Две судьбы Хальвдана Черного
В этот вечер Олав конунг успел пожалеть, что малодушно отослал жену на север: без королевы челядь не могла ни приготовить, ни подать угощение как следует, и Олав хмурился, глядя на бестолковую суету. Да и гость заметил непорядок.
– А где королева Торфинна? – невинно осведомился Хальвдан. – Она ведь здорова? Не поехала с тобой? Я надеялся и с ней познакомиться. Моя мать прислала ей дары.
– Она здорова, я надеюсь, – буркнул Олав. – Она в Сэхейме. Конечно, ей будет жаль, что упустила случай познакомиться.
– Может, у нас еще будет такой случай, – примирительно заметил Хальвдан, не уточняя, где именно он может представиться.
Даже если Хальвдан и догадался, почему из Скирингссаля исчезла королева, то не подал вида. Приветственный рог ему подносила жена Ульфара ярла – госпожа Хильд. Потом Олав поднял кубок в память Гудрёда, и обе брата выпили из него, стоя перед очагом. Все, кто сегодня утром собрался сражаться с Хальвданом сыном Асы, теперь смотрели на него с жадным любопытством, и никто, кроме тех двоих, не был огорчен тем, что до битвы не дошло. Особенно радовался этому сам Олав, хотя, по мнению Йоркеля, радоваться этому не стоило.
– Вечная слава Гудрёду конунгу! – кричали в теплом покое, набитом людьми так, что едва оставалось свободное место между двумя рядами опорных столбов.
– Слава Олаву конунгу!
– Слава Хальвдану конунгу!
– Слава Инглингам – потомкам великого Ингве-Фрейра!
Среди любопытных и обрадованных лиц выделялись хмурые лица Аурнира и Йоркеля. Совместное питье братьев-конунгов, само то, что Хальвдан был принят в этом покое как гость, означало, что и права его почти признаны.
– Слава роду Хальвдана Старого и его девяти сыновей!
– Ты ведь знаешь, Хальвдан конунг, что на наследство может притязать только тот, кто способен перечислить своих предков? – прищурился Йоркель.
– Разумеется, знаю. – Хальвдан взглянул на ехидного старика несколько надменно: угадывал по глазам, что воспитатель Рёгнвальда вовсе ему не друг.
– Об этом мы поговорим позже! – сказал Олав. – Садись, Хальвдан, сейчас нам подадут еду, а потом мы послушаем, что ты нам скажешь.
На стол подавали жареную свинину, похлебку из морской рыбы и пиво. Когда все наелись, Олав попросил Хальвдана рассказать о его схватке с вепрем: дескать, надо же нам получше познакомиться и узнать, что ты за человек. О вепре Хальвдан рассказал то же, что уже рассказывал своим приближенным на йольском пиру в Кунгсхольме. Браги Скальд улыбался и чуть заметно кивал; он знал от Исвильд, как все было, но одобрял умение Хальвдана рассказывать. Упомянул Хальвдан и о том, что дочь вепря-йотуна пыталась вмешаться в схватку, когда отец ее был уже мертв, но была легко ранена и отступила.
– И сдается мне, что именно она приходила к тебе, Олав, чтобы предупредить о моем прибытии.
– Так это была женщина-йотун? – воскликнул Олав. – Я бы сказал, для йотуна она слишком хороша собой. Такие красотки приходят из мира альвов.
– Насчет альвов тебе виднее, – улыбнулся Хальвдан, – но я бы сказал, что она отвела вам глаза и вы увидели ее в ложном облике. Истинный облик у нее вовсе не красив, и больше того – у нее имеется длинный хвост вроде поросячьего, с кисточкой на конце. Я сам его видел.
– Фу, какая гадость! – Олав сморщился. – Хорошо, что она не показала нам хвоста, иначе я бы не велел пускать ее в дом!
– Дурная спе-диса тебе досталась! – с поддельным сожалением сказал Аурнир. – Другим они помогают, а твоя намерена вредить!
– Чумазая судьба! – засмеялся сын Йоркеля, Альвкель.
– Попадется мне в руки, – Хальвдан без смущения глянул на него, – я ее умою.
– Лучше расскажи нам о твоей будущей невесте! – вмешался Рёгнвальд. – Кто она такая?
Несмотря на злобное шипение воспитателя, Рёгнвальд смотрел на Хальвдана скорее с любопытством, чем с неприязнью. Человек он был не злой, скорее ленивый, чем горячий. Внезапное появление опасного родича его испугало, но теперь, видя, что дядя совсем молод и держится дружелюбно, Рёгнвальд успокоился. Возможная потеря половины владений его совсем не заботила – он жил сегодняшним днем и не сомневался, что без еды и одежды не останется.
– Я знаю о ней не так много, – признался Хальвдан. – Только имя – Рагнхильд. Я надеялся, что Браги Скальд поможет мне. Ты ведь, Браги, обошел дома всех конунгов на свете. Наверняка тебе известно, есть ли у кого-то из них дочь по имени Рагнхильд?
Браги Скальд немного подумал.
– В Восточном краю, в Хрингарики, правит Сигурд Олень. По мужской линии он происходит от Дага, сына Хальвдана Старого. К потомству еще двоих его сыновей – Будли и Ловди – Сигурд причастен через женщин. Среди его прабабок была Хьёрдис, та, что стала матерью Сигурда Убийцы Фафни. У Сигурда была дочь Аслауг, она вышла за Рагнара Меховые Штаны и родила Сигурда Змея в Глазу – он был дедом Сигурда Оленя. Сам Сигурд – человек выдающийся, в молодости много ходил в походы, раздобыл себе жену за морем, в Дании, из рода Скъёльдунгов, которые происходят от самого Одина. Королева Тюррни – женщина мудрая и уважаемая, ей открыто будущее. У них с Сигурдом трое детей: Рагнар, Гутхорм и дочь Рагнхильд. Ее потомство, когда она выйдет замуж, получит кровь Одина и его сына Скъёльда, Сигурда Убийцы Фафни и Рагнара Меховые Штаны.
– Это очень хорошая невеста! – Олав наклонился вперед. – От такой женщины не могут не произойти великие герои. Почему я никогда раньше о ней не слышал? Почему ты не рассказывал нам? Рёгнвальд тоже вполне готов жениться!
– И мы еще посмотрим, кому достанется невеста, если дело дойдет до схватки! – подзадорил своего воспитанника Йоркель. – Рёгнвальд, не теряйся, ведь ты старше на год!
– Прости, Браги, но это все правда? – Хальвдан широко раскрыл глаза. – У Рагнхильд дочери Сигурда и правда такое хорошее родство? К ней, надо думать, сватаются по три раза в день!
– Она еще не обручена? – с беспокойством спросил Эльвир.
– Думаю, не обручена, – успокоил его Браги Скальд. – Сигурду ни к чему с этим торопиться. Рагнхильд сейчас семь или восемь зим от роду. Лишь через пять зим она наденет одежду взрослой женщины, да и потом придется ждать столько же, пока ее родители согласятся на свадьбу.
По теплому покою пролетел вздох разочарования.
– Как жаль! – от души воскликнул Хальвдан. – Десять лет ждать свадьбы – это слишком долго.
Приобрести жену с таким выдающимся родством было бы большой удачей. Но девочка восьми зим от роду…
Хальвдану вспомнился тот вечер в лесной избушке. «Ей сейчас всего семь лет! – сказала ему зловредная Хадда. – К свадьбе с ней ты начнешь седеть!» Дочь йотуна знала о Рагнхильд из Хрингарики, дочери Сигурда Оленя, и именно ее хотела навязать Хальвдану. Заставить его провести молодость без семьи и потомства, в тягостном ожидании. Эта девочка, при всех достоинствах ее рода, принадлежала к злой судьбе Хальвдана. К худшей из двух. А значит, суждено ему что-то другое.
Хотя и жаль…
– Я знаю еще одну Рагнхильд, – сказал Браги Скальд. – В Западном краю, в Согне правит Харальд Золотая Борода. О нем известно только то, что он происходит от великана Сокни. У него есть дочь Рагнхильд, и это уже взрослая девушка – ей двадцать лет, а может, и двадцать два. Кроме нее, у старого Харальда не осталось в живых никого из детей. Ее муж получит весь Согн в приданое, когда старик умрет.
– Вот это хорошо звучит! – одобрил Эльвир Умный, пока сам Хальвдан был в легком замешательстве: его смутило, что невеста на несколько лет старше его. – Она не обручена? Вроде бы ей возраст уже позволяет!
– Тогда странно, что она до сих пор не замужем, – хмыкнула госпожа Хильд. – С таким-то приданым невесту с руками оторвут!
– Править в Согне нелегко, – пояснил Браги Скальд. – Там совсем мало земли, чтобы толком вести хозяйство, они живут морем: кто рыбу ловит, а кто и торговые корабли подстерегает за мысом. В Западном краю в каждом фьорде и рукаве гнездится по морскому конунгу, и каждый надменен, будто Одинов внук, хотя бы отец его всю жизнь свиней кормил. Харальду непросто с ними управиться, следить, чтобы они не отнимали скот у бондов. Зять ему нужен неробкого нрава, чтобы держал этих героев в кулаке. А морские конунги надеются, что невеста и власть достанется кому-нибудь из них, и, я слышал, нападают на желающих к ней посвататься.