Папа на Новый Год (СИ)

Делают, кстати, быстро, похоже, торопятся. Но из-за этого нарушают нормы тишины. Я уже несколько раз просила прекратить грохот по вечерам. Рабочие соглашаются, а потом снова начинают. 
За день я устала, мне очень хочется посидеть в тишине, пообщаться с дочкой. А вместо этого по ушам долбит дрель. Алиска сразу морщит личико и в испуге прижимается ко мне. 
Завожу дочку в квартиру, помогаю ей раздеться. Шум доносится и сейчас, даже сквозь закрытую дверь. До законного времени тишины еще час. Придется терпеть. Я очень не люблю разборки. Война с соседями — самое худшее, что может быть. И до этого ремонта как-то обходилось. 
  
Покормив Лисенка ужином, играю с ней, попутно слушая рассказы о друзьях из садика и коте, которого они видели на прогулке. Дальше дочь надо укладывать спать, а шум все не стихает. Тяжело вздохнув, выхожу на площадку. Обойдя мешки со строительным мусором, приближаюсь к распахнутой соседской двери. 
Квартир на этаже всего четыре. В одной живет почти глухая старушка, ей все равно. Другую снимает семья приезжих. Они вообще никуда не вмешиваются. Живут тихо, я их почти не вижу. Иногда кажется, что в квартире пусто. Значит, решать вопрос с соседом опять придется мне. 
Заглядываю в чужую прихожую и стараюсь перекричать грохот. Видимо, удается, потому что ко мне выходит рабочий. На мужчине спортивные штаны, майка и кепка. Этого я еще не видела. Рассматриваю его. 
Лет за сорок. Крепкий, накачанный, сразу видно, что много занимается физическим трудом. Обтягивающая торс майка подчеркивает красивые рельефы мышц. Вообще фигура у него отличная, можно даже зависнуть. 
Лицо тоже ничего, щетина с небольшой сединой, правда, отросла чуть больше, чем принято. Глаза интересные: смесь карего и болотного. Обладатель редкого цвета глаз тоже проходится по мне взглядом, немного смущая. 
Я выскочила в домашнем виде: лосинах и футболке. Топят у нас хорошо, за окном мороз, а в квартире жарко. Волосы закрутила в гульку, чтобы не мешались, когда готовила ужин Алисе. 
Мужские глаза зависают где-то в районе моей груди. Ну да, размер у меня третий, по улицам я обычно в таких обтягивающих вещах не хожу, стесняюсь. А тут не подумала. 
Наконец взгляд рабочего возвращается к моим глазам. А я вспоминаю, зачем пришла. И напоминаю о том, что наступило время тишины. Вежливо, между прочим, напоминаю. А в ответ получаю раздраженное: 
— И чего вам всем неймется? Целый день ходят, будто сами ремонта никогда не делали. Если бы я всех слушал, растянул бы его на три года. Тогда бы тоже жаловались? — интересно, кто к нему приходил? Наша глухая бабушка? Наверное, кто-то снизу. А мужчина подтверждает мои мысли: — Часа три назад еще одна такая прибегала, просила дать ребенку поспать. Главное, все время бабы идут. Куда вы мужиков-то своих подевали: отцов, братьев, мужей? Под каблуком сидят и молчат в тряпочку? Вот так у нас сыновей воспитывают! 
Хорошее замечание, верное. Было бы. Если бы он, во-первых, не произносил это таким презрительным тоном. А во-вторых вспомнил, сколько женщин сами воспитывают детей, потому что их мужики не выдержали тягот семейной жизни и слиняли. Оставили бывших жен самих выплывать. 
По-большому счету я понимаю, что этот человек говорит сейчас не со мной. Видимо, тема для него больная. Вот и выплескивает все, что накопилось. Но я-то тоже живая. Входить в его положение и терпеть хамство не обязана. У меня, может, тоже претензий к мужикам немало. Я же их на него не выливаю. А могу. 
— Вот и воспитывали бы сами! — произношу возмущенно. — А то вас от дивана или телека не оторвать. Детей только по ночам спящими видите. Зато потом женщин во всех грехах обвиняете. 
— Девочка, иди домой, к родителям, — кривится он. — Вот выйдешь замуж, мужа своего будешь учить. Сочувствую ему заранее, кстати. 
Это я девочка? Мне вообще-то тридцать четыре. А муж мой бывший в сочувствии не нуждается. Такой же гад, как и этот. Думает только о себе. Но мужская солидарность, она такая. 
— Знаете что, возвращаю вам ваши слова. Жену свою учите. А соседям жить не мешайте. Будете нарушать закон, натравлю на вас участкового. И мусор наконец уберите. Устроили тут свалку. 
Я конечно, блефую. Участкового в глаза не видела. Даже не знаю, остались ли они сейчас. Но что мне делать? Чем еще ему пригрозить? Разворачиваюсь и ухожу к себе. Кстати, ощущая на моей, обтянутой лосинами, пятой точке настойчивый мужской взгляд.
  
Глава 3 Кира
 
Утром выходим с Лиской из квартиры. Дверь напротив закрыта, за ней тишина. Даже весь строительный мусор куда-то исчез. Неужели закончили? Было бы здорово больше не встречаться с наглыми рабочими. 
Отвожу дочку в сад и еду в офис. Сегодня у меня день разъездов. Показываю клиентам квартиры. Очень здорово выручает моя малышка-пежо, купленная, конечно, в кредит. Ипотека и кредиты — узаконенное рабство. Но куда деваться? Где эти мужики, что и детей воспитывают, и семьи обеспечивают? Про офигенный секс я вообще молчу, уже забыла, что это такое. 
Года два после развода мне было не до мужчин. Я осталась одна с грудным ребенком. Пришлось заново налаживать жизнь и быт. Когда Алиса подросла, стало чуть легче, и я задумалась об отношениях. Но во-первых, просто не знаю, где знакомиться. На работе и клиенты, и сослуживцы в основном женатые. 
Ну а кроме того на мужчин через розовые очки я больше не смотрю. Почти в каждом вижу недостатки, уже не хочется их оправдывать. И все же мужчина у меня сейчас есть. Как раз с работы, Егор. Но это чисто для здоровья, чтобы совсем уж на стены не лезть. С ним вообще без перспектив. Он не женат, но из вечных холостяков. Я его в роли мужа вообще не представляю. И с Алисой не знакомила. 
Встречаемся мы примерно раз в неделю. Самое интересное, что Егору больше не надо. Я думала, мужчина хочет чаще. И была готова пойти навстречу. Но он сам сказал, что не так сильно зависим от секса. Нашего графика ему хватает. 
При этом я уверена, что Егор мне не изменяет. Зачем? Я его не держу. Мы сразу договорились: если кому-то захочется прекратить, спокойно и без взаимных обид расходимся. Особых эмоций эти отношения не приносят. Но тратить время и искать кого-то другого банально некогда. 
На работу приезжаю вовремя. Захожу в свой маленький, уютный кабинет и устраиваюсь за столом. Настроение повышается. Мне нравится работать в агентстве недвижимости. Нравится помогать людям найти подходящее для них жилье. 
Я дотошно выспрашиваю все важные для клиентов показатели. У меня есть специальный опросник, наработанный за эти годы и уже проверенный. Он пока ни разу не подводил. 
С помощью своей методики я тщательно выбираю подходящий каждому район и жилой комплекс. Приходится потратить время на анализ. Но зато как приятно, когда меня искренне благодарят за то, что я идеально попала в потребности клиентов. 
При этом, самих клиентов у нас с каждым месяцем становится все меньше. И причина понятна. Мы уже не в состоянии конкурировать с крупными агентствами, применяющими самые современные технологии. 
К нашему главному, Сергею Степановичу Горохову, я отношусь очень хорошо. Он всегда меня ценил и с пониманием относился к тому, что я мать одиночка. Хотя я этим не злоупотребляю. Если Алиса болеет, обычно зову няню. Но форс-мажоры с ребенком все равно неизбежны. 
И все же не могу не признать, что методы Сергея Степановича давно устарели. Ему почти шестьдесят. Ко всем новшествам на рынке недвижимости он относится с настороженностью. 
Я вижу, что мы постепенно теряем позиции. И уже не раз аккуратно намекала начальнику, что надо брать пример с конкурентов. Но он явно не готов. Мне жаль мужчину, который и так понимает, что его время уходит. И одновременно жаль себя. Если наша фирма окончательно проиграет, придется искать новое место. 
  
Я собираюсь немного поработать за компом, а потом ехать на встречи с клиентами. Но не успеваю начать, как в кабинет без стука врывается секретарша Сергея Степановича. Выглядит Алина нервно и при этом так, будто после работы идет на светский прием: в обтягивающем платье и при полном макияже.