Комендантская дочка. Книга 2 (СИ)
Раньше все попытки перехватить управление сном давали обратный эффект - друзья обнаруживали их во всё более пикантных позах, а к зрителям присоединялись комендант, воины второго отряда, почти весь гарнизон.
Сам Ри не чувствовал никакого удовольствия или возбуждения, словно обнимал куклу. Однако выглядело это ужасно, и досада на себя самого, утопающего в дурацкой ситуации, не отпускала и днём.
Как в жизни - чем больше он пытался избавиться от Элии, тем, казалось, сильнее запутывался в ненужных отношениях.
К счастью, неприятный сон не появлялся после женитьбы. И вот опять вернулся. Только в этот раз Хельриг решительно изменил события. Он сурово произносит:
- Лери Останд, я вам настоятельно рекомендую не пренебрегать своими служебными обязанностями. Почту второй отряд по графику должен был получить ещё позавчера. Если со своим подхалимажем вы надеетесь, что ваш промах не будет замечен, то сильно ошибаетесь. На первый раз даю вам время исправиться. Вечером личная корреспонденция должна быть у каждого воина в руках. Я проверю выполнение.
- Простите, офицер, - ошарашенно выпаливает девчонка, - вы возьмите своё письмо сразу, пожалуйста, а я разнесу остальным до вечера.
За одну секунду меняется её взгляд. Из шаловливого становится виноватым и расстроенным. Ри видит, что девушке уже не хочется с ним играть, ей неловко и обидно, и отчаянно хочется реабилитироваться. Неимоверным усилием удержав себя от улыбки, он добивает картинку сухим тоном:
- В следующий раз я жду от вас точного исполнения без напоминаний.
Всё. Это финал. Нос в землю, прикушенная губа. Девичья ручка, протягивающая ему письмо, начинает мелко дрожать. Ярт-Проказник! Неужели с ней никто не говорил хотя бы просто со строгостью?
Он выдёргивает конверт, не касаясь её пальцев, и говорит уже мягче:
- Свободны.
Элия отступает на шаг и чуть не бегом отправляется в сторону почтового киоска.
Оказывается, было так просто - достаточно было один раз в самом начале осадить девчонку, вообразившую себе любовь.
Выходит, что Ри сам виноват. Это он закрывал глаза на её игру. Это его устраивало быть отстранённым и якобы жалеть девушку, не справляющуюся с обязанностями. Чем Элия отличалась от любого воина, находящегося на службе? Почему он решил относиться к ней иначе, чем к другим служащим? Просто пошёл на поводу, отдал инициативу в чужие руки, переложил ответственность, - мол, наиграется, и забудет.
Хельриг был хорошим командиром, это он про себя знал. Его отряд считался лучшим в гарнизоне, и отношения с ребятами строились не только на формальном подчинении. Про каждого он помнил: откуда, кто родители, какая семья, что планирует делать после службы. Здесь он ничего не пускал на самотёк, требовал неукоснительного выполнения приказов, но и заботился о своих парнях.
А вот с Элией не смог установить верную дистанцию. Действительно, винить некого, его просчёт.
...Офицеры стоят вдоль стены, из дортуара появляется девушка. И при первом же взгляде на это лицо с высоким строгим лбом и яркими лучистыми глазами Хельриг вдруг понимает, что больше никакие другие девичьи лица его не интересуют. Одним мгновением глаза схватили и гордую осанку, и вежливую полуулыбку, обращённую к сопернику. Ри заступает им путь, но девушка удивлённо говорит: «Вы же отказались!» - и протягивает руку другому, обходя его стороной...
...Варьяна стоит в центре зала, директор читает карточку с номером «Двадцать семь!» Тьен подходит к невесте...
Почти так могло и случиться, он чуть не проворонил своё счастье.
Ещё накануне, когда начальство пансиона распределяло места на церемонии, куратор курса предложила Хельригу и тому моряку Тьену, как двум награждённым, быть первыми, кто поведёт воспитанниц на завтрак.
- Благодарю, но я лучше замыкающим, - отказался Тьен, в качестве оправдания показывая свою перевязанную руку, - не хотелось бы смутить юных лери.
- Зря вы так, это очень хорошие понимающие девушки, - немного обиженно вступилась за своих куратор, - тем более что первой пойдёт староста...
- Как раз её-то надо избегать, - высказался один из офицеров, прислушивающихся к разговору, - командиров нам и на службе хватает, зачем их в постель тащить?
Послышались смешки. Ри оглянулся. Похоже, даже те, кто не смеялся, соглашались с говорившим.
- Ваше дело, - сухо ответила куратор и окинула всю компанию таким взглядом, будто они внезапно превратились в мышей, - а вы, лер Вольди?
- Разрешите мне идти вторым, лери, я командир второго отряда, двойка - моё счастливое число, - попросил он.
Нет, Ри не имел ничего против этой девушки, даже не видел её. Вопреки мнению насмешников очень уважал умение нести ответственность. Но по его опыту в старосты выбирали скучных заучек, нудных до невозможности. Признаться честно, он и сам такой, да ещё и молчун! Недаром ему несколько раз директор училища предлагал место старосты.
Из всего церемониала, задуманного для выпускниц, эти провожания в столовую и обратно были самыми долгими периодами для общения. О чём вообще можно разговаривать с девушкой-заучкой? Он пока таких и не встречал. Так что, пользуясь привилегированным положением, он удалил свой номер из всех возможных вариантов долгого общения с этой неведомой старостой, сведя возможность их контакта почти к нулю.
- Да что она вам сделала? - поразилась куратор. - Хорошая девушка, красавица, такая старательная, почти отличница.
Что ж, это только подтверждало его подозрения. Он, как обычно, предпочёл промолчать, не объясняя своего решения.
- Как хотите, - проворчала лери, - но на завтраке вы будете сидеть напротив, иначе всё планирование нарушается.
- Согласен, благодарю, - довольный Хельриг отодвинулся, а куратора обступили другие офицеры, требуя побольше рассказать о невестах.
Появление заучки-старосты его ошеломило, и стихия огня вдруг плеснула, зашумела внутри, заставляя подтянуться. К этой девушке не подходили никакие шаблоны. Все эти плоские обобщения корчились и гибли от этих внимательных глаз и лёгкой улыбки.
Может, и к лучшему, что он напросился вести вторым, потому что вряд ли нашёл бы слова для непринуждённой беседы. А блондинка, которую он сопровождал, и сама щебетала, требовалось только вовремя соглашаться.
Ри осознал свой промах, когда понял по переглядыванию девушек на завтраке, что его кандидатуру уже «застолбили». Получается, за короткое путешествие к столовой он чем-то смог произвести впечатление на подружку старосты.
Как поступают хорошие друзья, если кем-то из них выбран будущий супруг? Правильно! Даже взгляда лишнего в ту сторону не бросят. Ри с ужасом понял, что она действительно посмотрела на него всего один раз. Видимо, только для того, чтобы понять, кто понравился подруге.
Шансов у него не было.
Но и у неё выбор шёл нерадужно.
Он, всё больше мрачнея, вынужден был смотреть, как гаснет оживление и ожидание чуда в глазах красивой девушки, которую ему бы очень хотелось назвать своей женой. Офицеры, видимо, под влиянием вчерашнего разговора, свои симпатии адресовали другим.
Где-то в середине дня от девушек он узнал её имя, и ему доставляло удовольствие про себя повторять его.
Если бы у него была какая-то возможность подойти к ней! Но вчера он старательно удалил все пересечения. Она даже танцевала в другой стороне зала. Хельриг мельком ухватил картинку, где они с Тьеном о чём-то увлечённо беседуют, сидя рядышком на диванчике.
Ри будто окунули в прорубь с размаха. Что он там рассказывал своей партнёрше в танце? И говорил ли что-то вообще или бросил девушку посреди диалога - он и сам не мог потом вспомнить.
На его листочке была всего одна запись «Варьяна». Почему-то казалось кощунством записывать её номером. Куратор, развернувшая бумагу, хмыкнула:
- А вчера-то!.. - и спохватившись, уточнила, - вы не хотите ещё кого-нибудь вписать?
- Нет.
А потом было чудо. Она записала его номер! Не иначе как двойка и впрямь была случайно угаданным его счастливым числом, больше вариантов такой благосклонности Ярта-Проказника он и представить не мог. Ну, разве что... вдруг она ульсов любит больше, чем людей? Но и это его бы тоже устроило. В тот момент его устроило бы всё, чем бы ни был обусловлен её выбор.