Сто раз на вылет (СИ)

Мерти согласился пойти со мной в беседку, чтобы поговорить о том, не знаю о чём. Мы сделали уже несколько шагов, как вдруг из дома вышел Андриус. Я ожила.
— А знаешь, Мерти, я передумала. Иди переодевайся.
Он сверлил меня взглядом, пока я шла до своего дома. Я даже со стопроцентной уверенностью знала, о чём он думал в тот момент. Дашери с тех пор я сильно невзлюбила и старалась избегать ее интрижек. У меня в жизни своих проблем хватает, я не собиралась прикрывать здесь всяких шлюх. Возможно, она уже и Мерти оприходовала, вот и боялась, что он застукает. Фу! Противно даже думать об этом.
Я понимала, что на этой вилле собрались разные люди: воспитанные и не очень, честные и лживые, разумные и неразумные… К сожалению, очень сложно распознать, кто тут друг, а кто враг. Нужно оставаться верной себе — это я уяснила.
  
12
 
С одной стороны, маленькое путешествие в один из старейших городов российского севера, уютно расположившегося в устье Двины, предвещало море незабываемых впечатлений. И субботнее утро началось просто превосходно. Нам рассказали всё об Архангельске, который славится своей красивейшей набережной. Мы, конечно же, не только погуляли там, мы там готовили — прямо возле памятника Петру I.
Эмиль веселил нас своими шутками. Бернардо едва не искупался в Северной Двине, поскользнувшись у самой воды. Во время съемки Йозо с Бернардо устроили весёлый батл. Поскольку нас оценивали не шефы, а приглашённые гости, они решили посоревноваться: чьи ребрышки получатся лучше. Я даже не думала, что можно устать улыбаться. К концу съемки я уже молилась, чтобы они перестали шутить, и хотя бы минуту побыли серьёзными.
Видать, Бог неверно истолковал мои молитвы. Веселье закончилось, как только мы вернулись в студию. Остаток дня прошёл в расстройствах. Архангельск будто поглотил наши улыбки, и от веселья не осталось и следа.
В студии произошла стычка между Андриусом и Эдит. Гордона Марлоу довели до той стадии, что он в гневе попросил их выйти вон. Через пару минут съемку пришлось приостановить, потому что мы услышали звон разбившегося стекла. Эдит толкнула Андриуса, и тот упал на стеклянный столик. Позже, она нам клялась, что он схватил ее за руки, и чтобы отбиться, она со всей силы оттолкнула парня. Андриус отделался царапинами, Эдит отчитали. А у нас упало настроение.
Голосование было против нас. Впервые команда Бернардо проиграла.
— Йозо, значит, стоило уйти на «отсев», чтобы вывести команду к победе? — посмеялся Франко Руис.
— Шеф, — отозвался капитан с красным значком, — для меня важно, что за неделю мы хотя бы один раз выиграли. А я… я выйду из «отсева», вот увидите.
— Настолько уверен в себе?
— Да, шеф! В первой «тройке» выйду, вот увидите.
— Мне нравится твоё упорство, Йозо, — сказал Руис и посмотрел в сторону нашей команды. Всего на секунду мне показалось, что он посмотрел на меня. Но я быстро одернула себя. Обман зрения. Я сидела, а за мной стоял Бернардо, я чувствовала его руку у себя на правом плече. Возможно, Руис смотрел на него, а не на меня.
Дальше нас ждало кое-что похуже. На соревновании на иммунитет нам досталась тарелка шефа. Джеймс Бардуго приготовил что-то невообразимое из рыбы, икры и овощей, а мы должны были повторить. Это был провал. Почти никто не справился. Гордон, ещё не остывший после разногласия между Андриусом и Эдит, накричал на Рико прямо на камеру, довёл его до слёз. Парень с трудом держался, и я видела, как дрожали его руки, когда он забирал тарелку.
Валерия получила иммунитет. И как вы думаете, кого она отправила на «отсев»? Конечно, Рико! У него были ошибки, да, но все единогласно запротестовали, потому что Валисон практически ничего не делал, а Рико готовил десерт.
— Это похоже на месть, — сказал мне Беркер, пока мы готовились к голосованию, которое решит, кто отправится на завтрашний «отсев».
— Ежу понятно, что Валерия опасный соперник. С ней нельзя ругаться.
— Но это ведь подло!
— Ты добрый, Беркер, — улыбнулась я. — Ты думаешь, что все здесь будут поступать по-справедливости? Сомневаюсь. Они бросят тебя в кипящий котёл, а ты, если выберешься, будешь жить дальше. Это шоу чем-то напоминает жизнь. — Я опустила глаза в пол. — Выживет сильнейший.
 
Говоря это, я ещё не знала, что окажусь шестой.
Дома, на вилле, Талия крепко обняла меня.
— Не верю я!
— Перестань! Я даже не расстроилась, — на моем лице появилась грустная улыбка. Я старалась делать вид, что мне всё равно, но получалось плохо. Зельда, Рико и Йозо лучше меня во всех отношениях. Стен тоже может попасть в первую «тройку». В любом случае, прогноз не впечатлял: либо я, либо Ханна.
Вечером мы с Рико сидели на крыльце.
— Ну вот, подруга, мы и попали в сети, — с легкой насмешкой сказал он, беря мою руку в свою. — Ядовитых змей, знаешь, победить сложно. Сегодня увернулся, а завтра она все равно цапнет.
— Прекрати, Рико. Ищи в этом плюс. Из шести человек уйдёт всего один, и это будешь не ты.
Он посмотрел на меня, затем сгрёб в охапку и прижал к себе как сестренку.
— И не ты!
— Боюсь тебя разочаровать, но, — я высвободилась из его объятий и выпрямилась, — как раз я — первый кандидат на выбывание.
— Черт! Нельзя иметь такую низкую самооценку! Сегодня ты справилась намного лучше нас, а это шанс. Даже если ты останешься в последней «тройке», то тарелку шефа ты сделаешь, я уверен. У тебя зрительная память что надо! Не то, что у меня, — поник Рико.
Я рукой поводила по его коротким светлым волосам.
— Знаю, тебе было неприятно сегодня.
— Дико обидно, — поправил Рико. — Плохо, когда контракт сдерживает твои эмоции, ведь там написано, что всё, что скажут жюри, принимать стойко. Нельзя грубить, нельзя огрызаться… В общем, терпи унижения.
Ничего не ответив, я отвернулась в сторону. На крыльце мужской половины я снова заметила силуэт, но на этот раз узнала его — Беркер. Я подняла руку и махнула ему, но он не ответил взаимностью, сразу вошел в дом.
  
13
 
Я сидела в гримерной, готовилась к съемке. Меня уже накрасили и красиво заплели волосы в косы. Девочки-помощницы ушли, осталась только визажист, которая доводила мой «грим» до ума.
Именно в этот момент вошёл Франко Руис и тут же жестом велел работнице выйти. Она, не говоря ни слова, вышла прочь, оставив меня с членом жюри наедине. Я приподнялась в кресле и уставилась в зеркало на его отражение. Руис не улыбался, он показался мне насупленным и выглядел гораздо старше своих лет — хотя ему вроде не больше тридцати пяти. Такое выражение лица было ему не присуще. Франко Руис — вечно смеющийся человек, его редко можно увидеть без улыбки, он шутил и просто прикалывался. Съёмки без него были бы скучными. Сейчас передо мной, вернее, за мной стоял серьёзный и несколько сердитый мужчина. Я подумала, что ему просто не идёт новая оправа очков.
— Найджела, — вкрадчиво протянул он моё имя. — Как же так, тесора миа?
Мне было интересно, как он меня назвал, поэтому с минуту молчала, запоминая слово «тесора». Потом в словаре посмотрю.
— Ты мне обещала, что будешь бороться.
— Спасибо команде, — улыбнулась я. — Они проголосовали так.
— Я был очень расстроен, очень… — Он кивал головой, потом качал ею из стороны в сторону, сокрушаясь над моим положением. Руки его были за спиной, а глаза понуро уставились в пол. — Знаешь, у нас — у жюри — есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток.
Так и хотелось спросить: чем я заслужила такую честь? Нет, если подумать, то я ничем не отличилась за прошедшие недели. Франко Руис мне очень нравился как шеф-повар, да и как человек в целом, но мой характер не изменить. Если меня незаслуженно хвалят, то я злюсь.
Я зажала ладошки коленями. Мне стало неуютно в присутствии Руиса, да ещё наедине. Когда визажист вышла, он плотно закрыл дверь.
— Ничего страшного, мистер Руис. Это проверка на прочность. Если я не справлюсь, значит, плохо старалась.