Сидящее в нас. Книга первая (СИ)

Таюли с Ютелией не пробивались сквозь толпу к расписным дверям парадной залы для приёмов: к чему ненужные трудности? Нет, Лиата внесла Двуликую во дворец прямо над задирающимися вверх головами. И опустила перед дверями, где гвардейцы удерживали пятачок чистого пространства. 
Вот прямо им под нос с потолка и сверзилась писаная красавица в дорогой затрапезной рубахе, шикарных замызганных сапогах и с едкой усмешечкой на губах. Демоница поставила рядом с собой завёрнутую в плащ девицу, которую тут почти никто не знал. Но её дружно причислили к Лиатаянам.
– Какой хорошенький! – тотчас прилипла к молодому гвардейцу бесстыжая нахалка в диадеме. 
Тот сглотнул, ещё больше вытянулся и сделал вид, будто служба превыше всего. Катадер Унбасар, командующий королевской гвардией, бросил на Таюли тоскливый взгляд, дескать, выручай.
– Отцепись от мальчика, – грозно прошипела она, втаскивая неуёмную Лиату в двери. 
Эта милая стычка сыграла ей на руку: ступор, настигший Двуликую в падении с четвёртого этажа, прорвало, как плотину, выпустив на волю решительность. А тревожная утренняя рассеянность испарилась, как небывало. 
Удивляясь на себя – такую деловую – Таюли спокойно шагала к королю по широкой ковровой дороге меж рядами приглашённых. Ютелия, вопреки ожиданиям, притихла, молча семеня за Двуликой. А та представила себе, как они обе выглядят со стороны, и тихонько хмыкнула: Лиата цапнула её за руку и тащилась следом, будто на привязи. 
Будучи истой поклонницей красоты, Таюли вовсю крутила головой, торопясь разглядеть дивные росписи потолка. Белоснежные стены и колонны были изукрашены какими-то фресками, но теми нужно либо долго и вдумчиво любоваться, либо вообще не подходить. И почему ей не пришло в голову побывать здесь раньше – досадовала на себя образованная, но совершенно не предусмотрительная дурёха. Теперь уже не выйдет – подсказывало какое-то невнятное, но вполне себе уверенное предчувствие.
Наконец, они почти дошагали до Саилтаха – оставалась какая-то пара десятков шагов – когда Ютелия встала, как вкопанная. Только тут Таюли сообразила, что пялилась не туда, куда следовало, идиотка! Это ей всё трын-трава, а бедняжка Лиата с каждым шагом должна была преодолевать нарастающую муку. Ведь там, рядом с королём в креслах расположились её враги… 
Нет, там была её погибель! Вздумай Рааны напасть, не удержав в узде собственную природу, бедная девочка сгорела бы в последней битве своего демона за существование.
Левой рукой Таюли крепко обняла упирающуюся Лиату за плечи. А правой схватила горячую руку, судорожно теребящую подол рубахи. Ютелия сипло выдохнула. Её рука скользнула вдоль талии няньки и вцепилась той в бок. МУМ затаился в своей человеческой оболочке, неохотно доверяя себя Двуликой: неважно, что чужой – Двуликие равно защищают всех демонов без разбора на огненных и ледяных. 
Шажок за шажком. Шажок за шажком. Борьба за борьбой. 
На полпути Лиате потребовалась ещё одна передышка, и Таюли остановилась в десятке шагов от сидящих рядом с троном Раанов. Все четверо поднялись и склонили головы, приветствуя Двуликую. Она выдавила из себя самую приветливую улыбку, какую возможно изобразить, когда у тебя в голове пульсирует напряжённое ожидание подвоха. А чьи-то цепкие пальцы прихватили вместе с рубахой кожу: боли она теперь не чувствует, но по привычке ожидает.
– Доброго дня, Багран. Рада видеть тебя здесь рядом с моим королём. Ещё больше я радуюсь за него. Поскольку почитаю его величество за одного из достойнейших людей известных мне. То, что вы сейчас вместе делаете, люди запомнят на многие тысячи лет. И мне ничего так не хочется, как увидеть, что вы и вправду это сделаете.
– Время пришло, – ответил старик Раан, сверля её взглядом. 
Таюли мысленно усмехнулась: отчего-то теперь это ничуть не трогало. Ледяные демоны, огненные – видать, она настолько привыкла к их хороводам вокруг себя, что вся эта мистическая сторона их сущности приелась до потери вкуса. В её глазах они всё больше обретали человеческий облик. Таюли вдруг показалось, что это состояние и есть то, что они подразумевают под пресловутой Двуликостью. 
 
И только подумала, как Ютелия приободрилась, Дэгран сверкнул на подругу белыми до невозможности глазами, а Багран утвердительно кивнул, мол, созрела, наконец-то.
– Пошли вон! – шепотом процедила Двуликая, защищая свою несчастную голову от лезущих в неё разномастных демонов. 
Ютелия неожиданно хмыкнула, чуть расслабилась и задрала подбородок. В глазах Дэграна проскользнуло что-то весьма похожее на усмешку, а невозмутимый Багран кивнул в третий раз и сел. Остальные Рааны тоже: гиганты в шёлковых белых безбрежных рубахах без поясов и широких белых штанах, заправленных в лёгкие низкие сапоги. То ещё одеяние для холодных северных просторов. 
Зато лонты, чинно рассматривающие толпу хозяев, даже на юге не отказались от меховой опушки на кафтанах. Каждая такая шкурка в Суабаларе стоила крестьянского, а то и городского домишки попроще. А у северян ими отделаны даже сапоги. Не говоря уже о такой запредельной драгоценности, как меховой плащ из десятков шкур. У Саилтаха был один такой, доставшийся ему ещё от деда. Недаром торговцы так рвутся на север – и Рааньяры им не преграда.
Таюли с Лиатой уселись напротив гостей.
– Ютелия, ты уверена, что здесь не появится кое-кто нежелательный из твоих подруг? – взял быка за рога не терпящий цветистых вступлений Саилтах. 
– Сейчас? – переспросила Лиата, не сводя глаз с врагов. 
Жуткое преступление против короля, не удостоенного даже мимолётным взглядом. Но, его величеству было плевать на такую ерунду, когда у него перед носом сидели пожар с наводнением, готовые в любую минуту разрушить его дворец.
– Сейчас, – подтвердил король. 
– Неа, не придут, – Ютелия сверлила взглядом Баграна, так и не выпустив руки Двуликой. 
– А после? – зная её натуру, не дал себя надуть король. 
– После придут. 
– Когда после? 
– Когда ты закончишь с этими… гостями. После вашей встречи. 
– Когда конкретно после нашей встречи? – и не думал пасовать король. 
– Когда захотят, – пожала плечами Лиата. 
– А ты слова не перепутала, как это у тебя случается? Когда захотят, или когда будет нужно? – дожимал Саилтах могущественную дурищу, занятую лишь своими чувствами, когда тут у него решается судьба королевства.
– Кому нужно? – не поняла Ютелия. 
– Таюли! – сквозь зубы взмолилось его величество. – Тебя для чего позвали? 
Та вздрогнула и с диким трудом оторвала взгляд от лица Дэграна. Нет, она всё превосходно слышала. Но видеть пока что могла только его. 
Двуликая обернулась к Лиатаяне и вдруг спросила:
– МУМ, ты не мог бы мне помочь?
Краем глаза она уловила, как напряглись трое Раанов – у каждого изо рта вылетело небольшое морозное облачко. Лишь её Дэгран оставался внешне спокойным – не без гордости подумала Таюли и выбросила в сторону гостей руку:
– Вы уже расхотели договариваться?
Багран первым распустил плечи и еле заметно опустил их на спинку кресла.
– Так что, МУМ, ты мне поможешь?
Из диадемы выползла изящная огненная змейка и сиганула к Двуликой, мигом обвив ей шею. Глаза Раанов засверкали мёртвыми ледышками, но они усидели на месте.
– МУМ, скажи, если можешь, ТУЦ далеко? – задала Таюли самый простой, на её взгляд, вопрос. 
Змейка сунулась мордочкой ей в нос и кивнула.
– Оно осталось дома?
Змейка вновь кивнула и поспешила прижаться к шее – ей страшно не нравилось беседовать при Раанах, но МУМ держался молодцом. 
И тут Таюли озарило, так озарило. Она даже толком не обдумала грядущую выходку, как уже протянула руку к королю и крайне вежливо попросила:
 
– Ваше величество, без вашей помощи, боюсь, не справиться.
– Что делать? – из Саилтаха моментально вылез воин, способный на решения, опережающие удар в грудь. 
– Мне нужен тот большой нож, что висит на вашем поясе.