Честь в огне (СИ)

Через несколько часов, полные решимости и тревоги, Торн и Диас отправились в лес, на место нападения на их друга Эрика. Постепенно, как бы утихая, ветер и облака уступали место гармонии зимнего леса, которая наполняла воздух. Белые хлопья снега, словно пушистые перышки, мягко и плавно опадали на землю, окутывая ветви деревьев своим холодным объятием. Пусть ноги проваливались в глубокие сугробы, это не останавливало ребят. Они продолжали двигаться, опираясь на древесные палки и бдительно выбирая каждый шаг. Их сердца бились сильнее, дыхание участилось, но они были полны решимости найти ответы на волнующие их вопросы. Кругом витало ощущение тайны и опасности, словно лес кишел мрачными секретами. Темные тени, прячущиеся среди деревьев, создавали запутанные лабиринты, которые только усиливали тревогу в сердцах ребят. Они чувствовали, как адреналин набирает обороты, их чувства напрягались до предела. Внезапный шорох заставил их замереть и напрячься. Они обменялись взглядами и решили продолжить путь. Под каждым шорохом, под каждым шелестом листвы могла скрываться истина. Они не знали, что именно их ждет впереди, но были готовы ко всему. Вскоре они достигли места нападения на Эрика. На земле они видели следы борьбы, оставленные отчаянными попытками их друга защититься. У ребят сжалось сердце, горло пересохло от неразрешенной ярости. Но вместо отчаяния они почувствовали еще большую решимость найти тех, кто сделал это Эрику, и предать их справедливости. Торн и Диас обменялись взглядами, их глаза горели яростным пламенем. Они знали, что их путь будет долгим и опасным, но были готовы пройти сквозь самые сложные испытания, чтобы найти истину. Их дух не был сломлен, их сила была неукротимой. Они пообещали себе, что никто не останется безнаказанным, и никто не сможет избежать ответственности за то, что сделал Эрику. Исследуя поляну между пяти елями, товарищи заметили еле заметные следы ног, ведущие в запретную часть леса. Туда, куда никому не позволялось входить. Легенды говорили о том, что эта земля принадлежит мертвым. Торн хотел шагнуть на эту загадочную тропу, но Диас схватил его за локоть, холодно посмотрев. 
— Ты сошел с ума?! Или жизнь надое... 
— А что это за жизнь, если все вокруг рушится? Мы должны понять происходящее, иначе все пропадут! — решительно проговорил Торн.
— Можно просто уехать. — Диас взял палку и пошел обратно — лично я так и сделаю! 
— А что насчет Севера, Дозора, нашего братства? — парень пытался убедить друга, шокирован его словами. 
— Это тебе важно, а не мне. Я родился за морем, меня продал король океанского острова. Ты не знаешь, что такое быть принцем, а тебя продали по пьяни, как раба или собаку! 
— Но здесь тебе дали еду и кров. Ты предашь нас?! 
— Я просто хочу прожить жизнь, а не тратить ее напрасно. 
Диас развернулся и пошел обратно к замку. Затянула тишина, и Торн внезапно услышал загадочное и зловещее уханье совы. Он почувствовал непреодолимое желание узнать, что скрывается в той части леса. Но идти туда в одиночку было опасно, и ему нужна была карта. Торн содрал кору с одной из елей, отметив нужное место, и пошел навстречу товарищу. 
С темнотой королевского отряда покинула крепость. Теперь только молодая принцесса и советники могли рассчитывать на эту территорию. В эту ночь Торн и Гимли не дежурили, они сидели в башне и изучали карту. Яркие свечи освещали контуры на карте, и толстенький парень заполнял свиток координатами, используя гусиное перо.
— Если бы здесь была Брук, она быстро справилась бы с этими старыми картами, — выдохнул Торн, поджигая свечи в очередной раз.
— Она бы сказала, что мы сошли с ума, если решили идти туда, — усмехнулся Гимли.
— Да, интересно, где сейчас наша воительница, куда ее занес ветер судьбы? — задумчиво произнес Торн.
— Будем надеяться, что все хорошо. Посмотри, что у меня получилось, — сказал Гимли, и парень подошёл к нему.
Он увидел, что помимо координат у Гимли получился загадочный шифр, символы которого были неизвестными для обоих. Парень отчаянно пытался разгадать послание, но создавалась лишь суматоха.
  
— Единственное, что могу сказать с уверенностью, что этот язык уже не используется, — выдохнул Гимли с отчаянием, — нам нужно идти в лес.
— Пойдешь со мной? — спросил Торн.
— Разумеется! — ответил Гимли, похлопав товарища по плечу. — Я своих друзей не бросаю.
В этот момент старая дверь застонала, и в комнату вошел Райф. Он сразу заметил старую карту и заметки, которые Гимли попытался скрыть, но они упали на пол с шорохом. Старик подошел, поднял их и внимательно прочитал содержимое, затем сурово посмотрел на юношей.
— Вы что собираетесь делать? — спросил он.
— Мы собираемся остановить это, — пожал плечами Торн, — приближается зима, и нам нужно знать своих врагов в лицо.
— А помните правила нашего братства? Мы должны защищать царство людей… — предупредил старик.
— Разумеется, именно этим мы и займемся с Гимли. Мы должны наконец узнать, откуда появились эти создания и как их победить, — решительно заявил Торн.
— Это может быть опасно, — предостерег старик.
— Мы хотя бы сможем сказать, что сделали все, что могли, — пожал плечами Гимли.
Все трое приступили к планированию маршрута, и никто не спал до утра в ту ночь. С первыми лучами нового дня Торн, Гимли и собака по имени Балто отправились в свое большое путешествие. Они понимали, что вернутся уже не такими, какими ушли. Если вернутся вообще. В этот день погода раскрылась во всей своей красе — солнце ярко светило и согревало лучами. Знакомые им долины и леса ожили после долгих холодов. Впервые за множество недель раздались пение птиц и шорох зверей. Под их ногами скрипел снег, подчиняющийся каждому шагу. Это было начало их захватывающего путешествия, полного приключений и неизвестности. Через час они уже были у тех самых елей и решили еще раз осмотреть это место при дневном свете. Гимли сел на корточки и осмотрел место борьбы, аккуратно убирая лишний снег рукавицей. Балто обнюхивал снег, но Торн заметил, что псу не нравится запах, он постоянно рычал и капал лапами снег. Внезапно пес сорвался и быстро побежал по загадочной тропинке, едва ребятам удавалось его догнать.
— Куда же его понесло?! — кричал Гимли, чувствуя, что его сердце готово выскочить из груди.
— Я не знаю! — проворчал Торн в ответ
Волнительные минуты безумной гонки по лесу наконец-то завершились, и Балто остановился на большой поляне, где лег на снег, прижав уши к голове. Ребята тут же заметили огромного, белоснежного дракона. Он посмотрел на них, приоткрыв свои серые глаза, но в его взгляде не было даже намека на нападение или желание улететь. Была только боль. Торн сделал несколько шагов вперед, а Гимли придержал Балто за холку. Торн подошел к дракону еще ближе и заметил, как в его могучей, когтистой лапе застряло огромное копье. Парень продвинулся на пару шагов, и тогда дракон издал рев, как предупреждение. Торн снял перчатку и протянул ладонь к морде дракона, а тот стал ее обнюхивать. В какой-то момент их касание привело к невероятным ощущениям. Вдруг они почувствовали тепло и как будто оно проникает к самым глубоким уголкам своей души. Торн заметил в огромных глазах дракона свое отражение – свои страхи, желания и мечты. Это означало только одно. Он был всадником.
— Это невероятно, - проговорил Гимли, осмеливаясь подойти поближе. - Ты связан не только с драконом, но и со взрослым!
— Помоги мне извлечь это копье, - попросил парень.
Пока ребята медленно доставали копье, дракон терпеливо лежал на снегу, немного роющ носом по земле. По этому времени Балто уже вовсю возился рядом с ним, обнюхивая и даже нечаянно наступив на его морду передними лапками. Именно в тот момент Торн четко услышал грозный голос в своей голове.
— “Если он не остановится, я съем его!", - прозвучал голос.
Парень на мгновение замер, а затем вылез из-под крыла дракона и посмотрел на него. Он слышал дракона так ясно, словно тот разговаривал с ним.