участь достойно! — признёс разумный артефакт. Ответом была тишина. Что ж, если Враг не готов к бою, значит он умрёт быстро.
В озеро устремились два плазменных червя, и через пару минут вода в нём начала нагреваться. Две багровые молнии с такой скоростью сновали в ставшей грязной жидкости, что за ними невозможно было уследить глазами носителя.
Первую вражескую атаку Фоттеа принял на огненный щит, чудом выдержавший удар ледяной глыбы. Сразу же стало ясно — у Врага огромное преимущество. В отличии от разумного артефакта, тот находился в своём родном теле, и ему были доступны все возможности воздействия на пространство. Единственное, в чём уступал слуга ледяного бога — в запасах силы. За долгие годы заточения он настолько ослаб, что почти сравнялся по силе с последовавшим за Фоттеа разумным.
Артефакт планомерно продолжал разогревать озеро, периодически принимая на щит атаки противника. Он знал — скоро Враг вылезет из своего укрытия, не выдержав вредоносного тепла. И тогда он ударит в слабое место слуги, опрокинет его, растопчет!
Дистанционное противостояние длилось более двух часов. Лишь когда вода в озере вскипела, противник вырвался из стихии, ставшей для него смертельно опасной. Высокая, около трёх метров фигура, состоящая из промороженного костяка, огромного уродливого черепа с двумя сияющими льдом голубыми самоцветами вместо глаз. В руках Враг сжимал два ледяных клинка. Хочет навязать ближний бой? Ну уж нет, не в интересах Фоттеа подпускать к себе противника, теряя преимущество в запасе энергии.
Слуга льда двинулся навстречу, и артефакт тут же начал отступать, осыпая ненавистную тварь градом огненных шаров, стрел, лезвий, и прочей визуализированной энергией. От каких-то Врагу удавалось уклониться, часть он принимал на оружие, но в основном энергетические удары приходились в призрачную сферу защиты, с каждым попаданием просаживая энергию противника.
Через четверть часа, отступив на добрые пятьсот метров и потратив предпоследний источник энергии, разумный артефакт понял, куда так стремится противник. Похоже Враг решил прорваться к оставшейся нетронутой энергии, и уровнять шансы. Что ж, не зря Фоттеа долгое время служил хозяину в роли меча, приобретя бесценные навыки ближнего боя. Сейчас есть возможность проявить себя в полную силу. Жаль, тело, доставшееся ему, не способно повторить большинство приёмов, да в весе сильно проигрывает.
Два багровых клинка сформировались из чистой силы, и последний источник энергии рассыпался прахом. Что ж, теперь шансы почти равны, и вверх одержит только умение.
 
Багровые мечи столкнулись с широким лезвием из чёрного льда, и выдержали удар. Ответный выпад пришёлся на призрачный щит, защищающий ледяную тварь. В каждый удар Фоттеа приходилось вкладывать крупицу силы, чтобы выдержать столкновение клинков.
В какой-то момент Он понял, что ледяная тварь играет с ним. На грани своих возможностей, но всё же играет. Не желает попусту рисковать? Что ж, Фоттеа накажет Врага за это.
Сильнейший выплеск энергии пробил призрачный щит, и врубился в правую руку противника, переламывая её в предплечье. Ответный удар не щаставил себя ждать, и лишь огненный щит спас тело носителя от гибели. Но, при этом Фоттеа всё же пришлось отступить на несколько шагов назад.
— Как ты смог освободиться? — прозвенел льдом голос Врага. Пытается отвлечь — понял разумный артефакт, и ударил ещё раз, на этот раз огненным копьём, израсходовав десять процентов от всей имеющейся энергии. И замер от удивления. Тварь смогла отбить удар, лишившись при этом клинка. Но, как выяснилось, Враг ничуть не расстроился, а тут же создал ещё одно оружие — короткий меч. Из сломанного предплечья появился второй клинок.
Они вновь сошлись, нанося друг другу смертельные удары, и совершенно перестав экономить энергию. Артефакт успел нанести более десятка ударов, прежде чем осознал — в таком темпе его носитель не продержится и пары минут. Вон, уже из ноздрей и ушей потекла кровь, а это значит, что скоро он потеряет это тело. И, пока до него доберётся другой разумный, Враг успеет бежать!
Фоттеа анёс второй удар, израсходовав на него половину имеющейся энергии. Широкое, более метра, лезвие пробило защиту противника и врезалось в скрещенные чёрные клинки. Враг взвыл, опрокидываясь на спину, и разумный артефакт нанёс ещё один удар, использовав остатки энергии. Второе огненное лезвие, обрушившееся сверху вниз, разрубило надвое тело противника, но и Фоттеа внезапно понял, что всё, тело носителя не выдержало двух последних всплесков энергии, и похоже оно умирает. Да и сам артефакт, лишившись последних запасов сил, помимо своей воли перешёл в режим сна. Последней мыслью угосающего сознания Фоттеа было — Удалось убить Врага, или нет?..
Интерлюдия двадцать четвёртая. Хранитель Георгий.
Это был самый безумный день в его жизни. Сначала что-то грохнуло подьземлёй, да так сильно, что весь храм задрожал. Георгий бросился из кельи в коридор, и увидел, как из подвала поднимается Джоун. Вот только что-то случилось с учеником — глаза полыхают огнём, а от правого запястья до локтя руку охватил какой-то артефакт, выглядевший, словно расплавленный металл. На вопросы послушникне отвечал, молча обошёл всех стороной, и двинулся к лестнице, полностью проигнорировав попытки Георгия воздействовать на разум парня.
— Всем оставаться здесь! — рявкнул настоятель храма, обратив свою магию на присутствующих, включая и Каменнолобых. — Центурий Грасс, найди протуса, пусть он срочно спускается вниз следом за мной. Остальным даже не сметь приближаться к лестнице!
Дальнейшие события происходили столь стремительно, что Георгий едва успевал реагировать. Вот подземное озеро с россыпью сияющих кристаллов в каменном своде огромной пещеры. Миг, и десяток самых крупных искр вырывает из гнёзд, и притягивает к существу, вселившемуся в тело Джоуна. Резкая боль в груди чуть не убила старого монаха, но, когда он отошёл от спазма, сжавшего стальной зваткой сердце, то понял внезапно — он свободен! Нет больше клятвы, привязавшей Георгия к храму, нет проклятого артефакта, угрожающего всему миру. Юный мальчишка из другого мира смог сделать то, с чем не справился бог Тарос.
 
А затем была битва. Стремительная, невероятно опасная, и завораживающая. Лёд и пламя сражались в узком коридоре до тех пор, пока одна стихия не пала смертельно раненой, а вторая обессилила настолько, что не могла сдвинуться с места.