Честь в огне (СИ)

Когда зрение пришло в норму, Брук увидела миниатюрную, кареглазую девушку, которая поправила подол розового платья и аккуратно присела рядом.
— Кто вы? — негромко спросила женщина, чувствуя как сильно пересохли ее губы.
— Элли. — девушка налила из кувшина в стакан воды и дала Брук — Я двоюродная сестра Эрни и Рорана.
Брук растерялась, она предстала перед госпожой в неподобающем виде, а та ещё ухаживает за ней.
— Меня зовут Брук. — негромко сказала женщина, сделав глоток воды.
— Приятно познакомиться. Должна сказать, я кое-что о вас знаю. Эрни так волновался за вас, что лишь рассказы о ваших приключениях его немного утешили. Что ж, полагаю вам нужно позавтракать, пойду принесу вам поесть что-нибудь.
Элли так быстро встала и выскользнула из комнаты, что Брук не успела ее остановить.
В это время Эрни и Роран находились в столовой в обществе еще одной своей двоюродной сестры. Элли и Мари были близнецами, но, в отличии от Элли, Мари была гораздо жёстче и порой остра на язык.
— М-да, тебе впервые в жизни признались в чувствах, а ты умудрился все испортить! — девушка похлопала в ладоши — Чудесно вышло!
— Дорогая, не добивай его, Эрни итак плохо. — остановил Роран, видя как сильно переживает его брат.
Эрни действительно переживал. Его завтрак остался нетронутым на тарелке, а мысли возвращались к вчерашнему вечеру. Он видел скрытую надежду в голубых глазах, чувствовал нежность рук, которая могла бы принадлежать только ему. Он мог укрыться и обрести покой хотя бы под старость. Не захотел. Не может предать сестру. Эрни боялся признаться самому себе, но вчера, на берегу, он не думал о Стелле, он думал о голубых глазах, которые смотрели на него с восхищением и волнением, о руках, которые нежно обнимали за плечи. И даже о губах, которые дрожали, признаваясь ему в любви. Мужчина видел что, женщина готова была ко всему, лишь бы быть с ним рядом, но боялась выглядеть глупо. Дверь в столовую открылась и Эрни в ту же секунду встал из-за стола и подошёл к Элли.
— Ну, как Брук? — спросил он с волнением.
— Пришла в себя. — сообщила девушка и подошла к столу — Даже хотела встать, но к счастью, я остановила ее.
— Слава Богу. — выдохнул Эрни, казалось ему и дышать стало легче.
— Я говорил тебе что все будет хорошо. — усмехнулся Роран, спрыгнув со стула — Пойдём проведаем её.
Когда мужчины вышли из столовой, закрыв за собой двери, Мари аккуратно положила ложку на стол и вопросительно взглянула на Элли, которая уже собрала завтрак на поднос.
— Не смотри на меня так, Сестра, я с ней еще не разговаривала толком. — выдохнула Элли.
— Одно то, что Эрни переживает за эту женщину, уже о многом говорит…
Роран проводил брата в гостевой домик и отправился на прогулку, взяв собой Верона, который даже не взглянул на Цареубийцу. Когда Эрни тихонько открыл дверь и вошёл в комнату, Брук снова спала, обнимая подушку перевязанной рукой. Тихо, почти бесшумно, мужчина подошёл и присел на край кровати рядом с ней. Удивительно, но сейчас эта сильная и независимая женщина показалась ему маленькой и беззащитной, подробно ребёнку. Жизнь подарила ему истинную пару, свою половинку, но он оставляет чувства без ответа. В какой-то момент светлые ресницы женщины вздрогнули и она медленно открыла глаза. Увидев Эрни, Брук натянула мягкое одеяло выше, но солнце играло на ее волосах и отливало золотом.
— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил мужчина, пытаясь подавить дрожь в голосе.
— Все хорошо. — женщина присела поудобнее, но одеяло так и придерживала руками, оставляя открытыми лишь плечи — Я думала вы отправились утром в тот дом, нельзя терять время.
— Я не мог оставить тебя, не обсудив вчерашний вечер. Я хотел извиниться, потому что, мне, кажется, я был груб.
— Вам не за что извиняться и давайте закончим этот разговор. Вчера просто очень много событий произошло и чувства нахлынули, но сейчас все прошло. Не считаю нужным возвращаться к этому вопросу, мы оба сделали свои выводы. — в ее голосе звучала холодность, которая была полностью противоположна вчерашней нежности — Думаю, вам нужно идти, а когда вернетесь, расскажите мне что узнали.
  
Эрни посмотрел на нее, чувствуя непонятную боль в душе, отчего его пальцы сжали простынь до белизны костяшек. Брук была полностью права и имела право обижаться. Эрни встал и тихо покинул комнату, оставляя женщину одну и не увидев ее слез. Когда мужчина вышел на улицу, он увидел Сапфиру, которая лежала на лужайке, принимая солнечные ванны, и нюхала ромашки своим огромным носом. Когда он подошёл к ней, дракоша сочувственно на него посмотрел. Уж она чувствовала, как тяжело было ее всаднику прошлой ночью.
— “Сапфира, скажи, есть ли способ разорвать парные узы?” 
— “Вроде не ты головой ударился, а несёшь всякую чушь! Ты прекрасно знаешь что истинные пары связаны крепкими узами и рвать их опасно для всех, даже для нас с Вероном.” — проворчала дракониха, ударив кончиком хвоста по земле.
— “ Послушай меня, я знаю что значит любить безответно, и не хочу чтобы Брук всю жизнь страдала из-за меня. Она достойна счастья, любви, семьи, а я не смогу ей этого дать.”
— “Ты не в праве лишать человека мечты. Брук итак досталось в этой жизни, она потеряла всех, кого любила. Лишить ее и этого, будет по меньшей мере жестоко, она сломаться может.”
— “Ладно, мне нужно в город. Последи, пожалуйста, за Брук.” 
Сапфира моргнула и мужчина подошёл в конюшню. Уже через пятнадцать минут лошадь была на улице, а Эрни пытался сесть в седло. Вчера это казалось так просто, но сегодня он никак не мог приноровиться. Вчера рядом с ним была Брук, которая поддерживала его и была рядом. Сегодня он один. Снова. Когда мужчина наконец-то сел в седло, то кинул взгляд на окно гостевого домика. Ему казалось что сейчас штора отодвинется и Брук непременно помашет ему рукой на прощание. Женщина действительно встала с постели и подошла к окну, но ее пальцы замерли в миллиметре от шторы, не в силах её отодвинуть. Внутри Брук велась война между разумом и сердцем. Этот человек стал для неё единственной и самой большой слабостью, ахиллесовой пятой. Она не выдержала и, открыв шторы, постучала костяшками пальцев по стеклу. Звук был глухим и очень тихим, но Эрни услышал его и обернулся. Карие и голубые глаза встретились взглядами, несмотря на расстояние и преграды. Именно эта секунда была дороже любых ненужных и пустых слов. Просто видеть глаза друг друга, даже на расстоянии, было подарком свыше. Брук снова почувствовала как сильно забилось сердце. Эрни улыбнулся и она улыбнулась ему в ответ. Брук смотрела как мужчина покидает поместье издалека, ожидая той минуты когда он вернётся вновь…
***
Масонская улица представляла собой одну из тех городских артерий, где сосредоточивались, как правило, люди с низкими доходами, живущие в условиях постоянной экономической нестабильности. Это место, на первый взгляд, не привлекало к себе внимания: обветшалые здания, выцветшие вывески и запущенные дворы создавали унылый пейзаж, который отталкивал прохожих и наводил на мысль о постоянной борьбе за выживание. Окна домов часто были заколочены или завешаны грязными занавесками, а люди, проходящие по улице, делали это с настороженностью, словно опасались, что любое движение их привлечет ненужное внимание. Культура общения на Масонской улице также отражала суровую действительность. Местные жители, как правило, были замкнутыми и недоверчивыми. Зачастую за разговором с соседями скрывалась не только необходимость общения, но и потребность в поддержке, взаимопомощи — так они пытались справиться с теми трудностями, которые преследовали их каждый день. Обсуждение простых бытовых вопросов иногда перерастало в настоящие трагедии, когда становилось известно о необходимости собрать деньги на лечение или помощь в поиске работы. Наблюдая столь тяжёлую атмосферу, Эрни даже обрадовался тому, что Брук осталась в поместье. Ни к чему ей было видеть это забытое богами место. Мужчина бродил в поисках нужного дома, который описывал Эд, и видел в каком человеке чувство страха и гнева на саму жизнь.. Наконец-то Эрни нашёл дом с потертой голубой крышей и, когда он подошёл ближе к двери, то услышал за ней характерный грохот и женщина крик. Эрни нахмурился и громко постучал ладонью в дверь, отчего весь шум мгновенно прекратился. Казалось жители этого дома явно не ждали гостей. Эта тишина затянулась и мужчина снова постучал, но чуть тише. Через несколько мгновений дубовая дверь заскрипела и Эрни увидел хрупкую женщину, которая прятала половину лица за дверью, а ее пепельные волосы были взъерошены. — Здравствуйте, вы мать Фионы? — аккуратно поинтересовался Эрни, глядя в ее серые глаза — Мне нужно задать несколько вопросов, мы можем поговорить?