Если бы не ты (СИ)

Я вступила в кроссовки и выбежала во двор.
— И не ссорьтесь там, — предупредительным тоном вдогонку бросила мама.
А я и не собиралась ссориться. Я просто как дам этому Марку в лоб, чтоб больше не вздумал от меня убегать.
Ребят я застала на улице. Марк с Владом оживленно разговаривали, стоя спинами ко мне, и чем-то восхищаясь, а рядом с ними болталась Инна и с блеском в своих змиёвских глазах рассматривала то, что моему взору еще не открылось. Держа в руках серую коробку с серебристым большим бантом на крышке сверху, сверкающим на солнце радужным блеском, я подошла к мальчикам и похлопала Влада по спине. Разговор о каком-то руле и каких-то двухстах кубах прервался, и друг повернулся ко мне.
— Привет, малая, — он улыбнулся почти безумной улыбкой. В его глазах играл дикий огонь. Приобняв, он потрепал меня по голове. Я поморщилась и, оттолкнув его, рассмеялась такому порыву.
— Что тут у вас такое? Что вызвало такие супер-пупер бурные эмоции?
— Смотри, чё мне предки подарили, — сказал он. Я взглянула на то, что с таким восторгом разглядывали парни вместе с липучкой Инной, и мои глаза изумлённо округлились.
— Ого, — зеленый глянец облицовки спортивного мотоцикла ярко сверкнул, а солнечные зайчики завораживающе плясали по плавным изгибам пластика, словно смеясь над моей невразумительной реакцией. Аппарат был крутой. Дух захватывало от одного вида этой ярко-салатовой ракеты на двух колесах, но это чувство смешивалось со значительной частью паники, и растворялось в холодящем душу страхе при одном только взгляде на эту дурную технику. Как дядя Вова с тетей Ирой вообще могли додуматься подарить такое шестнадцатилетнему мальчику? — Эммм… Но это ведь опасно… — пробормотала я.
— О-о-у… — Инна фыркнула и презрительно ухмыльнулась, проведя наманикюренными пальцами по холодному хрому руля. — Малышка боится, — ее четкая бровь ехидно взлетела. Вот зуб даю, карандашом ее подрисовывает. Выскочка.
Я прищурилась и одарила соседку неприязненным взглядом:
— А ты тут вообще откуда взялась? Кто тебя звал?
— А меня звать не надо. Сама прихожу.
— Ага. Поэтому тебе и не рады.
Лицо Инны исказилось в негодовании, и она запыхтела, пытаясь найти слова, чтоб ответить мне. Но не находила. Так ей и надо. Все детство она принижала мое достоинство: то высмеет мои оранжевые бриджи перед своими подружками, то подножку поставит в школьной столовой, чтобы я споткнулась и вывернула с подноса всю еду, то трещит всем, что у меня ролики хуже, то я на велике ездить не умею, потому и пасу задних на наших уличных «гонках». Невдомек было человеку, что меня вечно подрезали старшие мальчишки, и то лишь для смеху потому, что я была самой маленькой среди всех, и затем получали тумаков от Владьки и Марка. Я была бы не против, чтобы и Инна когда-нибудь выхватила. Но она же девчонка. А мои мальчишки девочек не обижают.
Она постоянно меня цепляла, и это было обидно, почти до слез, хотя их-то она ни разу от меня и не дождалась. И это, судя по всему, раздражало ее больше всего. Пытаясь соответствовать воспитанию своей мамы и ее наставлениям, я всегда игнорировала незаслуженные выпады в мою сторону, и тихо давилась обидами, закрывая за собой дверь в свою комнату. Но с тех пор, как я увидела, что Инна облизывалась с моим братом за гаражом, у меня словно второе дыхание открылось. Я решила, что не буду терпеть насмешки этой малолетней… шлёндры.
— Так. Ладно, девочки, — вклинился Марк, — прекращайте кукарекать.
Развернувшись к брату, я уперла руку в бок, все еще держа во второй подарок.
— А ты вообще слинял из дому втихаря, так что сейчас я на тебя злая. Не лезь.
— Эй, малая, — Владик улыбнулся. Настроение у него было на высоте, видимо, благодаря этой двухколесной машине-убийце, что красовалась посреди улицы, и испортить его были не в силе ни наша с Инной взаимная неприязнь, ни она сама, вешающаяся на шею Марку, — я тебя не узнаю. Что с настроением?
— Нормально все, — буркнула я. На самом деле нет. Что-то в этом году Владькин день рождения не заладился лично для меня. Все было не так: Марк ушел из дому без меня, тут эта Инна крутится, раздражает одним присутствием, и мотоцикл этот не вызывает во мне ничего, кроме недоверия и переживаний. Черт знает что. Но это ведь день рождения лучшего друга, и я не могла так просто испоганить ему все впечатление от утренних поздравлений. Превозмогая свою раздраженность, я улыбнулась и, наконец, протянула свой подарок. — С днем рождения. Это тебе.
 
С заговорщицким видом он принял коробку у меня из рук и удивленно приподнял брови:
— Что здесь? Такая большая коробка и такая легкая…
Инна фыркнула:
— Поделка из папье-маше?
Ну вот как ей дать понять, что я не с ней разговор веду? Не девчонка, а затычка в каждой бочке. Марк шикнул на нее:
— Может уже хватит, а?
Приняв обиженный вид, Инна поджала губы. Но заткнулась. Наконец-то. Влад сорвал блестящий бант и открыл крышку, а я замерла в предвкушении восторга на его лице. Знала, что оценит мой подарок, как только ему дойдёт что к чему. Закусив губу, я скрыла волнительную улыбку и застучала кончиками пальцев друг о дружку. Марк потянулся корпусом и присвистнул:
— Обалдеть, это же тот самый, что я вид… — я заткнула его рот рукой, чтобы он не взболтнул лишнего раньше времени. Да, это тот самый мяч, что Марк видел в моей комнате, и я подозреваю, что брат его почти до дыр затер разглядываниями, но сецчас Владик должен был сам все рассмотреть.
— Футбольный мяч, — вопросительно произнес он и вынул его из коробки.
— Ага, — радостно кивнула я. Марк отодвинул от себя мою руку и завистливо облизал взглядом мяч.
Марк с Владом одно время крепко подсели на футбол. Смотрели каждую игру по телеку, и сами гоняли мяч по полю в местном клубе. Так вот услышала я однажды, после какого-то очередного чемпионата, транслируемого в эфире, как они восхищались одним футболистом Динамо, мол игрока лучше поди поищи. Фамилия нападающего почему-то крепко въелась в мою память, возможно, потому что постоянно была на слуху из-за мальчишеских разговоров, и как-то раз мне довелось повстречаться с Мирославом Кричевским.
Случилось это зимой, всего четыре месяца назад, во время школьной олимпиады по физкультуре. Не могу назвать себя заядлой спортсменкой, но в школе есть такое понятие, как «учитель отобрал лучших», так лишь за прилежное поведение и неплохие оценки физрук впихнул меня в список команды по теоретическому курсу «История спорта. Рекордсмены и выдающиеся спортсмены современности». По результатам соревнований мы опередили все школы города, наша команда была признана лучшей почти во всех категориях: стритбол и волейбол наша команда отыграла на ура, в соревнованиях по легкой атлетике Леночка пришла к финишу третьей, а в теоретической части наша команда заняла почетное второе место, не успев ответить всего на два вопроса. В итоге, по общему количеству баллов, нас признали победителями. Впереди нас ждал областной этап. Там было сложнее, и первое место мы не заняли. Хотя в тройку лучших, все же вошли. Так команда нашей школы оказалась в Киеве на всеукраинском этапе олимпиады по физической культуре.
Третий этап проходил во Дворце Спорта. Как сейчас помню запах карематов и толстой резины баскетбольных мячей; ту грандиозную атмосферу, наполненную адреналином, духом соперничества и жаждой победы; как скандировали трибуны, заполненные нашими друзьями, вошедшими в группу поддержки, и от бешеной бури эмоций, одолевавших в тот миг, просто сердце уходило в пятки. А потом во время построения нам представили членов жюри и почетных гостей, в числе которых был тот самый нападающий Динамо, о котором было так много болтали Влад с Марком, явно восхищаясь и уважая его. Тогда я подумала: «Вот бы раздобыть его автограф, мальчики обрадовались бы»! По окончанию соревнований я незаметно от учителя отделилась от команды и подбежала к Кричевскому. Возле звезды уже столпились не десятки, а, вероятно, сотни ребят. Но я невысокая и худая, посему довольно проворная, разыскала местечко, где толпа была реже и юркнула в середину, протискиваясь между многочисленными рослыми мальчишками и девчонками. Кто-то на меня даже внимания не обратил, кто-то недовольно ворчал, а кто-то вовсе возмущался. Но у меня была цель. В конце концов, не каждый день есть возможность получить автограф звезды такого уровня.