Если бы не ты (СИ)
— Здравствуйте. Чем могу помочь?
Я кратко обрисовала цель визита, и девушка, её звали Анна, любезно проводила меня по светлому просторному коридорчику к Владькиному кабинету. Послушно следуя за секретаршей, я всё ещё размышляла, что скажу, появившись перед ним. На раздумья у меня ушли сутки. Возможно, правильнее было бы всё взвесить ещё раз, обдумать, стоит ли сюда приходить. Но это был не мой вариант. Терзая себя размышлениями, я чувствовала, что вот-вот и я передумаю. Снова поддамся страхам, опущу руки и уйду в отшельники. Поэтому, напрочь запретив себе копаться в противоречиях, лезших в голову, я явилась сюда.
Анна постучала пару раз и открыла дверь:
— Влад, к тебе посетительница. Говорит, ты её ждёшь.
— Вроде бы никого я не жду… — Влад был слегка в замешательстве.
Я сделала неуверенный шаг вперёд и замерла. И я подумала: а что, если я неправильно восприняла его предложение? Или же он передумал… Он имел полное право изменить своё мимолётное решение. Я уже готова была с позором сбежать, когда он едва заметно улыбнулся и поднялся, преодолевая расстояние между нами:
— Ах, эту посетительницу действительно жду. Заходи, Ева. Спасибо, — сказал он секретарше и сам закрыл за мной дверь. Оставшись с ним наедине, я ещё больше занервничала. Меня пугала такая резкая смена наших отношений. А ещё пугало давно подавленное чувство влюблённости, стремившееся вырваться на волю в любую секунду. Влад был рядом, и от одного его присутствия в непосредственной близости, сердце замирало, заставляя меня затаить дыхание, а потом бросалось вскачь. Я то и дело украдкой поглядывала на него, любуясь смуглой кожей, карими глазами, вокруг которых пролегли мелкие морщинки, острыми скулами и продолговатыми ямочками на щеках, которые проявлялись, когда он улыбался. Сейчас его улыбка была адресована мне, и моя душа стремилась взлететь ввысь от этого. Словно и не было трёх лет разлуки, и мыслей о том, что наша дружба рухнула — не было. — Ты всё-таки решилась?
От волнения слова застряли где-то в горле. Прикусив кончик языка, я кивнула.
— Отлично. Тогда присаживайся. Марк сейчас, кстати уехал в магазин. У нас открытие через месяц, остались последние штрихи, так что он почти всё время на стройке зависает, — сказал он между прочим и, обойдя стол, сел на своё место, покопался в какой-то папке и, выудив оттуда два листа А4, положил передо мной. — Сейчас напишем заявление. Трудовая с собой?
— Нет. Она… Мне нужно забрать её с предыдущего места работы. И вещи некоторые от тёти Томы. Сможешь пару дней мне дать?
— Хорошо. С этим разберёмся позже. А пока вот тебе образец. Переписывай всё по этому подобию, но вот здесь, — он указал пальцем, — и здесь пиши свою фамилию и инициалы.
Я кивнула и под пристальным взглядом Влада принялась выводить изящной прописью буквы, пытаясь не обращать внимания на его излишнюю бдительность. Я всё ещё поверить не могла в то, что не струсила. Что передумала прятаться в четырёх стенах и покинула свою зону комфорта, которая почему-то резко стала на меня давить, и уже походила скорее на зону крайнего дискомфорта. Я провела в раздумьях сутки. И когда, наконец, чаша весов стала перевешивать в сторону отказа, испугалась того, что могу упустить что-то важное в своей жизни, и примчалась сюда. Сверив своё заявление с образцом, я поставила дату и подпись и протянула оба листа Владу. Наши пальцы соприкоснулись. По коже вмиг пробежались тысячи мурашек. И пальцы предательски задрожали. Влад ничего не заметил, вник в содержание моего заявления.
— Ну, кажется, всё правильно. Поздравляю, Ева Михайловна, теперь Вы — часть нашей команды, — он отложил его на край стола и поднялся, приглашая меня за собой. — Пойдём, познакомлю тебя с производством.
Производственная часть здания была огромной, и поделенной на несколько зон. В первой мастерской производились столярные работы, во второй работали с металлом, третья мастерская отвечала за текстильное оформление, а в четвёртой мастерской собирали мебель по деталям. Скручивали, подгоняли до идеала. Влад вкратце рассказал мне о каждом этапе изготовления мебели, кое с кем познакомил. Конечно, в основном на производстве работали мужчины. Общение с ними давалось мне сложно, — и от Влада данный факт не укрылся, — но это были исконно мои проблемы. Все эти люди были приятными и радушно приняли меня в коллектив. Большинство из них по возрасту годились мне в отцы. Вообще, атмосфера здесь была тёплая. Семейная. Каждый был готов прийти на помощь, объяснить, подсказать, ввести в курс дела. Под конец экскурсии я смогла немного расслабиться, и вести себя свободнее.
Потом мы прошлись по офису. Бухгалтер, Екатерина Борисовна, оказалась подругой молодости нашей с Марком мамы. Она меня сразу же узнала, и, по её словам, была очень рада тому, что я наконец влилась в «семейное» дело.
Влад толкнул следующую дверь. Я вошла вслед за ним в пустой кабинет. Он был несколько меньше размером, нежели кабинет Влада, но больше, чем кабинет бухгалтера. И гораздо светлее. Три стены были окрашены краской цвета слоновой кости, четвёртая — с геометрическим рисунком в пастельных оттенках. Стол и навесные полки из белёной сосны, кресло из голубого велюра, а у окна стоял маленький диванчик ярко-жёлтого цвета и кофейный столик.
— Это твой кабинет. Можешь его обустроить по своему вкусу. Жалюзи, декор, цветы будут, какие пожелаешь. Только скажи, — Влад немного посторонился, чтобы я могла осмотреться. Я подошла к солнечному дивану и, исследуя текстуру мягкого текстиля, легонько провела по нему пальцами. — Я знал, что этот элемент тебе понравится.
Я резко обернулась:
— Неужели, ты знал, что я приду?
— Подозревал, — сунув руки в карманы, он качнулся на пятках. — Ты, наверное, не замечаешь за собой, но у тебя очень живая мимика. Когда я тебе предложил с нами работать, ты не ответила категоричным нет. Ты засомневалась. Когда ты обдумываешь какую-то мысль, у меня возникает впечатление, что я слышу, как в твоей голове начинают прокручиваться сразу все шестерёнки. Ты громко думаешь. Закусываешь губу, морщишь носик. И тебя очень выдаёт взгляд. Сосредоточенный, заинтересованный. Я знал, что ты не будешь рубить с плеча, и, скорее всего примешь правильное решение. Потому что предложение было заманчивым и соответствовало твоим интересам.
Он знал меня до мелочей. Пораженная откровенным ответом, я открыла рот от удивления, как дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел Марк:
— Тебя чёрте-где носит, Влад! Японский городовой! Когда Аня сказала, что какая-то девчонка пришла устраиваться на должность дизайнера, я до последнего не верил, что это ты. Привет, сестрёнка, — он поцеловал меня в щёку. Сбитая с толку словами Влада, я проворчала себе под нос сухое приветствие, но Марк уже грузил Влада рабочими вопросами по поводу сроков окончания ремонта в будущем магазине: — Прораб сегодня сообщил, что в подвале какой-то косяк с трубами произошёл, и из-за этого возник нюанс с отоплением. Это может отсрочить дату открытия на неопределённое время, но такой вариант ни меня, ни тебя не устроит.
— Марк, реклама уже запущена. Переносить не вариант.
— Это я понимаю. Но и мебель ввозить в сырое помещение не вариант.
— Значит, будем искать бригаду толковых сантехников. Хотя нет. Не будем. Будешь. У меня сейчас других дел по горло. А эти мастера широкого профиля мне изначально не нравились.
— Да неужели, — насмешливо фыркнул Марк. — Извольте спросить, с чем связаны твои внезапно появившиеся дела?
Ничего не ответив Влад, впившись предупреждающим взглядом в Марка, только крепче сжал челюсти. Так, что мне показалось, будто я услышала скрежет его зубов.
Наблюдая за спором двух несомненных лидеров, умудрявшихся, несмотря ни на что сохранять дружеские отношения на протяжение многих лет, я произнесла:
— И как вы ещё друг другу глотки не перегрызли?
— У нас осознанное партнёрство, — сказал Марк, выуживая из кармана джинсов ключи от машины. Снова собрался уезжать. — Ладно. Чёрт с тобой, — зыркнул он на Влада. — Съезжу к одному толковому мастеру. Попробую с ним договориться в срочном порядке. Учти, нам это влетит в копеечку.