Папа на Новый Год (СИ)

Но я хочу, чтобы Кира выбрала меня осознанно, а не под давлением благодарности. Как бы ни хотелось ускорить наше сближение, торопить ее неправильно. Но кое-что все же можно себе позволить. С нетерпением жду ее. 
Когда Кира появляется на моем пороге, выглядит такой уставшей и измученной, что сразу хочется защитить ее от всех тревог. Если она даст мне шанс, я окружу ее заботой. Понимаю, что полностью уберечь от всего невозможно. Но пусть хотя бы расслабится за моей спиной. Выдохнет, почувствует рядом мужское плечо. 
  
Сначала мы определяемся с ее бывшим мужем. Как и предполагал, Кира выбирает менее жесткий вариант. Что ж, это ее право. А мое — присматривать за уродом. И если он сорвется, закрыть вопрос окончательно. Но это я уже буду решать сам. 
Теперь, когда первоочередные темы обговорили, хочу вернуться к основному: нашим отношениям и моему предложению. Я ведь обещал озвучить его еще раз. Правда, думал, успею подготовиться. Но больше не хочу ждать. Мне нужна эта женщина. 
Подвигаю стул ближе к настороженной Кире, беру ее за руку. Смотрю прямо в глаза и говорю: 
— Обещаю, я все сделаю, как положено. Куплю кольцо, завалю твою квартиру букетами. И повторю все официально. Но я больше не хочу быть тебе и Алисе чужим. Хочу стать частью вашей семьи, а вы станете моей. Нашей общей. Ты выйдешь за меня замуж, Кира? 
Вглядываюсь в ее растерянное лицо и напрягаюсь, потому что она не отвечает. Я все же поторопился? Может, надо было сказать о любви? Женщины обычно ждут эти слова. Но я не умею говорить о таком. И потом, они еще не созрели во мне. При этом не сомневаюсь, что Кира мне нужна. А Алису я уже считаю дочкой. 
— Герман, по-хорошему, ты меня почти не знаешь, — смущенно произносит Кира. 
— Я знаю все, что мне нужно, — улыбаюсь, качая головой. — Ты — хороший человек, прекрасная мать, замечательная хозяйка. И очень красивая женщина. Женственная и сексуальная. Но самое главное не это. Меня просто дико к тебе тянет. Ты даже пахнешь, как моя женщина, — подношу ее запястье к лицу и глубоко вдыхаю аромат ее кожи. — И просто сносишь мне голову от желания. 
Мягко тяну Киру на себя, заставляя оседлать мои бедра. Ее домашняя одежда легко это позволяет. Вот только она напрягается в моих руках. И это надо срочно исправлять. Легко касаюсь губами ее губ и тихо говорю: 
— Не пугайся, трусишка. Мы не будем торопиться. Я дам тебе время ко мне привыкнуть, — невольно понижаю голос: — Я очень тебя хочу, но набрасываться не буду. Не мальчик уже и способен держать свои желания в узде. Но у меня есть просьба. Хочу, прикасаться к тебе, целовать. И чтобы ты спала в моих объятиях. Каждую ночь… — сглатываю, ощущая, как по телу проходит дрожь предвкушения, — касаюсь губами виска Киры и дышу. — А еще у нас будут свидания, чтобы лучше узнать друг друга. Прогулки, рестораны и все, что захочешь. Ну и конечно, кино, детские парки развлечений тоже. Каждую неделю будем втроем куда-нибудь выбираться. Я даже на зоопарк согласен. Но спать ты будешь в моей постели. Обещаю, тебе нечего бояться. Все случится, только когда ты будешь готова. 
— Не знаю, Герман, — тихо шепчет Кира, но из моих рук не вырывается. — А как же Алиса? Я не могу на всю ночь оставлять ее одну. 
— И не надо. У меня здесь четыре комнаты. С назначением одной я так и не определился. Но как чувствовал, стены выкрасил в нейтральный цвет. Сделаем там детскую. Обставьте ее с Алисой, как захотите. Уверен, малышке понравится эта идея. Кстати, имя Лисенок ей очень подходит. Я могу тоже так ее называть? 
— Спроси ее сам. Мне кажется, ты уже полностью ее обаял. Она точно согласится. 
— Хорошо, завтра спрошу, — отзываюсь я. — А сегодня полежи со мной хотя бы немного? Потом вернешься к себе. 
Кира кивает и мягко потирается щекой о мою щетину, случайно задевая губами краешек моих губ. Это дико заводит. Не выдерживаю и целую ее. Сначала лишь медленно изучаю ее губы своими. Провожу по ним языком, слизывая ее вкус. Она не отстраняется, и я углубляю поцелуй. 
Пульс долбит в ушах, кровь с ревом устремляется вниз. Тело сводит от вожделения. Да, я не мальчик и поцелуев мне мало. Невыносимо хочется пойти дальше и стащить с моей женщины одежду, любить ее тело, но я изо всех сил держу себя в руках. Раз обещал, обязан выполнять. 
Сам прерываю поцелуй, шумно дыша Кире в губы. Жадно ловлю ее поплывший взгляд. Она тоже хочет, но пока не готова себя отпустить. Отдышавшись, беру ее за руку и веду в спальню. Я уже подготовился и поменял белье. Хотя не знал, согласится ли она. 
Сдергиваю покрывало и хриплю: 
— Вот, устраивайся. Можешь прямо так, в одежде. Я пока быстро схожу в душ, —притягиваю ее к себе, заглядываю в глаза, ловлю в них смятение и уточняю: — Не сбежишь, пока я буду мыться? Я обещал, все будет только по твоему желанию… 
— Ладно, — со смущенной улыбкой отвечает моя девочка. Она такая вкусная сейчас, с нежным румянцем на щеках и припухшими от моих поцелуев губами. — Я подожду. 
— Пока подумай, что бы ты хотела тут изменить. И в других комнатах тоже. Сама видишь, обстановки в квартире минимум. Отдаю все в твои руки.
  
Глава 18 Герман
 
В ту, первую совместную ночь Кира сбегает от меня достаточно быстро. Зато целуемся мы вдоволь. И оба уже сгораем от желания, но она не решается пойти дальше, а я не давлю. Счастлив уже, что вообще согласилась лечь в мою постель. 
Проходит около недели. Мы все трое привыкаем друг к другу. И хотя ночуют мои девочки пока у себя, остальное время проводят в моей квартире. Утром мы на моей машине отвозим девочку в сад, а потом катим в офис. Вечером в обратном порядке. 
До сна Кира с Алисой, которую я теперь с разрешения малышки называю Лисенком, находятся у меня. Девчушка исследует мою квартиру или смотрит мультики на огромной плазме, пока Кира делает замеры и подбирает по каталогам мебель для детской. 
А еще Кира постоянно порывается готовить на нас троих. Но я сразу заявил, что не собираюсь превращать ее в кухарку. Мне очень нравится ее еда, я буду счастлив, если она сможет готовить в свое удовольствие, например в выходные. 
Но после работы, когда моя женщина и так вымоталась, вполне можно обойтись доставкой из ресторана, по крайней мере, для нас. Ребенку, понятно, нужна домашняя еда. А для разнообразия я способен и сам нас накормить. 
Правда, когда я попытался приготовить ужин, Кира быстро прибежала ко мне на помощь. Ну да, в готовке я не силен и, кажется, что-то сжег. Но главное ведь желание. Зато дальше на кухне руководит моя девочка, а я подрабатываю разнорабочим, чищу, режу и мешаю. А за это получаю горячие поцелуи и восхищенные взгляды. 
В выходные мы втроем выбираемся в большой торговый центр. Сначала обедаем в ресторане, потом, пока малышка носится по детским лазалкам, рассказываю Кире новости о ее бывшем. Пора закрыть этот вопрос и окончательно забыть о нем. 
Суд о лишении родительских прав уже состоялся. Поскольку с обеих сторон не было препятствий, удалось все ускорить. Решение вынесено, осталось получить его на руки и привести в соответствие документы Алисы. Но в этой части я не спешу. Так как малышку собираюсь удочерить, то одновременно с удалением неактуального имени сразу внесем мое. 
Есть и то, что я не стал рассказывать Кире. Например, что ее бывший больше всего торговался не за дочку, а за то, чтобы отвоевать свои активы. Упирался, урод, до последнего. Пришлось для прояснения в мозгах на несколько дней поместить его в изолятор. 
Сравнив свои перспективы, этот мудак сразу стал сговорчивее. Основная часть его денег на днях будет перечислена на счет Алисы. Останется только продать машину. А потом его проводят из города. 
  
После торгового центра возвращаемся домой. Собирались еще погулять в парке, но Лисенок набегалась так, что заснула по дороге. Несу спящую дочку домой и умиляюсь, когда ее кудрявая головка доверчиво льнет к моей груди. Во мне уже вовсю пробуждаются отцовские чувства: желание любить и защищать. Дать своему ребенку все, что только могу.