Пиромант. Дилогия (СИ)
— Что это такое? — шепотом спросил я у Рэян, с настороженностью разглядывающей уродливую тварь, замершую на месте.
— Думаю, это дух льда, о котором говорил Наставник. И он сейчас настолько слаб, что не воспринимает то, что происходит вокруг. Слушай, как ты сдерживаешься, чтобы не сжечь его прямо сейчас? Даже я еле держусь, чтобы не разорвать его на куски.
— Нам нужно вытащить его наружу, в пустошь. — произнёс я, озвучив в один миг созревший план действий. — И там сжечь.
— Думаю, я смогу поднять его наверх, с помощью силы. Прикасаться к духам не стоит, можно подхватить проклятье, или болезнь.
— А мы и не будем прикасаться. — произнёс я, набрасывая на тонкую шею твари винтовочный ремень. — будь готова применить свою силу, если что-то пойдёт не так.
Затянув удавку, я попробовал сдвинуть тело духа с места. Тяжелый, но не критично, дотащу. Отдал девушке оружие, я сформировал вокруг левой руки огнешар, готовый в любую секунду приласкать им тварь, правой потащил ледяное тело прочь от артефакта, наверх.
По пути пришлось сделать одну остановку, уж больно неудобно оказалось поднимать духа по ступеням. Выбравшись в храмовый коридор, я позвал Наставника:
— Учитель, требуется твоя помощь.
— А? Джоун? Что случилось?
— Нужно открыть дверь, чтобы вытащить эту мерзость. — сообщил я, показывая на тело твари.
— Проклятая фшига! Я что, уснул? Как он здесь оказался? — Наставника покачивало, но он все же смог открыть нам дверь, и я выволок Хлада под палящий зной местного солнца. Вот где тварь проявила желание жить — забилась на песке, завыла протяжно, заухала. Не дожидаясь, когда произойдёт что-нибудь нехорошее, я вбил шар огня в грудь духа, про себя пометив, с какой радостью огонь ударил ледяного монстра.
Хлад засипел, задёргался ещё интенсивней, но мне на помощь тут же пришёл наставник, ударив в голову духа струёй огня. Затем ещё одной, и ещё. С каждым ударом тварь усыхала, становилась меньше, и в какой-то момент просто распалась на сочащиеся голубой жидкостью куски. Я уронил на останки ещё один шар огня, и понял, что резерв вновь пуст — ещё не успел восстановиться.
— Это надо сжечь, как и капли крови, что остались внизу. — произнёс Наставник. — Ты, я вижу, пуст, у меня тоже немного осталось. Придётся жечь костёр
Тварь выгорала долго, особенно останки, что обнаружились в подвале. Закончили мы ближе к вечеру, и уставшие, но довольные собой, направились спать. Был и один приятный момент во всём этом — сердце духа. Небольшой голубой самоцвет, легко помещавшийся в ладони, оказался ценнейшим средством для возвышения, из разряда больших кристаллов.
— Прибери его, — посоветовал учитель, — такой камушек можно использовать, чтобы восстановить любой из свох внутренних резервов за считанные секунды. Правда, для тебя это слишком расточительно, но лучше всегда иметь подобный запас.
— Нет, Наставник, возьми себе. Я видел, как гаснут на твоих чётках бусины, осталась всего две светящиеся. Тебе сейчас гораздо нужнее этот кристалл.
— Что ж, я приму этот дар. — улыбнулся монах, принимая сердце духа. Он сжал его в ладони, и через миг на чётках засветились уже шесть камней, а с раскрытой ладони на землю осыпался голубой песок. — А теперь пойдём к артефакту, посмотрим, что же там изменилось. Эх, придётся вновь читать хроники…
Глава 11 Неофит
В подвале храма изменилась не только колонна, но и сама атмосфера. Вместо нагнетающего, давящего страха, я теперь чувствовал просто холодную отчуждённость, сквозь которую раздавался едва слышимый зов. Такой, словно кто-то родной в толпе безликих людей прошептал твоё имя, которое вроде услышал, но его больше не повторяют. И вот, ты стоишь и вслушиваешься, всматриваешься — а вдруг повторят? Увы, повтора не было, лишь лёгкий осадок на душе…
— Я не читал о подобном. — произнёс Наставник, обходя колонну по кругу. — везде артефакт упоминается, как ледяной столб, всегда так было. Неужели Хранители ошибались, охраняя долгие годы совсем не то, что предполагали?
— Холод по прежнему исходит. — произнёс я, почти касаясь колонны. — Может ледяной дух наоборот сдерживал артефакт, забирая на себя часть силы?
— Нет. Духи ненасытны, и всегда пытаются забрать всю силу, до которой могут добраться. Здесь же холод постоянно увеличивается, начинает захватывать храм, а после выходит за его пределы. Были случаи, когда хранителей изгоняли с этих мест и местные владетели пытались покорить артефакт. Но никто из них не смог уничтожить духа. А может и не пытались. Среди моих братьев было много сильных одарённых, возможно кто-то знал о ледяной твари. Нужно искать в летописях. Вообще, твоя кровь подействовала чересчур разрушающе. И это ещё одно подтверждение моим мыслям. Джоун, тебе нужно в магическую академию изгоев.
— Наставник, кто такие, эти изгои? — спросил я, уж больно их название мне не понравилось.
— Небольшой материк, к западу от островов Тароса. Туда бегут все одарённые, не пожелавшие подчиниться родовым и клановым правилам. Сильное государство, славящееся своими магами-наёмниками, и тем, что отрицает родство. У них жёсткая иерархия, завязанная на ступени развития, и суровый отбор, отсеивающий всех, кто не способен развиться выше младшего ученика. Ходят слухи, что у них сохранились школы запретной магии, но никто не смог доказать этого. Во время кровавой войны изгои одни из немногих остались в стороне.
— Целое государство магов? — я попытался представить подобное общество, и не смог.
— Нет, что ты. — усмехнулся Наставник. — Родившиеся на материке простые смертные, или со слабым даром, живут там до самой смерти. Другое дело, что им не светит добиться высокого положения. Там тебя примут с распростёртыми объятиями.
— Мне сначала сестру нужно вытащить из моего мира. Орденцы не дадут ей спокойной жизни.
— Здесь тоже не безопасно. У кого, ты говоришь, она находится сейчас?
— Раньше бы подумал, что у преступников, а теперь считаю, что это нормальные люди. А может и те, кто противостоит в нашем мире орденцам. Правда, то, что я узнал о Скверне, предполагает, что мой мир уже поражён этой гадостью, и Джамал, сколько бы воинов не привёл с собой, не сможет справиться с орденом Порядка. В том мире существует огромное разнообразие оружия, способного на большом расстоянии поразить любого противника. Воинов Тароса просто перебьют издали, или сбросят бомбу, не считаясь с потерями гражданского населения.
— Я знаю, каким оружием обладает твой мир, Джоун. — улыбнулся учитель. — А ещё ты не представляешь, на что способен магистр, на пике своего могущества. Ваше оружие — ничто с возможностями одарённых высокой стадии развития. А воины Тароса — у них свои секреты. За всю историю Гантеи одарённые дважды выступали войной на островное государство. Из нападавших не вернулся никто. Во втором походе исчез один магистр, и два десятка мастеров.
Сложно было представить силу одарённых, способных уничтожать города. А уж тех, кто может противостоять им…
— Пойдём наверх, — в этот раз подняться первым предложил Наставник. — До вечера нужно как следует отдохнуть.
* * *Следующей ночью, несмотря на убийство Хлада, мы установили дежурство. К счастью, никто больше не пытался выбраться из подвала. Пошатываясь от усталости, я наконец-то добрался до своей кельи и завалился на нары, почти мгновенно уснув.
Снился мне подвал, в котором было множество коридоров и тупиков, и будто бы я должен был найти проход к центральному залу, в котором притаился Хлад. Проплутав по лабиринту очень много времени, я наконец-то вышел в центр, и потом долго жёг ледяного человека со множеством глаз, пока тот не испарился полностью. Во сне от кого-то пришло ощущение облегчения и благодарности, словно я оказал помощь. А потом меня выдернуло из лабиринта, и я очутился в уже виденной мною комнате с журнальным столиком и старым диваном, на котором сидела сестра. Она улыбалась, и это было лучшим подтверждением, что у Марики всё хорошо. Эх, жаль я не могу ей передать, что происходит здесь, в пустоши.