Если бы не ты (СИ)

— Ночевал под дверью палаты?.. — не веря своим ушам, произнесла я. — Несмотря на то, что я прогнала его, он всё равно приходил?
— Каждый день, — ответил Марк. — Я это сказал не ради того, чтоб ты корила себя или чувствовала себя виноватой. Нет. А для того, чтоб ты понимала всю серьёзность с его стороны. Отбрось сейчас все эмоции, и подумай трезво: сможешь ты ему ответить взаимностью в полной мере или это всегда будет игрой в одни ворота.
  
Глава 29
 
Влад приехал в скором времени после отъезда Марка. Поставил магазин на сигнализацию, закрыл роллеты, после чего мы сели в машину, тёплый салон которой был пропитан запахом кожи и лёгким дымом сигарет. Влад завёл двигатель, а вместе с ним автоматически включилось и радио, по которому женский голос вещал: «Криминальные новости. Полиция объявила в розыск…» Убавив громкость на самый минимум, он вывернул руль, выезжая на дорогу, и спросил:
— Может, поедем сегодня ко мне? То есть… Я не то имел ввиду. Я хотел сказать, что ты в моей квартире ещё не была, а мне бы было приятно твоё присутствие. Я приготовлю ужин, — Влад соединил наши руки, и проложил дорожку лёгких поцелуев от центра ладони до запястья.
— Приготовишь ужин? — улыбнулась я заманчивому предложению.
— Шедевр не обещаю. Но мясо пожарить да салат нарубить смогу.
Как бы привлекательно не выглядела мысль о том, что любимый мужчина будет готовить ужин для меня, пришлось отложить эту идею до лучших времён. Во-первых, для когда-то обещанного шоколадного печенья с самого утра в холодильнике стояло тесто, а, во-вторых, я действительно задумывалась над словами Марка. Спешить не стоило. И пусть я была уверена в своих чувствах, зерно сомнения посеяла именно мысль брата о том, что на фоне нашего с Владом общего прошлого, дружбы и его помощи, у меня мог выработаться такой себе «комплекс благодарности», побуждающий отвечать должным образом на сотворённое им добро.
По пути мы заехали в супермаркет. Накупив продуктов, Влад расплатился, не позволив мне даже достать деньги, взял тяжёлый пакет, и направился к машине. Стоянка у магазина была почти пустой. Как всегда, осторожно осмотревшись, я пошла за Владом. Рядом с ним было спокойно. Оказавшись дома, первым делом я достала тесто, раскатала его, с помощью формочек повырезала печенюшки, сложила их на противень и отправила в разогретую духовку. Зашедший с улицы в дом Влад, заглянул в кухню, когда я смывала с рук муку, и приблизившись, крепко обнял меня со спины. Воткнувшись носом в мою шею, он потянул воздух.
— Как здесь вкусно пахнет.
— Да, я поставила печься твоё любимое печенье. Помнишь, я обещала?
Влад усмехнулся:
— Не печеньем. Это ты так пахнешь.
Хохотнув, я брызнула в него водой:
— Проказник.
Влад принялся разбирать пакеты, а я, выхватывая из его рук то, что могло пригодиться для ужина, развела готовку. Я нарезала мясо, Влад отбивал. Влад чистил овощи для соте, а я нарезала, солила и отправляла на сковородку. Когда духовка характерным звуком оповестила о готовности выпечки, я достала печенье и отправила его остывать. В слаженной работе мы не заметили, как пролетело время. Стейки получились вкуснейшими, овощи нежными, тающими на языке.
— Мяса вкуснее я не ел ещё никогда. Умничка. Спасибо, — Влад убрал тарелку в мойку и, засучив рукава, открыл кран.
Встав из-за стола, я проверила остыло ли печенье и, подхватив одно, подошла к Владу.
— Уже не горячее, — улыбнулась я, поднося шоколадную звёздочку к его рту.
Взяв зубами печенье, прикрыв глаза, едва уловимым движением его язык коснулся моих пальцев, и губы сомкнулись, облизывая остатки. Влага его губ обожгла кожу, и тысячи искорок спустились вниз по телу. В ушах загрохотал пульс. Громко и неистово, все мысли сбивая в кучу.
— М-м-м… Действительно изумительное печенье. Готов есть его с твоих рук всю жизнь.
Хрипловатый голос бросил в дрожь. Закрыв кран, я протиснулась между крупным мужским телом и столешницей и, не сознавая, что делаю, положила руки на узкие бёдра и прошлась языком по нежной коже на мужской шее, вызывая у него волну мурашек. Его кадык дёрнулся, и грудь стала чаще вздыматься, рвано дыша. Искорки, рассыпавшиеся по моему телу ранее, в миг сосредоточились внизу, разжигаясь в огонь. Я испытывала себя. Проверяла, смогу ли перейти черту… В момент, когда мужские пальцы сжались на моей талии, вжимая в себя, я перестала думать. Совсем. Я забыла о страхах, о предрассудках. Всё послала к чёрту, наслаждаясь тем, как взрослый парень… мужчина… едва не сходил с ума от моих ласк. Неумелых, но отчаянно смелых. Я продвинулась дальше, к чёткой линии подбородка, щетина на котором царапала губы, к губам, впившимся в меня с рокочущим стоном неумолимо, словно выпивая до дна. Подхватив под бёдра, Влад усадил меня на поверхность стола и, толкнувшись, прижался с каким-то безумием, остервенением, срывая с моих губ протяжный громкий стон, и прокладывая дорожку влажных поцелуев от шеи к ключицам. Я не могла сдержаться. Впившись пальцами в широкие плечи, опрокинула голову, позволяя себя целовать.
 
В тот вечер мы почти окончательно потеряли контроль… и это было лучшее, что происходило со мной когда-либо. Чувствовать не только физически своего любимого человека, но и на каком-то энергетическом уровне сливаться воедино, испытывать одно и то же. Невероятно. А ещё я поняла, что не боюсь его…в этом плане — совершенно. Да и ни в каком другом. Влад был человеком, которому я доверяла во всём. И доверилась сама.
Открытие «Эклектики» проходило оживлённо. Главный зал был заполнен людьми. Представителями магазинов-партнёров, для которых наше производство выпускало часть продукции, местной прессой, в число которой вошла и Лена. Я строго-настрого запретила ей «желтить» наше мероприятие, как было заведено в той газетёнке, где ей приходилось практиковаться. Люди заходили с улицы, с интересом разглядывая модели. Особенный успех имели отдельные зоны, которые мы с девочками-помощницами сумели оборудовать за очень короткий промежуток времени: спальня в стиле бохо стала самой посещаемой инсталляцией магазина, а гостиная в скандинавском стиле собрала больше всех положительных отзывов.
На входе, рядом со стеклянной витриной во всю стену, был оборудован небольшой фуршет с закусками и шампанским, из колонок лилась приглушённая мелодия. Каждый желающий мог попробовать угощения. Именно с этой точки мы с Екатериной Борисовной и наблюдали за всем действием. Марк и Влад принимали поздравления каких-то, наверняка, нужных людей и подолгу беседовали с каждым.
— Сколько фальшивых улыбок, — шепнула Борисовна, побалтывая шампанское в бокале. — Вот этот, например, — она кивком указала на худощавого седого мужчину в дорогом пиджаке, — наш конкурент. На рынке торговли уже лет десять, и до открытия этого магазина, его «Дом мебели» был самым популярным в городе. Я конечно понимаю, что рано о чём-либо судить, но, скорее всего, «Эклектика» в скором времени его переплюнет. Так вот назревает вопрос: «На кой чёрт он сюда припёрся»?
— Марк с Владом распоряжались отправкой приглашений. Думаю, они включили его в список почётных гостей. Знаете, вроде как, чтоб заключить негласный пакт мира, и показать, что мы не намерены вставлять палки в колёса его бизнеса.
— Ага, а сам Вощаный собирается ли придерживаться этого негласного пакта? Эх, — вздохнула она, — глупцы они ещё… Этот сейчас новые модели послизывает, и у себя продавать подобное начнёт. И к кому люди пойдут? К нему. Потому что магазин временем проверенный.
— Екатерина Борисовна, не нагнетайте. Думаю, парни знали, что делали, когда приглашали людей.
— Учиться им ещё и учиться, — проворчала Борисовна и отошла в сторону, завидев кого-то из знакомых.
Сделав маленький глоток шампанского, я отвернулась к окну, окидывая безмятежным взглядом окрестности, мрачно притихшие на периферии зябкой осени и надвигающейся зимы, и замерла, чувствуя, как вдоль позвоночника вздыбилась стая мурашек. Мелькнувшая между деревьями на другой стороне улицы тень показалась отдалённо знакомой. Отшатнувшись от панорамной витрины, я попятилась…  К ни го ед . нет