Папа на Новый Год (СИ)
— Герман, что касается предложения… — произносит она с сомнением. — Прости, я не уверена, что готова.
— Не беспокойся, прямо сейчас решать ничего не нужно. Сначала разберемся с твоим бывшим. Главное, не думай ничего такого. За это ты мне ничего не будешь должна. Потом, в спокойной обстановке, я еще раз повторю свое предложение во всех подробностях. А ты определишься, хочешь попробовать или нет. На работе твой выбор тоже никак не скажется. Обещаю.
Глава 14 Кира
После разговора с бывшим мужем меня трясет от ненависти и злости. Еле держусь, пока укладываю дочку спать. Отпускает меня, лишь когда прихожу к Герману, а на кухне ждет накрытый к ужину стол.
Последний раз для меня накрывали стол… даже не помню, когда. Наверное, еще в детстве. Ну и Лисенок как-то пыталась меня покормить. Но я все равно ей тогда помогала. А здесь… От подступивших эмоций перехватывает горло.
Забота Германа пробивает мою броню уверенной, самостоятельной женщины. А за этой броней все та же растерянная девчонка, которой пришлось стать главой маленькой семьи. И тянуть ее на себе.
А дальше босс ошарашивает меня предложением быть вместе. На самом деле он никогда не скрывал свой интерес, как и жадный, мужской взгляд. Под таким взглядом женщина сразу расцветает, ощущая себя желанной. И я бы, не задумываясь, прокричала «да». Если бы не страхи…
Во мне, как в любой, обжегшейся на отношениях женщине, сотня опасений. Да, Герман нравится мне гораздо больше Егора. Что-то внутри отозвалось на него с самого первого взгляда. Просто я не сразу это поняла. И с Алисой у него задалось. Но все равно очень страшно шагнуть в неизвестность. Ведь если не получится, придется вновь переживать боль.
К счастью, прямо сейчас ответа от меня не требуется. И я опять расслабляюсь. Пью вкусный чай и наслаждаюсь чизкейком. Внимательный босс как-то узнал, что это мой любимый десерт. Это тоже очень приятно. Бывший за все время нашего брака так и не запомнил такой простой факт.
После ужина и разговора собираюсь к себе. У двери Герман снова берет меня за руку и целует прямо в серединку ладони, обжигая темным, голодным взглядом. По телу проходит горячая волна. Но головой я действительно пока не готова. И босс не настаивает.
Дома первым делом заглядываю к дочке. Лисенок спит. Я боялась, что после идиотского признания Славы она начнет меня расспрашивать. Но моя маленькая умница не задала ни одного вопроса. И заснула почти сразу. Хотя я ожидала, что придется ее долго успокаивать.
Следующим утром в сад нас отвозит Герман. Он еще накануне сказал, что в ближайшее время мы будем передвигаться с ним. В садике предупреждаю воспитательницу, чтобы дочку не отдавала никому, кроме меня. С нас еще в начале года собирали заявления, кто будет приходить за ребенком. Но из-за внезапного появления Славы решаю напомнить еще раз.
В офисе занимаюсь обычными делами. Вечером мы с Германом планируем забрать Алису из сада и пойти к нему в гости. Уже прийдут первые результаты по Вячеславу. Будем решать, как на него воздействовать.
Вот только судьба, как обычно, вмешивается в наши планы. Во время обеда захожу в кабинет к боссу, Герман позвал меня перекусить. Не успеваем определиться с рестораном, когда у меня звонит телефон. Смотрю на экран и ощущаю, как сковывает холодом грудь.
— Это заведующая из садика, — испуганно смотрю на мужчину.
— Отвечай, — хмурится он, — ставь на громкую.
Выполняю, дрожащими пальцами нажимая на кнопки, и сразу слышу нервный голос с нотками паники:
— Кира Леонидовна, это заведующая. Простите, я ничего не смогла сделать. Алису только что забрал отец. Он пришел в сопровождении полицейского патруля. У него на руках все документы, дубликат свидетельства о рождении, справка из опеки об отсутствии ограничений на общение с ребенком. По закону мы просто не имеем права отказать, даже если родители в разводе… Но я сразу позвонила вам!
От шока даже не понимаю, что спрашивать. И что теперь делать. Герман забирает мобильник из моих онемевших пальцев и жестко уточняет:
— Полицейские представились? Назвали имена, должности? — слушает ответ и добавляет: — Отлично, диктуйте, — записывает что-то в блокноте и отключается, откладывая телефон на стол.
— Надо звонить Славе… он сошел с ума… — бормочу я, оседая на стул, и тянусь за мобильником. — Господи, зачем он ее похитил? Куда повез? Моя девочка, наверное, испугалась…
В пару быстрых шагов Герман подходит ко мне, обхватывает за плечи и ловит мой взгляд. Говорит настойчиво, но без давления, как с ребенком:
— Тихо-тихо, постарайся успокоиться. Я тебе обещаю, скоро Алиса будет дома, с тобой. С ней ничего не случится, слышишь? Он ее отец и не причинит ей вреда. Выдыхай. Мне надо позвонить. Можешь его набрать. Но скорее всего этот урод не ответит. Это неважно. Мы найдем его другими методами. Хорошо?
Заторможенно киваю, и Герман отходит в сторону. Достает телефон и общается с кем-то, периодически настороженно поглядывая на меня. Я звоню Славе, раз за разом, но безрезультатно. Его номер недоступен. От паники меня колотит, руки трясутся. Куда делась уверенная в себе женщина? Самой стыдно, что я так сильно расклеилась.
В голове рой мыслей. Где искать Славу? Я понятия не имею, где он сейчас работает и живет. Стоит звонить в полицию или бесполезно? Пока бывший считается отцом, это даже не похищение. Так, просто ссоры между родителями. Ну почему я, такая идиотка, не озаботилась лишением его родительских прав?
Бессмысленно роюсь в сумке, не в силах сидеть сложа руки. И натыкаюсь на письмо Лисенка Деду Морозу. Разворачиваю его, вглядываюсь в кривые строчки, выведенные детской рукой. Всхлипываю и зажимаю рот ладонью.
Герман, не спрашивая, вытягивает письмо из моих рук. Быстро пробегает его глазами и мрачнеет. Заставляет меня подняться и пересаживает на широкий кожаный диван. Сам садится рядом.
Обхватывает обе мои ладони своими, такими большими и горячими. Только сейчас, на контрасте, ощущаю, что мои пальцы из-за стресса просто ледяные.
— Кира, посмотри на меня, — мягко просит босс. А когда я поднимаю на него глаза, продолжает: — Мои люди уже работают. Номер твоего бывшего поставили на прослушку и отслеживание. Его машину тоже ищут. Скоро мы будем знать, куда он повез малышку. И быстро ее вернем. Не бойся, она не сильно испугается. Твоя дочка такая же храбрая, как ее мама. И еще сообразительная. Ты очень правильно ее воспитываешь.
— Мне кажется, это она меня воспитывает, — отзываюсь хрипло. — А я просто люблю…
— Это и есть самое правильное воспитание, — заявляет Коваль. Подносит мои пальцы к губам и согревает дыханием. Смотрит мне в глаза и говорит: — Все будет хорошо. Ты же веришь мне? — получив в ответ кивок, добавляет: — Ну вот и отлично, тогда дыши… — Пытаюсь делать глубокие вдохи и выдохи, но выходит что-то рваное, судорожное. — Не получается? — сочувственно интересуется Герман. — Тогда попробуем другой способ…
А дальше он неожиданно притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими. Я так теряюсь, что даже не сопротивляюсь. Сначала этот поцелуй кажется неуместным и даже кощунственным. Зачем он сейчас, когда я схожу с ума от страха за дочку?
Но неожиданно кровь начинает бежать быстрее, согревая застывшее тело. Адреналин переплавляется в возбуждение. Дыхание перехватывает, скручивает низ живота. А в голове наступает полная тишина. Я так устала от жутких мыслей, что наслаждаюсь ей. И кажется даже стону.
Поцелуй тут же становится настойчивее и глубже. Мужской язык жадно исследует мой рот. Я отвечаю, но Герман сам отрывается от моих губ, позволяя вдохнуть. Дышит тяжело, хрипло. Мужское тело под моими пальцами, вцепившимся в его рубашку, до предела напряжено.
Мы оба пытаемся отдышаться, пока я смотрю в потемневшие от желания глаза. Потом босс притягивает меня к себе, крепко обнимая. Покорно устраиваю голову на мужском плече. Его согревающее тепло мне сейчас необходимо.