Сидящее в нас. Книга первая (СИ)

Да, Диамель мало что знает о мужчинах: к братьям с этой стороны никогда не присматривалась, а мужа почти не знала. Но даже ей понятно: Саилтаху отчего-то трудно сделать последний шаг к ней. В мужской душе всё так сложно, что не стоит туда даже соваться – весьма разумно решила она.
Вот и не стану – встрепенулась Диамель и вспомнила о Каюри. Облегчение придало ей немного смелости и дерзости спросить:
– И что мне делать?
– Заставить его прийти, – уверенно заявила девушка, явно сочувствуя своей королеве от всей души. 
– Как? 
– Сделать что-то, из-за чего он испугается и прибежит. 
– Саилтах испугается? – озадаченно переспросила Диамель. – Даже не представляю, чего он может так сильно испугаться. Если только я не повешусь. 
– Да ну вас! – испуганно махнули на неё руками, но тут же перешли на деловой лад: – Я тут подумала… 
– Ну-ну, – подбодрила умницу королева. 
– Только не ругайте Лалию, – зачастила Каюри. – Она просто ведёт себя, как ребёнок.
– Не тяни. Что она ещё натворила? 
– Ну, она просто подняла меня в воздух и вынесла из башни, – решительно призналась служанка. – Вам, верно, не решились донести. – Мы немного полетали. Поначалу было жутко страшно. Но потом… Это было… Было так здорово, аж дух захватывает! Но вам, наверно, это не подойдёт, – засомневалась отважная летунья. – Вы же королева. 
– Ты же знаешь: я неправильная королева, – вкрадчиво напомнила Диамель. – Мне всё подойдёт, что на пользу. А тебе я сердечно благодарна: ты очень помогла мне в трудный час. Я этого не забуду. И где наша огненная шалунья сейчас?
– Торчит в библиотеке. Смотрит картинки. Уже целую гору книг перелистала. 
– Сбегай за ней. 
Каюри лукаво хмыкнула и унеслась.
Какой чудесный нынче денёк – с удовольствием потянулась Диамель, разглядывая небо за окном. И погода замечательная: как раз для полётов на демоне. Лалия, конечно, изрядная бестолковушка, но уж королеву точно не выронит, если с Каюри всё обошлось. И вправду будет здорово попробовать – веселилась и пузырилась душа в предвкушении. Про чувства Саилтаха, которому наоборот предстоял нелёгкий денёк, как-то не думалось.
Трудно было выцарапать Лиату из полюбившегося местечка с целой кучей замечательных картинок – уговаривать её «покатать» по воздуху королеву не пришлось. Диамель спокойно пообедала и занялась приготовлениями к немыслимому приключению. На этот раз Каюри убедила её облачиться в поистине королевский дорожный наряд. 
Белая тончайшая кожа – не для седла, а для кареты – была щедро расшита золотой нитью. Щегольские штаны немного плотней, чем предписано, обтягивали ноги. Кожаная юбка до колен – непременный атрибут во избежание срама – такая же белоснежно-золотая. И аляповатая синяя куртка до пояса – Диамель она страшно не нравилась, но куда деваться. Если уж совершать дерзкие поступки, так с истинно королевским размахом. Трудно даже представить, в каких красках распишут её выходку Саилтаху, когда тот вернётся. 
Но её уже невозможно остановить – пусть только сунутся! 
Во дворе крепости поднялся невообразимый гвалт, когда со средней галереи дворца вспорхнула сине-бело-золотая сказочная птица, обвитая огненным змеем. Руками она не махала – как ни страшно, королева, сжав зубы, сохраняла достоинство. Но выглядела при этом чем-то уж вовсе несусветным. Лалия беззаботно кувыркалась в воздухе – еле уговорили паршивку надеть штаны, чтобы не сверкать голыми ногами, смущая мужчин. Во дворе и без того всё бегало, орало, ржало и чем-то грохотало – сегодняшний день точно войдёт в легенды.
Лиата звонко хохотала и безобразничала, то и дело, пикируя вниз. Однако Диамель летела над крепостью ровно: ЫК обращался с ней крайне осторожно, вселяя в душу отнюдь не лишнюю уверенность. Огненное щупальце оказалось вовсе не обжигающим, а на диво холодным. Оно аккуратно оплело талию и несло свою ношу почти с королевским достоинством.
Было так здорово… что просто восторг! Диамель даже не обращала внимания на ветер, что накинулся на неё с первых мгновений полёта. Какая ерунда! Разве можно думать о подобной ерунде, когда душа аж захлёбывается от…
 
– Диамель!! – прорычали внизу с такой яростью, что в ней всё оборвалось. – Убью!! 
Но это неправильно – панически забилось в голове. Саилтах не должен был вернуться прямо сейчас. Она посмотрела вниз и похолодела: эта засранка!.. Эта ненормальная Лиата описывала воздушные кольца вокруг несущегося по двору короля. 
Создатель – взмолилась Диамель – пускай окажется, что он спешился сам! Если конь, испуганный баловством Лиаты, сбросил его на глазах у всех… Трудно представить, сколько раз он собственноручно отрубит ей голову. Ну, уж точно накажет так, что ей не поздоровится.
– Тебе её надо? – громогласно поинтересовалась Лиата, болтая ногами над головой застывшего короля. – Ну, мы же не нарочно. Я сейчас её верну. 
И аккуратист ЫК плавно внёс королеву на галерею. Поставил на ноги и скрылся в своей человеческой оболочке. Диамель робко шагнула к перилам и глянула вниз – короля во дворе уже не было.
– Может, запереться? – встревожилась Каюри, стаскивая с госпожи куртку. 
– Выломает дверь, – напряжённо вслушивалась в пространство Диамель. – Как бы там ни было, мы своего добились: заставили короля прийти. 
– Принестись в гневе, – вздохнула Каюри, распоясывая юбку. – Думаю, лучше ему сказать, что это я подговорила Лалию…
– Даже не думай! – гордо вскинула подборок Диамель. – Ещё не хватало предстать перед ним беспомощной дурой. Ну, уж нет. Я сегодня летала, – вернулась к ней тень испытанного восторга. – И это… Даже описать не могу, что я испытала. 
– И ещё испытаете, – испуганно пробубнила Каюри. 
Ибо за дверью забухали тяжёлые шаги. Она распахнулась, и Саилтах Восьмой перешагнул через порог с видом медведя-людоеда, загнавшего в угол свой обед. Благоразумным Рашдаром тут и не пахло.
– Ты рано вернулся, – вдруг напало на Диамель необузданное отважное веселье. – Я рассчитывала успеть полетать до твоего возвращения. 
– Прочь, – почти спокойно приказал король, лицо которого свело в гневной гримасе. 
Каюри замешкалась, страшась оставить госпожу наедине с кровожаждущим чудовищем. Чудовище подхватило подставку для цветка, который грохнулся об пол, раскокав дорогую фарфоровую вазу. Подставка полетела в Каюри, но та благополучно увернулась и выскочила прочь. Девушка не так уж напугана – оценила Диамель, когда дверь за той аккуратно закрылась.
Сама она предусмотрительно юркнула за кресло, надеясь, что эта преграда подарит лишние мгновенья, за которые Саилтах одумается – у него это отлично получается. Но посмотрев ему в глаза, она поняла: не одумается. И сделала единственно разумное: кинулась к ажурной двери на галерею. Даже в гневе король не позволит себе выяснять отношения на виду у всей крепости.
Тот не стал огибать столик со сладостями и кресло, давая время на спасение – он перемахнул и то, и другое, поймав её за руку перед самой дверью. И так дёрнул, что чуть не вырвал бедняжку из плеча. Диамель представить не могла, что способна на такое… Но она не закричала, а рассмеялась, больно впечатавшись в его тело. Хорошо, что он не в кольчуге – мелькнула здравая мысль, за которой последовал закономерный вопрос: а почему он в одной рубахе?
Её не растерзали на месте. Её так поцеловали, что губы заломило от боли. Её подхватили на руки, и перемахнули через всю спальню, будто вместе с благоразумием королева растеряла и вес. Её бросили на тахту и навалились сверху умопомрачительной тяжестью готового взорваться тела.
 
– Я в штанах, – помимо воли просипело из её распахнувшегося рта. 
– Зачем? – прохрипел Саилтах ей в губы, требуя объяснить идиотскую выходку. 
– Я… обиделась, – честно призналась Диамель, задыхаясь. – Ты… пренебрегал… мной.
– Ты хочешь меня? – неповторимо по-мужски вспыхнуло в его глазах, гася последние искры гнева. 
– Ещё… с утра… Слезь! Задавишь…
Он зацеловывал её, как сумасшедший, а ей хотелось всё больше и больше. В душе прорвало какую-то ненавистную, всегда такую жестокую к ней плотину. И Диамель затопило чем-то немыслимо нужным, чего она, казалось, ждала всю жизнь. Чем-то нестерпимо жаждущим, чего просто не могло быть в такой холодной и расчётливой женщине, как она.