Папа на Новый Год (СИ)

— Ты же все еще в «Новом адресе»? — уточняет бывший. 
— Да, там. 
— Хорошо, я буду. 
Едва досидев до нужного времени, отпрашиваюсь у начальства и выхожу на улицу, втайне надеясь, что Слава не придет. Но он уже ждет меня у крыльца. 
Настороженно присматриваемся друг к другу. Бывший муж не сильно изменился. Разве что взгляд стал жестче и появилось несколько морщин на лбу. 
  
— Тут вроде бы где-то рядом было кафе, — произносит он. — Посидим там? 
— Нет, — качаю головой, кутаясь в пуховик. На улице вообще-то мороз. — Я не пойду с тобой в кафе. Говори, что хотел. 
— Тут холодно. Давай тогда посидим в машине, — кивает на припаркованный недалеко внедорожник. Его я тоже не помню. И в чужую машину не хочу. 
— Только если в моей. В твою не сяду, — заявляю твердо. Вячеслав недовольно морщится, но соглашается. Веду его на стоянку, садимся в мою машину, включаю прогрев. Поворачиваюсь к бывшему и тороплю его: — Слушаю тебя. У меня действительно мало времени. 
— Тебе надо за Алисой? — присматривается ко мне Слава. Не отвечаю. Не хочу давать ему никакую информацию о Лисенке. Итак все время думаю о том, что он уже знает. — Она в саду? Почему ты молчишь? — в мужском тоне прорезаются нотки раздражения. Но он его быстро прячет. 
— Просто не понимаю, какая тебе разница? Все эти годы ты прекрасно жил без нас. К чему сейчас этот фальшивый интерес? 
— Почему фальшивый? — мрачнеет он. — Мне на самом деле интересно. 
— Слав, давай ближе к делу, — не впечатляюсь я. 
— А я как раз ближе, Кира, — бывший отводит взгляд и замолкает. Держит театральную паузу и наконец произносит: — Я тут внезапно понял, что был не прав. Как-то вдруг осознал, что где-то в этом городе живет моя дочь. А я ее три года не видел. 
— Четыре, — мрачно усмехаюсь я. 
— Вот именно. В общем, я бы хотел все исправить. Увидеть Алису, стать ей настоящим отцом. Уверен, у меня получится, если ты дашь мне шанс. 
— Нет! — вырывается у меня раньше, чем мозг обрабатывает информацию. — Никаких шансов, Слав. Ребенок не игрушка. Захотел — приласкал, захотел — выбросил. Ты ушел, когда дочке был всего год. И больше ее не видел. Не понимаешь, что Алиса тебя вообще не помнит? 
— Что ты ей сказала? Про меня? — уточняет он глухо. 
— Что папа не может жить с нами. Но у меня умный ребенок. Она даже в пять лет все про тебя поняла. И больше не спрашивает. 
На какие-то секунды в мужском взгляде мелькает что-то живое, человеческое. Но также быстро исчезает. Вячеслав шумно выдыхает и произносит: 
— Меня не лишали родительских прав. Я имею право видеть дочь. Не хотел действовать через суд. Думал, смогу договориться с тобой. 
— Мы не договоримся, Слава, — решительно качаю головой. — А суд… Что ты на нем скажешь? Поменять фамилию ребенку согласился добровольно. Алименты четыре года не платил. В жизни дочери не участвовал. Чем суд тебе поможет? Только тем, что окончательно лишит любых прав? Я ведь молча сидеть не буду, сразу подам встречный иск. 
— И все же так у меня появится шанс, — упрямо заявляет бывший. — Прошу тебя, подумай, что лучше для ребенка. Уверен, я смогу стать нормальным отцом. Исправлю ошибки. Я не бомж, не алкаш, нормально зарабатываю. Нет причин лишать меня прав. Но будет лучше, если мы сами решим этот вопрос. Позвоню тебе завтра. 
Вячеслав выбирается из машины, а я блокирую двери и думаю о том, что тут что-то не сходится. Не мог бывший так неожиданно воспылать чувствами к брошенной дочери. Здесь явно другая причина. Но как мне ее узнать?
  
Глава 12 Кира
 
Следующим утром рассеянно собираю Алиску в садик. Все мои мысли о том, как построить разговор с бывшим мужем. Моя позиция, конечно, не изменилась. Но, прежде, чем озвучить четкое «нет», хотелось бы выяснить причину такой внезапной активности. 
Перед выходом из дома дочка с важным видом протягивает мне сложенный пополам лист бумаги и просит: 
— Мамочка, отправь Деду Морозу мое письмо. Только не забудь, — добавляет деловито. — А то он не успеет приготовить подарок. 
Прячу бумагу в сумку, целую мою малышку в теплую щечку и обещаю все отправить вовремя. После того, как отвожу ее в сад, возвращаюсь в машину и достаю письмо. 
Лисенок пока еще не знает, что Дедом Морозом для детей подрабатывают родители. Но скоро ей предстоит совершить это открытие. А пока я постараюсь выполнить ее просьбу. 
Быстро пробегаю глазами неровные печатные буквы и эмоционально ругаюсь. С этим подарком будут проблемы. Мне срочно нужен настоящий волшебник. Где бы его только взять? 
« Дедушка Мороз, пожалуйста, подари мне папу. И кота. Кота можно потом. Сначала папу. Обещаю его любить и слушаться. И маму тоже. И не подкладывать больше никому червяков в карман. » Дальше что-то густо зачеркнуто и непонятно. 
Хочется порыдать или дать в морду бывшему. Вместо этого сцепляю зубы и еду на работу. Весь день сижу как на иголках, ожидая звонка Вячеслава. Но он так и не объявляется. Очень хочется верить, что идея прикинуться отцом его оставила. 
Но все оказывается гораздо серьезнее. Это я понимаю, когда забираю дочку из садика, паркуюсь у дома, и мы с Алиской шагаем к подъезду. А прямо на нас откуда-то сбоку выныривает Слава. Приседает перед удивленной дочкой на корточки и с фальшивой улыбкой произносит: 
— Привет, малыш. Я твой папа. 
Мне хочется наорать на урода, затолкать опоздавшее на пять лет признание ему в глотку. Но только не при ребенке. Лисенок и так испугалась и сейчас жмется к моему бедру. А потом вдруг уверенно выдает: 
— Нет, ты дядя! Папы не бросают своих детей, — и прячет личико, утыкаясь носиком в мой пуховик. 
Слава растерянно поднимается, его лицо заливает краска стыда, даже уши краснеют. Он молчит, а я подхватываю дочку на руки и мягко шепчу: 
— Ты права, детка. Это чужой дядя. Он просто глупо пошутил, — не оглядываясь, шагаю к подъезду. Слышу за спиной быстрые шаги и думаю о том, что не успею скрыться. 
— Кира, дай мне ее, тебе тяжело, — слышу вдруг совсем другой голос. Рядом со мной оказывается Коваль. С тревогой вглядывается в мое лицо и уточняет: — Что случилось? Чего хотел от вас этот мужик? 
Оглядываюсь и вижу замершего на том же месте Славу. Спрашиваю у дочки: 
— Лисенок, пойдешь к дяде Герману? 
Она кивает и протягивает к моему боссу обе ручки. Тот перехватывает малышку, осторожно прижимает к себе и ласково гладит по спине, продолжая настойчиво смотреть на меня. 
Показываю взглядом на Алису, давая понять, что не могу при ней говорить. А потом прошу: 
— Сможешь взять ее к себе? Минут на двадцать, не дольше. Мне надо пообщаться, — киваю на Вячеслава. 
— Возьму, конечно, — хмурится мужчина. — Но ты тоже пойдешь со мной. С этим я сам поговорю, позже. Объяснишь потом, что он хотел. 
— Спасибо, но лучше я сама, — качаю головой. Это мое прошлое, мне и разбираться. Ковалю Слава точно ничего не расскажет. Тем более, непонятно, на каких правах тот собирается разговаривать. 
— Не беспокойся, это мой бывший, — последнее слово произношу одними губами, чтобы Алиска не услышала. — Как раз собираюсь выяснить, что ему нужно. 
— Тогда говори на моих глазах, — не успокаивается босс. — Иди, мы тут постоим. Думаю, минут десять тебе хватит. Потом я вмешаюсь. 
Киваю, понимая, что большего от него сейчас не добьюсь. С беспокойством смотрю на дочку, которая крепко обнимает Германа и сопит ему в шею. Мне тяжело ее оставлять. Но этому мужчине я на каком-то глубинном уровне доверяю. 
Подхожу к Вячеславу, настороженно наблюдающему за моим приближением. Останавливаюсь так, чтобы видеть босса и Алису. И зло говорю: 
  
— С удовольствием врезала бы тебе. Ты напугал ребенка! Говори, какого черта ты нас достаешь? И давай без вранья про внезапно вспыхнувшие чувства. Я жила с тобой достаточно, чтобы не купиться на это. 
— Это твой новый хахаль? — вместо ответа спрашивает Вячеслав, бросая хмурый взгляд на Коваля.