Если бы не ты (СИ)

— Хорошая моя, — оставив на моей скуле беглый поцелуй, произнёс Влад, отодвинувшись ровно настолько, чтобы видеть моё лицо, — ты слишком превозносишь мою роль в этой ситуации. Скорее, если бы не я, на тебя не свалилось бы столько несчастья.
— Послушай, — твёрдо сказала я, полностью повернувшись к нему, — ты не виноват в том, что случай свёл меня с… — я запнулась, подыскивая правильное слово. С насильником? Извращенцем?
— С мразью?
Я кивнула:
— Да. На самом деле это рандомный выбор судьбы. Как русская рулетка. Из всех, кто встречался на пути с этим человеком, не повезло именно мне. Но никто не должен нести ответственность за принятое им решение, кроме него самого.
— Да если бы я не потащил тебя в ту забегаловку, ты бы не встретилась с ним!
— Как ты можешь быть уверен? Он жил в этом самом городе, и мы могли встретиться где угодно: на улице, в магазине, в парке или на пляже у озера. А могли и не встретиться. И тогда, в баре, мы могли с ним не встретиться. Если бы я прислушалась к тебе, например, и не отходила…
— Или, если бы я тебя ни на шаг не отпустил от себя.
— Видишь. Факторов, приведших к этой… злополучной встрече, может быть тысячи. Но судьбоносный шаг сделал он. Он преступник, а не ты.
Буровя меня тяжёлым недоверчивым взглядом, Влад, скрежетнув зубами, сжал челюсти и отвернулся, пропуская через себя мои слова. В чём-то я его понимала. Я и сама долго винила себя в случившемся. Чтобы осознать, что ответственность за содеянное лежит только на насильнике, понадобилось много времени и много сеансов психотерапии. Опустив взгляд на наши сплетённые руки, я погладила грубоватую смуглую кожу на ладони.
— Посмотри на свою участь в этом с другой стороны, — произнесла я, искренне желая убедить Влада в том, что он поступил мужественно, и я восхищаюсь его готовностью защищать меня. — Ты ни секунды не раздумывал, снялся с места и поехал за мной, не боясь риска для своей жизни, — Влад недовольно фыркнул. — Ты не представляешь, как это ценно! И ты… на самом деле приехал настолько вовремя, насколько смог физически, потому что… ещё немного, и он… убил бы меня, — скатилась я к шёпоту. — До твоего появления он несколько раз приложил меня головой о землю и…
— Господи! Прости, что тебе пришлось вспоминать это, — он рывком притянул меня к себе, и я уткнулась носом в шею, на которой неистово билась жилка. Запах сандала и его собственный окутал спокойствием. — Прости, что веду себя, как последний кретин, в то время, как саму жесть пришлось испытать тебе. Не знаю, что на меня нашло.
— Ты не кретин. Ты просто тоже перенёс стрессовую ситуацию.
— Как скажешь, — хмыкнул он. — Не кретин… Ну да, на кретина ты бы не взглянула.
— Точно, — улыбнулась я и приподнялась, глядя на Влада. — Если мы всё выяснили и пришли к единому консенсусу, давай договоримся больше не возвращаться к этой теме.
— Конечно, хорошая моя. Впереди нас ждёт только хорошее, ясно? — Я кивнула. — Больше к прошлому мы не возвращаемся.
Дурацкая комедия, включенная на телевизоре, была позабыта. Оставшееся до ночи время мы посвятили друг другу. Общались, вспоминали увлекательные истории детства, обсуждали мотогонки, которые всё ещё проводились в середине лета, и затрагивали рабочие моменты. А на прощание целовали друг друга упоительно, наслаждаясь каждой искоркой, скользнувшей между нами, постепенно разжигая из эфемерных отблесков живой, неугасимый огонь. С единственным мужчиной, с которым мне когда-либо хотелось истинной любви, эти обыденные вещи казались необыкновенным подарком судьбы, который мы несомненно заслужили, пройдя через всё то, что нам выпало.
  
Глава 28
 
Рабочая неделя, начавшаяся спокойно, к четвергу стала напоминать убийственный марафон на выносливость. В суете происходили последние приготовления к открытию магазина. Марк, сняв меня с работы в офисе, упросил подсобить в обустройстве мебельных отделов. Едва войдя в отремонтированное помещение будущего магазина, на козырьке которого как раз устанавливали объёмную вывеску «Эклектика», картинка в голове вырисовалась моментально. Согласовав некоторые идеи с Марком, мы приступили к работе. В виде девочек, принятых на должность продавцов, мне была дана команда помощниц в целых… две пары рук. Это было просто смехотворно. Работы было навалом, а справляться с ней приходилось нам троим. Правда, иногда Марк помогал нам. Соединить, к примеру металлический каркас для балдахина в зоне спальных гарнитуров, или подправить свет; остальное лежало на наших хрупких плечах. Влад по большей степени был загружен в офисе и на производстве. Отлаженную, как часы, работу на самотёк тоже пустить было нельзя, я это понимала… но факт понимания не умалял степени поглощающей тоски по нему.
 
Взглянув на часы, я расправила бархатную драпировку в изголовье кровати в секции спальных гарнитуров в стиле «бохо» и нетерпеливо вздохнула, буквально каждую минуту считая до окончания рабочего дня. Воспоминания о свидании нахлынули сами собой, подпитывая мою энергетику. В воскресенье Влад, разве что наизнанку не извернулся, чтобы и так идеальное свидание стало ещё ярче.
Сквозь раскрытые шторы обманчивый свет морозного солнца проникал в дом, создавая впечатление второго пришествия бабьего лета. Правда же была такова, что уличный градусник показывал шесть градусов ниже нуля, а это значило, что о выборе симпатичного платья для первого свидания стоит позабыть. К тому же с самого утра, позвонив мне и пожелав доброго утра, Влад намекнул, что одеться я должна тепло. Нетерпение съедало меня. Беспокойно мельтеша по дому в ангоровом гольфе лавандового цвета и серых джинсовых слоучах, подпоясанных красивым чернёным ремнём с серебристой бляхой, я ещё раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Сегодня впервые за долгое время я накрасилась. Подобрала нежную помаду телесно-розового цвета, сделала пару мазков туши, визуально удлиняя и без того длинные ресницы. Взгляд сразу стал другим. Более лукавым, более выразительным. Длинные волосы, собрав от лица, слегка заколола сзади, создавая впечатление мягкой небрежности. В целом я выглядела хорошо, но чего-то не хватало. Покопавшись в мамином сундучке с украшениями, выудила пару серёжек-гвоздиков из белого золота с маленькими топазами и вставила в уши с предательским чувством воровства. Так и подмывало спросить у неё разрешения… Я всё ещё, глядя на те мамины вещи, что остались в доме, не до конца осознавала, что больше нет её. Покрутившись у зеркала, я удовлетворилась своим внешним видом и, уверяя себя, что мама была бы рада узнать, что её любимые серьги я забрала в знак памяти о ней, отправилась в коридор. Время подходило к договорённому, и как только я накинула куртку, в дверь постучали.
— Привет. Ты сегодня такая… обворожительная, — Влад светился от счастья, написанного на лице. Чмокнув меня в покрасневшую от изысканного комплимента щёку, он застегнул молнию на моей куртке. — Шапку надевай. Там сегодня холодина адская. Но нам это на руку.
— Я пятнадцать минут потратила на то, чтобы красиво зацепить в волосах заколку, — посетовала я, потянувшись за головным убором.
— Твоей красоты шапка не испортит, но холод может подпортить здоровье. Нам это не нужно.
— Что это ты за свидание такое придумал, куда нужно одеваться, как на Северный Полюс? — полюбопытствовала я, замыкая дверь.
— Ты скоро всё увидишь. Тебе понравится, я обещаю!
Доверившись, я протянула ему руку. Крепко обхватив мою ладонь своей, огромной лапой, он повёл меня к машине. В тёплом салоне меня ждал сюрприз. Протянув мне бело-розовую коробочку с перламутровым бантом, Влад улыбнулся в ожидании, пока я открою.
От непривычки к частым подаркам, я смущённо поблагодарила его и открыла коробку, усыпанную внутри Киндер-сюрпризами и другими шоколадками.
— О-о-о, это самый милый подарок в моей жизни, — тепло улыбнулась я.
— Решил, что второй раз подряд дарить цветы — банально. Не хотел повторяться. Зато будешь кушать и думать обо мне.