Сидящее в нас. Книга первая (СИ)
– Конечно, милая. Сестрёнке надо помогать.
– Сестрёнке?! – фыркнула Ютелия. – А почему не братишке?
– Трепло сраное! – обиделась Челия, что ей не дали довоспитывать короля до конца.
– Не ругайся, – машинально велела Таюли, обдумывая, как оно всё обернётся теперь, когда она стала Двуликой Раана.
– А ты не кисни! – двинула её кулачком в бок хихикающая Ютелия. – Ничего с тобой не станется! Просто посидишь на переговорах, помолчишь. А после вали, куда хочешь. Не поняла?
– Я теперь как бы ваша граница? – предположила Таюли. – Граница между Лиатами и Раанами? Раз они и вы не способны мне навредить, я что, должна лечь меж вами костьми?
– Граница между огнём и льдом! – вытаращился на неё Саилтах с детским любопытством и протянул свою фляжку: – Это что же такое получается?
– Лужа, – хмуро предположила Таюли, кивком поблагодарила за подношение и отхлебнула вина: – Мокрое место, что останется от меня после такой дерьмовой миссии.
– Не ругайся! – жутко обрадовалась Челия, что и ей довелось повоспитывать придирчивую няньку.
– Может, и лужа, – на полном серьёзе подтвердила Ютелия из кресла напротив, куда упорхнула, едва в руках ненормальной няньки оказалась жидкость. – Рааны тебя не тронут. Все до единого. Они теперь и с морем полезут драться, если ты попытаешься утонуть. А у нас не все тебя хотят. Не все хотят Двуликих, как у ледяных. А ты, к тому же, набедокурила: стала их Двуликой.
– А эти «не все» опять на переговоры не сунутся? – вновь перепугался только-только расслабившийся бедняга Саилтах.
– Не знаю, – пожала плечиками Лиата. – Мы редко говорим, чего хотим. А если говорим, то нашей Таилии. Её ТУЦ не сильней моего МУМ или ЗУ – они все равны. Но, Таилия дольше живёт. Она мудрая, а от этого ТУЦ сделался самым сильным. И Уналия мудрая: её ЦИЯ тоже сильный.
– Думаешь, ТУЦ или ЦИЯ могут меня уничтожить? – насторожилась Таюли.
– ТУЦ и ЦИЯ тебя сильно хотели, – надулась Челия. – А ты о них плохо говоришь. Вот пошла к ледяным говнюкам, и сразу испортилась.
– Прости, солнышко! Ты же и впрямь рассказывала об Уналии… Столько всего случилось, милая, что я запамятовала. Ну, прости. Что-то мне нехорошо, – повела головой Таюли и взялась растирать ноющую грудь: – То ли тошнит, то ли…
– Конечно, раз тебя в воду тянет, – обличающе нахмурилась обиженная демонюшка.
Таюли вопросительно глянула на Ютелию – та безмолвно посмеивалась над ней, полупрезрительно скривив губки. Однако бросила манерничать и с невыразимым удовольствием подтвердила:
– Теперь тебя всё время будет тянуть в океан. А без него в любую воду. Но, в океан сильней. С Двуликими всегда так. Рааны вечно там пропадают, и Двуликие с ними. Тебе от воды теперь уходить нельзя: сдохнешь.
– А разве я не стала Двуликой для Челии? – припомнила нянька демонюшки.
– Неа. Не успела. ЗУ только попробовала. Но, ритуала не было.
– Змейка! – догадалась Таюли.
– Она. А ты чего расселась? Беги уже в воду, раз так вышло. На тебя бы теперь, поохотиться, – вспыхнули глаза Ютелии. – Так от тебя льдом воняет. Да, Таилии это не понравится. И Уналии.
– И мне! – пригрозила ей Челия, распуская над головёнкой щупальца ЗУ.
– Тоже защитница выискалась, – отмахнулась Ютелия. – МУМ её не тронет. Что-то с ней не так. Она его не пугает. А ты не сумела зацапать себе Двуликую, вот и не прыгай, дурилка.
– Сама ты крыса помойная!
Саилтах решил, что услышал достаточно и поднялся. Посмотрел на Таюли с нескрываемой надеждой и порывисто вышел, оставив Лиат выяснять несуществующие отношения.
Бывшая нянька – а теперь не понять что – оторвала от дивана дурацкое тяжеленное платье и потелепалась от него избавляться.
Океан был всё тем же океаном. Но, изменился до неузнаваемости. Таюли не плыла, преодолевая сопротивление воды, а летела сквозь неё стрелой. Нырнула поглубже и взялась считать: получилось задержать дыхание раз в пять дольше, чем прежде. Да и глубина, где раньше бунтовали уши, показалась ерундовой.
Тут её и вовсе уж понесло по всем кочкам: она решила изучить своё новое состояние досконально. Вот так прямо и попёрла прочь от берега в поисках океанских чудовищ. Из тех к ней заявились только две небольшие акулы. Но быстренько убрались восвояси: им, видать, тоже «воняло», как и Лиатам.
Таюли возликовала и разоралась на весь океан: вопила, визжала, пела. Искувыркалась, избаловалась до полного изнеможения, чувствуя себя едва ли не морской девой из сказки. Правда, хвостом, к счастью, не обзавелась. Зато наткнулась сразу на четверых демонов, возвращавшихся откуда-то из океанских далей. Видеть их не хотелось, хоть плачь! И Рааны не стали к ней цепляться, завернув к дворцу Астата. Даже Дэгран.
Ну, конечно! Теперь-то он знал, что тут ей больше ничего не грозит! С какой стати бояться за ту, которой нынче море по колено? Кто она такая, чтобы за неё беспокоиться?! Что он вообще о ней думает?! Будто ей только того и надо, что раздвинуть ноги! Получить удовольствие и притащиться домой в тряпках с чужого плеча! Как какой-то шлюхе! Глядишь, завтра ещё кого-то найдёт! В мире-то полно мужиков, перед которыми можно раскинуть ноги! А этот получил своё и…
– Женщины часто хотят взаимоисключающих вещей, – преспокойно оценил Дэгран сумбур в её душе, вдруг оказавшись за спиной и прижимаясь к ней всем телом. – Я поверил в твоё первое желание не видеть меня. Поэтому уплыл. В следующий раз…
– А в следующий раз… оно окажется настоящим, – задыхаясь от мигом вспыхнувшего желания, просипела Таюли, обернулась, закинула руки на могучие плечищи и запустила их в мокрую белоснежную шевелюру: – И ты снова меня разозлишь. Так и будешь метаться в поисках истины.
– Хорошо, – на полном серьёзе согласился он, дыша разъярённым быком. – Я возбуждён. И хочу взять то, что ты дала мне вчера. Теперь я буду всегда этого хотеть.
– И я должна всегда…
– Ты всё ещё способна выбирать сама. Ты захочешь уйти, и ты сможешь уйти, – напомнил Дэгран.
Таюли слегка прислушалась к себе и поняла, что до берега ей не добраться. Ненормальное жгучее желание обладать своим демоном вернёт её назад уже через минуту борьбы с собой.
Раан ещё не вошёл в неё, а ледяное копье уже прошило насквозь. Мгновенный мимолётный отзвук той памятной боли… И собственное тело наплевало на голову с её командующей невпопад рассудочностью. Таюли только и успела, что поразиться невиданному: она уже не торчала в воде, а лежала почти поверх волн. Те подхватили её, будто в ладони, и закачали милую сердцу гостью.
И Дэгран больше не пугал непосильной тяжестью своего каменного тела. В воде он был живым, гибким и притягательным, как сам океан. Те самые руки, что мёртвыми столбами подпирали тело вчерашней ночью, сейчас обвивали её такими знакомыми надёжными заботливыми щупальцами…
Но, только из плоти. Это оставляло в душе Таюли лишь одну правду: он ещё и человек, сколько бы в нём того человека не осталось. Даже холод, источаемый телом Раана, океан проглатывал. Торопился обмануть его долгожданную подругу с горячей кровью вместо ледяного ветра в жилах.
Одно оставалось неизменным: Таюли наслаждалась нетерпеливым неподвижным ожиданием, с каким Раан вожделел добычи. Испытал ли хотя бы один живой мужчина такую жажду плоти, как Дэгран алкал её чувств? Она приняла его в себя, и её тело заплело кружево душераздирающего блаженства, окутывавшего обоих. Как же страстно, люто не хотелось отпускать себя в горячечный полёт за оглушающим исходом – ещё хоть немного, совсем чуть-чуть продлить…
Океан растопил расчётливую алчность Двуликой и скормил её волнам. Обезумевшая плоть рвалась добраться до той потрясающей, помрачающий рассудок развязки, которую не победить ни одному чувству, подвластному женщине. Тело откинулось назад, руки цеплялись за гривы ускользающих волн, а бедра утонули в дрожании пляски. Таюли сотрясалась, растворяя в себе огненный вихрь отрадной муки. И весь мир сотрясался вместе с ней – один Раан оставался в самом центре этого мира недвижимой осью. И блаженство подруги, что поглощала его ненасытная утроба, билось пойманной вьюгой в его полыхающих торжеством глазах.